chapter 11.

Pov Мия

Самое ужасное ― это смотреть на часы и понимать, что у тебя не осталось времени. Сколько еще? День? Быть может, два? И тогда перемирие будет отменено. Начнется охота, самая настоящая охота. С одной стороны будет отец, всегда готовый застрелить без промаха в лоб. С другой стороны ― его конкуренты, уже точащие ножи. А я посередине этой шахматной партии, в которой не будет никаких правил. В полнейшем одиночестве я сидела в погибшем саду психиатрического отделения, то и время поглядывая на окна палаты Мэри. Сегодня к ней разрешили войти, именно поэтому Мари сидела у нее уже второй час. Временами у меня возникало желание прервать их, но я была уверена, что Мари уговаривает Мэри бежать. А лучшего выхода и предвидеть было нельзя. Если Мэри согласиться ― она исчезнет из поля боя, а значит, останется жива. Да, я буду одна, но разве не в этом ли счастье? Я буду ответственно только за свою жизнь. Мимо меня редко проходили медсестры и пациенты, которых они крепко держали за локоть, словно боясь, что сбегут. Я сидела призраком, никого не трогала и ни на кого не смотрела. Поглядывала на часы, примерно высчитывая время. Сообщение было прочитано только спустя четыре часа. Несколько минут, чтобы понять послание, несколько минут, чтобы решиться позвонить Финну... Час на раздумье. Два или три часа на дорогу... Так где же они? Где же, черт возьми, он? Приходилось постоянно оглядываться на дорогу в некотором страхе, что я увижу джип Джека. Но их не было. Неужели они потеряли нас из виду? Эта мысль настолько взбудоражила меня, что я даже могла представить счастливый исход. Или они просто готовятся к бою? И отец, и кучка Джека... Затаились, скорее всего, в каком-нибудь подвале и высчитывают минуты до начала боя. Отец, скорее всего, представляет, как будет меня душить, крича о том, что я разрушила все его планы. Джек наставит пистолет и с улыбкой попросит посвятить о местонахождении денег. Но денег у меня не было. Он поймет это и выстрелит. И что же тогда? Что будет потом? Первая мысль об убийстве даже обрадовала меня, но уже вторая, о том, что будет после с Мэри, заставила отбросить первую. Умирать еще было рано. Пока все разногласия не будут решены ― мы в опасности. Из больницы вышла Мари. Я вскочила и немедленно желала заменить ее, чтобы не допустить неизвестных возле Мэри, но женщина вцепилась в меня мертвой хваткой и никуда не пустила. ― Стой, Мия. ― Потребовала она, строго изучая меня. ― Ее нельзя оставлять одну. Это слишком опасно. ― Знаю. Она мне все рассказала, но сейчас рядом с ней проверенный врач, и у нас с тобой есть несколько минут. Я хочу поговорить. ― И вот она повела меня по стоптанной дороге, подальше от холодного здания и ближе к чаще. "Что значит "проверенный врач"?" ― хотела я спросить, но Мари резко заговорила. ― Я не понимаю: какие игры ты ведешь?! Я остановилась в ступоре, но она потащила меня дальше. ― Кем ты себя возомнила? Воином? Борцом за справедливость? Перестань сейчас же!! Ты ― подросток. Тебе восемнадцать лет! Угомонись!! ― Угомониться? ― Переспросила я, все еще не веря ушам. ― Нет, это ты, кажется, не понимаешь всю ситуацию. Ночью Мэри пытались убить! Мне угомониться?! Ты сейчас серьезно! Мари разозлилась еще больше. Только сейчас я заметила на ней новое пальто и золотые сережки. Плохое предчувствие захватило все сознание. ― Я знаю, что ты подумала, когда ворвалась в палату! Но все было не так! Ее не пытались убить, ее пытались забрать!! ― Кто? Она взглянула на меня, как на идиотку. ― Мэри напугана. Спокойно она бы ни с кем не вышла из этой клиники. Ее просто пытались усыпить, но ты... ― Сорвала все операцию, верно? ― Перебила я ее, вырываясь из крепких цепей бабушки. ― Смотрю, ты обновила гардероб. Интересно, на какие деньги? Ее лицо вытянулось от возмущения, дряблые щеки затряслись. ― Не груби родной бабушке, Мия. ― Вдруг хриплый и низкий голос раздался прямо за спиной, приковывая меня от ужаса к земле. Я не могла пошевелиться. Отец медленным, военным шагом встал прямо напротив меня. ― Это крайне невежливо. "О мой Бог", ― пронеслось в голове. За моей спиной уже стояло людей пять, сильных и готовых пристрелить, не колеблясь. Дальше них было два внедорожника, скрытых в лесной чаще. ― У тебя нет причин не доверять мне. ― Начал осторожно отец, обследуя меня явно на предмет