2

Декабрь

Еще одна премьера и опять фурор. Аплодисменты зрительного зала, крики «Браво!» и миллионы цветов. Страна сошла с ума и имя тому – Никита Страхов. Он - небожитель, он - Кумир. И кажется, можно успокоиться и почивать на лаврах, но нет. Ему нужно больше. Больше цветов, аплодисментов, восторженных возгласов. Нужно постоянно что-то делать, открывать новые горизонты. Только работа не предаст и не обманет. Ты отдаешь ей всего себя и она за это платит с лихвой. «Пока я работаю, я живу» - это определённо относилось к Никите. На сцене любимого театра он жил, жил весело, легко, с размахом. Каким бы трудным и изматывающим не был спектакль, пока он играл, Никита не ощущал ничего: ни голода, ни усталости. До тех пор пока не начинал закрываться занавес.

Он нечеловечески устал, отдав всего себя до последней капли. Единственное желание Никиты - упасть и чтобы его никто не трогал хотя бы несколько секунд.

Наконец-то занавес и можно «снять»  с лица, дежурную улыбку. Ах, нет, еще нельзя. Выходить из «роли» рано или уже поздно. Может, это уже и не роль. Маска, которую он когда-то примерил, навсегда к нему приросла. Какой он на самом деле, Никита уже и не помнит.

                                                            Здесь улыбка, здесь слезинка,

                                                            здесь не чувствуя, страдаю,

                                                            кому-то льщу, кого-то обижаю.

Замкнутый круг и вырваться из него ты уже не можешь; не потому что сложно, а потому что не хочешь, не представляешь другой жизни.

Все что сейчас произойдет, он знает наперед. Сейчас режиссер закричит о том, что все было просто прелестно и позовет избранных отметить премьеру в дорогой московский клуб.

- Ребята, вы просто гении. Сегодня вы потрудились на славу, так что... Будем отдыхать! Отказов не принимаю. Никита, ты великолепен! Идем ко мне в кабинет, отметим премьеру, пока моя не видит.

Саврин -  единственный нормальный человек в этом сумасшедшем мире. Ему никогда не было дела до злословия и сплетен в его адрес. Казалось, он их просто не слышал. Он научился радоваться тому, что у него есть: здесь и сейчас, а то чего нет, будет, но только завтра. Пресса сначала искала, потом придумывала необыкновенные сенсации, но, не получив должного ажиотажа, переключилась на другую жертву. У него все сложилось: и работа, и семья, и признание, и любовь. Счастливчик.

Доброту и мягкость, режиссёра поначалу ошибочно принимали за слабость. Очень скоро убеждаясь, что все, что происходит в его театре; происходит, когда он этого хочет и как он этого хочет. В свою работу, в свое видение действия он не разрешал вмешиваться никому. Хотя и мог отдать должное интересной импровизации; но если он сказал нет, это означало, НЕТ!

Любимым местом в театре  для него был кабинет. Сколько здесь передумано, переписано, прочитано. Определенно, это место хранило какую-то тайну, известную только хозяину. Для остальных это был кабинет: с дорогой мебелью и хорошим французским коньяком.

- Ну, давай, чтобы все у нас складывалось хорошо, тьфу-тьфу-тьфу. И только он собирается постучать по столу, как раздается стук в дверь.

- Артем Иванович, к Вам приехал господин Варанов.

- Уууу, спонсоры, спонсоры. Ты посиди здесь, а я скоро буду. И на полусогнутых побежал за хорошенькой помощницей.

Тишина, можно расслабится , закрыть глаза и наконец-то, ни о чем не думать. И все-таки...

- Милости просим, Иван Львович, милости просим.

-Здравствуйте. - Варанов подал руку для приветствия Никите, не обращая внимания на суматоху режиссера.- Очень хорошая работа, поздравляю.

-Спасибо, действительно получилось неплохо,- поблагодарил Никита.

-Я думаю, нас ждет большой успех и большие деньги,- сказал, улыбаясь, режиссер.

-Как раз второе меня больше всего интересует. Люблю поучаствовать в чем-то новом.

-А вложили бы деньги в абсолютно новый, экспериментальный проект. Наступила пауза, которую казалось, никто не хотел нарушать.

- Вы имеете в виду Ваш проект,- уточнил спонсор.

- Да - как можно спокойнее ответил Никита, стараясь скрыть волнение, которое усиливалось с каждой секундой.

На лице у Варанова появилась саркастическая улыбка. Казалось он, сейчас откажет.

- Давайте встретимся завтра у меня в офисе. Часов в 9 и я выслушаю Ваши предложения. Ну, а сейчас мне пора. Всего хорошего.

- Зачем тебе это надо,- после некоторой паузы сказал режиссер. - Ты даже не подозреваешь, куда ты лезешь. Мало тебе всего,- при этих слова Артем Иванович развел руками. Смотрелось это забавно, учитывая, что находились они в его кабинете. Несмотря на это, смысл, который он хотел донести, был понятен.

- Ну, хватит, Иваныч, не кипятись, может ничего и не выгорит.

- Зная тебя, обязательно «выгорит», только вот что?

- Все, хватит. Давай лучше выпьем,- предложил Никита

-Давай.