Палата

Земля несколько секунд просто смотрел на письмо. Его пальцы дрожали, пока он держал конверт в руках. Он не знал, что там написано, но уже чувствовал, что каждое слово будет давить на него тяжёлым грузом.

Он глубоко вздохнул и огляделся. Больничный коридор был тихим, только где-то вдали слышались приглушённые голоса врачей и стук обуви по кафельному полу. Всё вокруг казалось размытым, будто он смотрел на мир сквозь мутное стекло.

Земля опустился на ближайший стул, медленно разорвал край конверта и развернул бумагу.

"Простите..."

Он сразу почувствовал, как что-то сдавило грудь. Его дыхание сбилось. Он заставил себя продолжить читать.

"Я не хочу больше быть проблемой. Мне кажется, что я просто мешаю вам. Каждый день я чувствую, что я не такой, как надо. Что я не могу быть лучше. Что я просто..."

Буквы немного расплылись. Земля быстро моргнул, но текст всё равно был нечётким. Он сжал кулаки, его тело напряглось.

"Я устал. Простите меня. Я правда не хочу, чтобы вам было больно. Но я не знаю, как ещё остановить это чувство внутри. Я просто хочу, чтобы всё закончилось."

Земля судорожно вдохнул. Он знал, что Венера страдал, но видеть это перед собой, чёрным по белому, было... невыносимо. Он сжал письмо так, что бумага слегка помялась в его пальцах.

— Чёрт... — прошептал он.

Земля сидел, всё ещё сжимая письмо в руках. Его мысли метались, словно хаотичный ураган.

"Почему я не проверил? Почему решил, что всё в порядке? Я же чувствовал, что что-то не так..."

Гнев на самого себя накатывал волнами. Он вспоминал, как Венера говорил, что не хочет есть, как уходил гулять один, как выглядел усталым, но при этом делал вид, что всё нормально. Все эти знаки были перед ним, но он просто решил не давить, решил доверять.

"Если бы я просто зашёл в его комнату раньше… Если бы я не останавливался, когда хотел проверить его руки… Если бы я был внимательнее… Может, всего этого бы не случилось."

Его пальцы сжались, смяв письмо, но он быстро разжал их. Бессмысленно себя корить. Это уже произошло. Сейчас важно не теряться в сожалениях, а помочь Венере.

Земля глубоко вдохнул, провёл руками по лицу, пытаясь успокоиться. Он поднял взгляд на палату, где его брат всё ещё лежал без движения.

"Я не позволю этому повториться."

Он медленно встал, подошёл к кровати и сел рядом. Некоторое время просто смотрел на Венеру.

— Я не могу изменить то, что уже случилось, — тихо сказал он, даже не осознавая, что говорит вслух. — Но я могу сделать так, чтобы дальше всё было по-другому.

Он не знал, что скажет, когда Венера проснётся. Но он знал, что не оставит его одного. Не теперь.

Земля осторожно взял холодную руку Венеры в свою, сжал её, пытаясь хоть так донести до него своё тепло. Он смотрел на его бледное лицо, на лёгкое движение груди при каждом вдохе, и внутри что-то болезненно сжималось.

— Я тебя люблю, — тихо сказал он, почти шёпотом, но в полной тишине палаты его слова прозвучали отчётливо. — Ты никогда нам не мешал.

Он наклонился чуть ближе, сжимая пальцы брата крепче, будто боялся, что тот может снова ускользнуть.

— Я всегда готов тебя поддержать. Мы все.

Венера не ответил, но Земля даже не ждал ответа. Он просто сидел, продолжая держать его за руку, следя за каждым его вдохом, за малейшим движением.

Он останется рядом столько, сколько нужно. Внутри Земля скрывал много чувств к Венере...

---

Сквозь густую пелену темноты пробился свет. Он был резким, холодным, слишком ярким, словно кто-то насильно вырвал его из тёплой, бесконечной пустоты и выбросил обратно в реальность.

Веки Венеры были тяжёлыми, как камень, но спустя несколько попыток он смог их приоткрыть. Глаза мгновенно защипало от стерильного белого света, заполнившего пространство вокруг. Свет резал, словно тысячи крошечных иголок, но даже сквозь этот ослепляющий блеск он начал различать детали.

