Глава 18.

Самое худшее в кризисах это то, что их нельзя просто проигнорировать. Я не могу вернуться в постель, забраться под одеяло и проспать весь следующий месяц, потому что в восемь утра, всего через час после ухода Ами, Тиа Мария написала мне, что я должна подойти в «Камелию» и поговорить с Дэвидом о работе.Дэвид был на десять лет старше меня, но у него было мальчишеское лицо и игривая улыбка, которая помогала мне отвлечься от пульсирующей фоновой боли, желания рвать на себе волосы, кричать и брыкаться. Я бывала в «Камелии», наверное, несколько сотен раз, но видеть ее с точки зрения сотрудника это был настоящий сюрреализм. Дэвид дал мне униформу, показал, где к стене в кухне приклеено расписание дежурств, как организованы кухонные процессы и где персонал собирается на ужин перед открытием ресторана каждый вечер.У меня за плечами уже были годы работы официанткой, в том числе и под началом моего кузена Дэвида в другом ресторане, но я никогда не работала в таком шикарном месте. На работу я надевала черные брюки и накрахмаленную белую рубашку с простым белым фартуком вокруг талии. Мне приходилось заучивать постоянно меняющееся меню. Теперь мне предстояло пройти обучение у сомелье и кондитера. Признаюсь, я с нетерпением ожидала этих двух последних событий.Дэвид познакомил меня с остальными официантами, стараясь не упоминать о том, что я его кузина, а также с шеф-поварами, су-шеф-поварами и барменом, который, как оказалось, также проводил там инвентаризацию. В моем мозгу уже теснились имена и другая информация, поэтому я была благодарна Дэвиду, когда он повернулся ко мне и сказал, чтобы я была здесь завтра вечером на собрании персонала и на репетиции, которая начинается в четыре. Мне предстояло делать все как официант по имени Питер. Когда Дэвид подмигнул мне, намекая, что Питер тоже симпатичный, у меня сжался желудок. Я хотела быть со своим самым симпатичным мужчиной, который покорил меня своим остроумием и смехом, а еще бицепсами и рельефными ключицами. Но я злилась на него, а он, может быть, злился на меня. Клянусь жизнью, я понятия не имела, как могло бы выглядеть наше сближение.Дэвид, должно быть, заметил какую-то реакцию на моем лице, потому что тут же поцеловал меня в макушку и сказал:– Ах ты моя дорогая!Я неожиданно оказалась в его объятьях и с удовольствием утонула в них. Без разницы, рука ли это судьбы или плоды многих усилий, я не могла не признать, что у меня действительно удивительная семья.Когда я возвращалась домой, был еще только полдень, и мне грустно было осознавать, что у Гамильтонов я встречалась бы с новыми коллегами, открывала счета. Но я не могла не признать, что где-то в глубине моих мыслей маячил слабый проблеск... облегчения. Вернее, нечто очень похожее на это чувство. Дело в том, что я уже смирилась с тем, что со мной случилось. Я все испортила, и меня из-за этого уволили. Я не могла не признавать этот факт, как и то, что благодаря семье у меня появилась работа, которая может приносить мне столько денег, сколько нужно, и впервые я могу найти время, чтобы понять, что действительно хочу делать в жизни.Как только я закончила аспирантуру, у меня был короткий период постдокторантуры, а затем я сразу же погрузилась в фармацевтику, работая в качестве связующего звена между учеными-исследователями и врачами-медиками. Мне нравилось «переводить» науку на более понятный клинический язык, но на самом деле у меня никогда не было работы, которая приносила бы радость. Разговор с Итаном о том, чем занимается в жизни он, заставил меня почувствовать себя Дилбертом[35] в юбке. Почему я должна тратить всю свою жизнь на то, что не зажигает меня, как зажигает Итана?!Это напоминание об Итане чуть не заставило меня застонать. И хотя я знала, что он на работе, я достала телефон и быстро послала ему сообщение.Я буду дома сегодня вечером, если ты захочешь заехать в гости.Он ответил через пару минут.Я буду у тебя около семи.И еще три сообщения.

