Глава первая.

Сáван — белый покров (снега; зимы); плотно закрывающий покров; широкое погребальное одеяние из белой ткани для покойника в виде длинной рубахи, а также белый покров, коим накрывают тело в гробу.

_____________________________________

Вдох.

Попытав счастье в последний раз, собака поднялась на лапы и вновь стряхнула с себя приставучий снег. Вновь она через силу протискивалась сквозь сугробы, не смея прыгать. Ветер завывал над ее ушами и шептал смертный приговор.

Она уверенно копала и копала, пока снова не упала навзничь от бессилия. Перед ней было что-то твердое, что заставило ее истратить последние силы, последнюю надежду на спасение. Это нечто начало двигаться, сотрясая воздух со снегом.

Оно же ударило собаку по носу, но та лишь тихо заскулила.

Из-за спины "обидчика" выглянул человек, который поспешно забрал собаку и принялся ее осматривать, предварительно закрыв дверь.

У него были грубые черты лица, жесткая щетина и красные уши с носом.

Собаку взяли худые, но крепкие руки в дубленке и понесли в подвал дома. После чего уложили у импровизированнного костра и погладили против шерсти по загривку.

Дворняга вздохнула с облегчением. Она будет жить.

Мужчина посмотрел на нее голодными глазами, вспоминая, что собака — тоже животное.

Уже готовясь выполнить задуманное, он поднялся с места и направился к ней.

Вот, еда, прямо перед носом, стóит только убить и поджарить над этим самым костром.

Но нет. В последний момент, как назло, просыпается человечность.

Мужчина дал ей консерву, после чего вспомнил, что перед дверью он оставил метлу. Дворник тотчас вышел из своей новой конуры и пошел в верх по ступенькам.

После его ухода собака швырнула консервную банку подальше от себя и была довольна. Силы быстро восстанавливались, тело грелось, а надежда на жизнь дальше крепчала.

Спустя минуту мужчина бросил метлу у костра, разговаваривая с дворнягой монологом:

— Дак ты, наверно, последняя дворняжка с улицы выжившая, — размышлял он, — помогать мне будешь. Невесть что происходит. Второй день только - черти что непонятное. Холод - Антарктический! Чистить - невозможно!  — все жаловался дворник собаке.

Последняя же только делала подобие улыбки и фыркала в ответ мужчине.

Тот пошел разведать обстановку, забираясь на пятый этаж. Идя по лестнице, полностью застланной снегом и слоем тонкого льда, размышлял о напасти.

Будет ли эвакуация? Должна быть, несомненно.

Скоро? Вряд ли.

Выживут ли люди? Шансы есть, но с каждым часом все меньше и меньше.

Внутренние стены дома веяли холодом и смертью, где, естественно, при катастрофе люди не спаслись.

Мужчина помнил эти несколько часов. Помнил, как в суматохе, пока другие запирались в квартирах, он побежал в теплой одежде с коробой спичек и небольшой провизией в подвал дома, начал разжигать костер из чего попало в самом дальнем углу помещения, предварительно заткнув щели между дверцами лоскутками половых тряпок.

Нервозность мешала выполнить ход действий, то и дело не давая спокойно зажечь поломанную старую мебель.

Позже мужчина наконец сидел рядом с костром и провизией в банках, выжидая признаки наступления холода.

А они не заставили себя ждать.

Ледовитый климат начал протискивался сквозь щели в дверцы с несвойственной скоростью и последствиями — дерево буквально промерзало насквозь, превращаясь в кусок льда, только вот лед был очень тонкий и прозрачный.

Мужчина запаниковал, закидывая еще больше дерева в костер, согреваясь.

Мертвецки холодные лапы хищника простирались дальше вдоль помещения, норовясь захватить все в свое царство. Но им это не удалось. Скорость узоров льда уменьшалась по мере продвижения к человеку, слой уже не был таким пугающим, хотя те же самые дверцы были уже в слою снега.

Мужчина выжил. Как и немногие, додумавшиеся запереться как можно лучше и согреться.

Дворник споткнулся об одну из ступенек, отвлекаясь от мыслей.

Черт, тогда это было так страшно.

* * *

Вспышки озаряли темное небо, а гул, доносящийся откуда-то сверху, не мог не побеспокоить граждан на улице.

Оно взялось из ниоткуда и окружило город, начиная постепенно высасывать из него тепло. Температура резко упала на сто градусов в минус. Воронка уменьшала свою площадь ежесекундно, не давая никому возможности спрятаться.

Окрестности города поглотились с легкостью, добираясь до каждой щелки в доме и каждой косточки любого существа. Несомненно — все мертвы.

У людей началась дикая паника, они бежали домой, запирали дверь на замок в надежде, что смерть обойдет их стороной.

Прямой репортаж с места происшествия только дополнял картину страха жителям, обещал неминуемую гибель всем и каждому. Многие люди начинали согреваться подручными средствами.

А некоторые, оставшиеся на улице, попадали под влияние смертельной воронки и замертво падали лядяными скульптурами на асфальт.

Туман со снегом то и дело мешали добраться людям в дома и игрались с ними до их смерти, путая, сбивая с пути..

Крики, снег, завывание, первобытный страх, паника, оледеневшие за несколько секунд трупы и беспомощность.

С каждой вспышкой в небе затухала одна человеческая жизнь, умирал ребенок или женщина.

Вечер неумолимо становился для большинства последним.

«...»

Первые несколько часов были самыми трудными в этом катаклизме.

Воронка, накрыла сáвоном все, что только можно было, и рассеялась, как туман. Просто исчезла, не поддаваясь никаким научным гипотезам и логике. Это было непредсказуемо, фатально, не дающем шанса спастись миллионам людей. Как же это было в стиле взбунтовавшей мать-природы...

Температура повысилась на семьдесят градусов выше, давая хоть какие-то человеческие условия для существования.

Статуи заледеневших трупов красовались на улицах или просто валялись. Хлопья снега вперемешку с сильным ветром постепенно хоронили их под густым слоем покрывала.

Напасть утихла, довольная новоприобретенным Ледниковым периодом, который хоть и продлился несколько часов, все равно оставил тот осадок пережитого первобытного страха у выживших.

"Затишье перед бурей" - говорят обычно.

Однако, тут все наоборот.

* * *

Мужчина стряхнул ладонью слой снега со стекла и попытался вглядеться сквозь многочисленные трещины окна и узоры льда. Он лишь расплывчато видел снег и все. Ни тебе деревьев или домов. Только белое, белое и еще раз белое пространство. Махнув на это рукой, бывший дворник спустился обратно в подвал.

Он не знает, насколько это было нереально, но лучше пусть и дальше не знать безумия.

Собака вильнула хвостом и тявкнула.

Мужчина несколько часов провел в непривычном ему безделье, после чего решил всё-таки вздремнуть возле костра, предварительно подкинув дощечек.

Треск ласкал слух и давал надежду на уют, даже в подвале. Костер возвышался над человеком и собакой, словно напоминая — сейчас у них общая беда.