Студент*

  ** 19_3_17 **

  СТРАЖ - 1 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РОЖДЕНИЕ

Я ничего не видел, никакого коридора или света - ни-че-го... Темнота и боль...

Только теперь я понял, что это было - это было первым и последним предостережением...   СТУДЕНТ*

1*

- Никто не знает, что с ним произошло. Обожжённый до неузнаваемости, с множественными переломами и ушибами, как будто его старательно подпалили паяльной лампой, как курёнка для супа, а затем скинули, предположительно с пятого этажа на голый асфальт. Чудом пока жив... - молодой санитар-практикант порывисто затянулся сигаретой и, поперхнувшись горьким дымом, закашлялся. Находящийся рядом с ним человек, по виду более опытный и степенный, зло сплюнул, похлопал паренька по плечу: - Успокойся, студент, и не такое бывало, насмотришься здесь ещё всякого... и выплюнь ты эту ядовитую соску, задохнёшься ведь неровен час испражнениями никотина, и помрёшь молодым, так и... - Тебе бы всё нравоучения читать, Степаныч, да ты оглядись по сторонам, - названный студентом санитар, перестал дохать и смахнул с глаза подступившую слезинку. - Кругом медики, врачи, блин, и через одного все курят, а им мозги ещё не так вправляют в институтах, так почему они не бросают? Ты вот, Степаныч, на доске почёта напиши лучше петицию - воззвание к народу своего рода... оскалятся только... и не поймут твоих виршей... - Сам, ты... скалишься постоянно, - Степаныч обиженно нахмурился, - а к старшим надо прислушиваться, молодо, да зелено... - Да брось, ты, - молодой паренёк вдруг широко улыбнулся, мягенько так, плюшево, как будто и не спорил секунду назад вовсе, умел чёрт с «Фомы» на «Ерёму» перескакивать, - неужели не интересно тебе об этом обожжённом подробнее разузнать? Его какая-то пьяная бабка обнаружила на помойке, прямо между мусорных бачков. Заголосила старушенция, чуть с ума не рехнулась, там запах палёного мяса перекрывал даже вонь пищевых отходов, не то, что перегар от алкоголя... Догадалась бабка, по остаткам цивильной одежды видимо определила, что не всё здесь чисто. Так, дурёха, вместо скорой, вызвала полицейских и те уже, по прибытии, так сказать, по вызову, пока разбирались, блин, пальцем в обожжённого тыкали, рассматривали обстановку, дело собирались заводить по нанесению увечий, ещё время утекло... а парень-то всё лежал - доходил, чудом не окочурился, а в машине, в скорой уже кони по-настоящему двинул, хотели к порогу морга с сиреной подкатить, да еле задвинули обратно, почти четыре минуты парень того... тю-тю... на небесах потерялся... - О чуде ты уже упоминал, - Георгий Степанович тяжело махнул рукой, с таким говоруном спорить только себе вредить, - а по мне, так все мы под одним богом ходим, что он, что ты, например, рак лёгких зарабатываешь прямо сейчас на свежем воздухе. - Ну, не ворчи, не ворчи, - студент «что в лоб, что по лбу» примирительно потянул Степаныча за локоток и проблеял: - Пошли, посмотрим, а-а-а... Тебе врач не откажет, разговоришь его, а-а-а... интерес-с-с-но... - Ну да, от тебя не отлипнешь, - Георгий Степанович хитро прищурился, - я вот до магазина собрался, ещё полночи сидеть, а здесь ты со своими разговорами... - Ладно, Степаныч, ты же знаешь, за мной не заржавеет, с получки... как там у тебя... - четвёртый угол, да не простой, а... - студент вдруг замолчал, подбирая правильную мысль. - Какой, какой? - подозрительно поинтересовался Георгий Степанович, ожидая от собеседника очередную словесную «загогулину-залепуху» или же попросту банальную пошлость. Но студент почему-то выразился вполне человеческим языком: - Ну, раньше-то был Ленинский, долго был, целых семьдесят лет, а до этого... - Это ты, Юра, ради любопытства, что ли, решил проставиться? - подозрительность на лице Степаныча сменило удивление. - Или как? - Или как, - студент замялся, но тут же поправился, - и не только... ради уважения ещё... неподдельного. - Неподдельного, говоришь, так-так, ну подожди меня в подсобке. Знаешь где моё место предназначенное? - Рассказали добрые языки. - Вот и хорошо, туда и иди, а я скоро, в магазин и обратно, а потом и Сан Саныча навестим. - Я лучше в клозет, пока суть. - Ну, тоже дело житейское, - Георгий Степанович кивнул и, спохватившись, махнул указательным пальцем, - но ежели не усидишь в своём нужнике, и в подсобку всё же заглянешь, то не смоли там, смотри у меня, не смоли. А то потом не проветришь дурман, хоть одеколоном стены поливай... не люблю я этого. - Хорошо, - согласился Юрий, обрадовано моргнул и резво устремился по направлению к больничному корпусу. - В клозет, в суть значит, - задумчиво пробормотал Степаныч, - ну-ну... - он с оттяжкой хмыкнул, - молодо-зелено...