Белый потолок. Тускло мигающие лампы. Прикреплённые к его руке датчики, тонкие трубки, ведущие к капельнице.

Мягкий гул медицинской аппаратуры, еле слышное покалывание в теле… Всё это медленно складывалось в одну жуткую картину.

Он был жив.

Нет…

Нет, нет, нет…

Его дыхание сбилось, сердце ухнуло вниз, а затем резко сорвалось в безумный ритм. Он почувствовал, как к горлу подступает паника, а по телу разливается ледяной страх. Пальцы дрожали, но он всё же попытался дёрнуть руку, чтобы избавиться от датчиков. Рывок — и колючая боль пронзила запястье, но ему было плевать.

— Нет… нет… нет… — сначала едва слышно, а потом всё громче, срываясь на хрип. — Нет, нет, нет, пожалуйста… почему… почему у меня не получилось…

Слёзы застилали глаза, лицо перекосилось в отчаянии, и вскоре он уже не просто шептал — он умолял.

— Пожалуйста… пожалуйста, я хочу закончить… Почему… почему у меня не получилось… Почему?!

Он не чувствовал, как крепко его руку сжал Земля. Не слышал, как тот что-то говорил, пытаясь донести хоть каплю тепла в его сломанное сознание. Единственное, что сейчас было в его голове — это оглушающая, всепоглощающая мысль:

"Я должен был уйти… Но я всё ещё здесь."

Всё вокруг сливалось в хаос — белый свет резал глаза, звуки были приглушёнными, словно он находился под водой, но сердце билось так оглушающе громко, что казалось, оно разорвёт грудь. Паника сдавливала горло, дыхание сбивалось, а руки дрожали, когда он снова попытался сорвать с себя датчики.

Но вдруг что-то крепкое и тёплое резко схватило его и прижало к себе.

— Венера… Венера, пожалуйста, не делай этого… — голос Земли прорезал гул в голове, но был словно издалека, приглушённый, неясный. — Всё хорошо… ты в безопасности…

Он пытался вырваться, но хватка Земли была крепкой, сильной, но осторожной. Тот старался не задеть раны, но всё равно крепко удерживал его, не давая снова навредить себе.

— Ты в порядке… я здесь…

Венера слышал лишь обрывки, будто бы слова тонули в каком-то белом шуме. Его собственные хриплые всхлипы смешивались с шумом аппаратуры. Дыхание сбивалось, воздух не хватало, паника только нарастала.

— Почему… почему… — его голос срывался, слёзы стекали по щекам.

Земля крепче прижал его к себе, гладя по спине, стараясь успокоить.

— Дыши… медленно… я здесь, Венера… ты не один…

Но Венера не мог. Он не мог дышать, не мог думать, не мог понять, почему всё ещё жив. Всё внутри кричало, что так не должно было быть.

Дверь палаты распахнулась, и внутрь ворвались врачи. Их быстрые шаги эхом отдавались в голове Венеры, но он не мог сосредоточиться на них — паника накрывала его с головой, всё казалось размытым и неясным.

— Держите его! — раздался строгий голос.

Чьи-то руки мягко, но настойчиво отделили его от Земли. Земля не сопротивлялся, но всё равно не отводил от него взгляда, напряжённый, беспокойный.

— Венера, всё хорошо, — попытался он сказать, но голос его дрожал.

Несколько врачей быстро восстановили сорванные датчики, аппаратура вновь начала отслеживать его пульс, давление, насыщение кислородом. Кто-то держал его руки, чтобы он снова не навредил себе, а кто-то уже подготавливал шприц.

— Спокойно, мальчик, сейчас всё будет хорошо… — проговорил один из врачей, вводя иглу в вену.

Венера хотел сопротивляться, но сил не хватало. Мир качнулся, звуки стали тише, а тело — ватным. Паника не уходила полностью, но её будто накрыли тяжёлым одеялом. Веки отяжелели, дыхание начало выравниваться.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, он в последний раз встретился взглядом с Землёй. Тот всё ещё смотрел на него, не отводя глаз, сжатыми в кулаки руками, напряжёнными плечами. И в этих глазах было столько боли, что у Венеры на секунду сжалось сердце.

Потом тьма поглотила его.