Я знала, что Итан не самый эмоциональный парень, но тон этого и его последующих трех сообщений скрутил во мне странную паническую спираль, как будто это будет нечто большее, чем разговор с целью исправить то, что происходит с нами, даже если я не сделала ничего плохого. Я понятия не имела, как он посмотрит на перспективы такого разговора. Конечно, надеялась, что он мне поверит и извинится за вчерашний вечер, но тугой свинцовый комок в животе предупреждал меня, что все может пойти не так.Взглянув на часы, я увидела, что у меня есть еще семь часов до приезда Итана. Я прибралась, сделала покупки, поспала, позубрила меню «Камелии» и занялась своим любимым делом – на нервной почве что-то готовить на кухне. Все это заняло у меня часов пять. Время текло медленно. Этот день, наверное, будет тянуться вечность!Я не могла позвонить Ами и поболтать с ней обо всем этом, потому что была уверена, что она все еще не разговаривает со мной. Но насколько долго она будет продолжать в этом духе? Неужели она будет до бесконечности верить Дэйну, и мне придется взять свои слова назад? Хотя опять же, я ведь не сделала ничего плохого...Я положила меню на кофейный столик и растянулась на ковре. От мысли, что этот разрыв между мной и Ами может стать постоянным, у меня кружилась голова. Наверное, было бы неплохо потусоваться с кем-нибудь еще, чтобы как-то отвлечься. Но Диего, Наталья и Джулс были на работе, а мама только зря будет волноваться о том, что она чего-то не знает из происходящего. Звонок кому-нибудь еще из моей семьи приведет к тому, что пятнадцать человек появятся на моем пороге с сочувствием и ужином как раз в тот момент, когда мы с Итаном будем пытаться все уладить.К счастью, Итан не заставил себя ждать. Он пришел ровно в семь, держа в руках еду на вынос из тибетской кухни. Эти коробочки пахли намного привлекательнее, чем пицца, которую я уже заказала для нас.– Привет, – сказал он и слегка улыбнулся. Потом наклонился, будто собирается поцеловать меня в губы, но сделал маневр и поцеловал в щеку. Мое сердце словно упало.Я отступила, пропуская его, и внезапно мне стало жарко в собственной квартире. Все показалось каким-то слишком маленьким. Я старалась смотреть куда угодно, только не на его лицо. Если я посмотрю на него и почувствую, что между нами правда не все в порядке, я не смогу держать себя в руках для разговора, который нам нужен.Все так странно. Он прошел за мной на кухню, мы поставили тарелки с едой, а потом уселись на пол в гостиной – по разные стороны кофейного столика лицом друг к другу. Тишина огромным пузырем разрасталась вокруг меня. Всю последнюю неделю Итан практически жил здесь. А теперь мне показалось, что мы снова стали чужими людьми.Он потыкал пальцем в свой рис:– Ты почти не смотрела на меня с тех пор, как я приехал сюда.Мой ответ родился сразу, но так и не покинул пересохшего горла: «Это потому, что ты поцеловал меня в щеку, когда вошел. Потому, что ты не притягивал меня к себе и не терялся в долгом поцелуе со мной. У меня такое чувство, будто я только что была с тобой, а теперь ты уже ушел от меня».Сказать это не получилось, и я впервые посмотрела на него и попыталась улыбнуться. Он, должно быть, заметил мою неудачную попытку, и она явно огорчила его. Боль в моем горле нарастала, и я поняла, что просто не смогу найти нужные слова. Эти мрачные посиделки я ненавидела еще больше, чем моменты, когда мы спорили.– Это так странно, – сказала я. – Было бы намного проще язвить, как обычно.Он лишь вяло кивнул, ковыряясь в своей еде, и сказал, что сегодня у него нет сил язвить. На что я ответила, что у меня вообще-то тоже.Мне вдруг захотелось подползти к нему и устроиться у него на коленях. Захотелось хотя бы заставить его подначивать из-за того, что мой лифчик слишком мал или что я не могу оставаться по другую сторону стола даже до окончания этого странного ужина. Мне на секунду показалось, что Дэйн незримо стоит здесь между нами, мешая нам быть такими, как в жизни.– Вчера вечером я разговаривал с Дэйном, – начал Итан и тут же добавил: – Это было довольно поздно. Я пришел туда совсем под вечер.Ами об этом не упоминала. Она вообще знала, что Итан заходил вчера вечером?– И что же? – тихо спросила я.У меня не было аппетита, и я просто толкала кусок говядины по тарелке туда-сюда.– Он был очень удивлен, что ты так восприняла его слова, – сказал Итан.Кислота наполнила мой желудок:– Какое потрясение!Итан бросил вилку на столик, откинулся на обе руки и пристально посмотрел на меня.– Слушай, вот что мне теперь делать? Моя девушка думает, что мой брат приставал к ней, а он говорит, что это не так. Есть ли смысл разбирать, кто из вас прав? И вы оба, конечно, в обиде.– Ты же должен мне верить. И это принципиально, кто здесь прав.– Олив, мы вместе только две недели, – беспомощно произнес Итан.Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в своих мыслях:– Ты считаешь, что я обманываю, потому что наши отношения только начались?Вздохнув, он с силой провел ладонью по лицу.– Итан, – тихо сказала я, – я не ослышалась. Он сделал мне непристойное предложение. Я не могу притворяться, что он этого не делал.– Я не думаю, что он имел в виду то, о чем подумала ты. Ты же всегда готова думать о нем самое худшее.Я растерянно моргнула и возвратилась к своей тарелке. Сейчас было бы так легко заключить мир с Итаном и Ами, просто сказав: «Знаешь что? Ты, наверное, прав». Да и себя неплохо было бы попытаться убедить, что это именно так, потому что после всего этого я, конечно, буду думать о Дэйне только самое худшее. Вот как легко можно оставить Дэйна с его делами в покое на веки вечные. Но я не могла этого сделать. Здесь слишком много красных флагов, кричащих об опасности. Почему я единственная, кто может их видеть? Не потому ли, что я пессимистка или ищу худшее в людях? Но я знаю, что это точно не обо мне, по крайней мере с некоторых пор. В конце концов, я влюбилась в Итана на том острове. Я в восторге от работы в «Камелии», так что у меня есть время действительно подумать о том, какой мне хотелось бы видеть свою жизнь. Я попыталась исправить в себе все, что не работало, потому что знаю, что у меня есть выбор, куда направить свою жизнь. Я знала, что не только удача руководит мной, так что пыталась быть активной. Но почему-то никто не хочет мне этого позволить!И почему Дэйн не пришел на эту встречу и только Итан пытается все исправить со мной? Собственно, я знаю почему. Он так уверен, что мне никто не поверит, что все подумают: «О, эта Оливия – она такая, видит всегда худшее в людях». Мое мнение настолько несущественно для них, потому что в их глазах я всегда буду неисправимой пессимисткой.– Ты уже говорила с Ами? – спросил он.Я почувствовала, как жар ползет вверх по моей шее и по лицу. Тот факт, что моя сестра-близняшка сейчас на стороне Итана и Дэйна, действительно убивал меня. Я даже не смогла признаться вслух и поэтому просто кивнула.– Ты рассказала ей, что он встречался с другими женщинами до того, как его отношения с Ами стали исключительными? – вкрадчиво спросил Итан. Я снова кивнула. – А насчет вчерашнего вечера?Услышав мое «Да», он раздраженно произнес: «Я думал, ты ничего ей не скажешь».Я изумленно посмотрела на него:– А я знала, что Дэйн станет приставать к сестре своей жены. Наверное, я тебя разочаровала, да?Он посмотрел на меня долгим взглядом:– А как это восприняла Ами?Мое молчание подсказало ему, что Ами тоже мне не поверила.– Она ничего не знала о других женщинах, Итан. Она думает, что Дэйн был связан только с ней с самого первого дня их знакомства.Итан смотрел на меня с жалостью, а мне хотелось кричать.– Значит, ты не смогла просто оставить это все впокое? – спросил он.У меня даже челюсть отвисла:– С какой стати?! Муж моей сестры изменял ей с первого дня их знакомства, твой брат приставал ко мне, и вдобавок мой парень не верит мне! А я должна это игнорировать!Его пристальный взгляд снова обратился ко мне. Итан выглядел виноватым, но его решимость была непоколебима.– Послушай еще раз! Я не верю, что его намерения были такими, как ты думаешь. Я не думаю, что он стал бы приставать к тебе.Наконец, я довела до его сознания свое потрясение.– Знаешь что, ты прав, – ответила я. – Я действительно не смогу пройти мимо этого.Когда он наклонился вперед, я подумала, что он собирается продолжить ужин, но вместо этого он оттолкнул тарелку и встал.– Ты мне действительно нравишься, – тихо сказал он, закрывая глаза и проводя рукой по волосам. – Даже не так! Я просто без ума от тебя.Мое сердце болезненно сжалось. «Ну остановись и посмотри на ситуацию под другим углом, – умоляюще подумала я. – Ну что я выиграю от вранья относительно Дэйна?»У нас было так много разногласий, и все они показались мне такими забавными и незначительными, когда я мысленно оглянулась назад. Этот творожный сыр, самолет, Гамильтоны, Софи, платье-кегельбан. Теперь я начинала понимать, что все это были для нас возможности установить контакт друг с другом. Но теперь мы зашли в настоящий тупик, и я знала, что он скажет, еще до того, как он произнес эти слова.– Но я думаю, нам лучше расстаться, Олив. Извини.

[35] - Дилберт – герой комиксов об офисной жизни, о менеджерах, инженерах, маркетологах, боссах, юристах, сбытовиках, практикантах, бухгалтерах и прочих странных людях.