оружия. ― Я даже спасаю ублюдка, которого понесла твоя мать. Чисто из великодушных побуждений. ― Я не отдам тебе Мэри. ― Медленно произнесла я с огромным трудом. В горле завязался тугой ком, мешающий говорить. ― Ты пытался ее убить... Не спасти, а убить. ― Глупые предположения! ― Повысил он голос мгновенно, чем увеличил мои подозрения. ― Послушай слова бабушки! Прекрати играть во взрослые игры. Я даю тебе шанс: садись в машину и поезжай с Мэри. ― Куда? ― В Англию. Поживете там несколько лет. ― В страхе и в постоянном напряжении? Нет! Я так не хочу! Слышишь меня? Я! Так! Не хочу! ― Я решу все дела здесь сам: всажу несколько пуль в парочку людей, и все будет кончено. Вам нечего будет бояться. Я ему не верю. Не могу поверить. Я не видела снотворного в руках убийцы, я видела подушку, которой он давил на мою сестру. Отец, как бы он не отрицал, пытался ее убить. А сейчас? Пытается ее спрятать. Что-то здесь не ладилось. Мэри будто бы мешала ему, ставила какой-то риск на его жизни... Она была неудобна для него. И дело здесь не только в родстве. Она... Она как свидетель. Неудобный свидетель, которого либо убивают, либо подкупают. Но что она могла видеть?.. ― Решай сию же секунду! ― Скомандовал отец. Мари медленно подошла ко мне, ласково кивая в сторону автомобиля. Я не замечала их. Я продолжала суматошно размышлять. Страх усиливает течение мысли. Все детство она проводила либо в загородных лагерях, либо в гостях. Друзей нашей семьи можно по пальцам пересчитать: Уильямс и Вулфард. Они видела решения их поставок? Она же даже ничего не знает про тайные счета и богатства! Мины? Их-то отец и ненавидит... Зал суда... Я у отца на коленках жую шоколадные конфеты... Обвинения Эрика Вулфарда в изнасиловании несовершеннолетней... И я свидетель этого преступления, которого никогда не видела... Не видела я, так может видел кто-то другой?.. Тут из-за деревьев показался мужчина в белом халате, за которым следовал другой, по виду точно такой же, как те омбалы, стоящие за моей спиной. А на руках его было безвольное тело моей сестры... ...Она видела. Она видела это преступление! Ей просто нужно вспомнить!.. ― Мэри!! ― Закричала я, кидаясь в ее сторону, но меня схватили и никуда не пустили. Сестра не отреагировала. Я снова начала ее звать, намного громче, чем прежде, но реакции не было. ― Вколол снотворное. Проспит спокойно еще полдня. ― Усмехнулся пожилой мужчина в белом халате. Так вот он какой... "Проверенный врач"... Меня так подло обманули, что земля ушла из-под ног. Но земля вообще исчезнет после того, как мужчина в белом халате бросит на меня украдкой заинтересованный взгляд. Так смотрят обычно на творения искусства их авторы. ― Как поживаешь, Мия? ― Неожиданно обратился он ко мне. Отец в это время кивнул, и мужчине в белом халате принесли небольшой кейс. ― Это за твою работу. ― Холодно обращается к врачу отец. ― Хотя заслужил ты только половину. ― Последние слова больше напоминали недовольный рык. ― Как? ― Он притворно улыбнулся, но кейс незамедлительно забрал. ― Неужели мои разработки не работают? Пустяк! ― Сам же ответил он на свой вопрос. ― Я создал кое-что более сильнодействующее. За одну ночь можно оставить без единых воспоминаний. После сыворотки и парочки сеансов внушения человек просто чистый лист! ― Он захихикал, а я безвольно опустилась на землю. ― Ну-ну, Мия! Не огорчайся! Ты была первой, моей любимицей! Я обожал тебя за твое сопротивление! Но, увы, и оно спало со временем, и победителем остался я. Сейчас у меня уже вторая пациентка, но будь уверена ― в моей памяти ты будешь вечна! ― Он открыто насмехался на меня, делая особый упор на слове "память". ― Заткнись. ― Прервал его отец, указывая несшему Мэри бандиту в сторону машины. Я не сопротивлялась, так как знала, что он не посмеет ее тронуть. Она ничего не помнит. Она не сможет выдвинуть против него никаких обвинений. А вот я... ― Ну что, дочурка? Идешь следом? Мари уже стояла у дверей машины. ― Нет. ― Хрипло произнесла я, касаясь ладонью места, где так отчаянно билось сердце. ― Ты совершил преступление. ― Какое же? ― С вызовом спрашивает отец, кивая своим дружкам, чтобы те схватили меня. Но я не успеваю даже ответить, как на всю округу раздается такой истошный и животный женский крик, что замер не только человек, но и сама природа. "Беги!" ― в том же тоне приказал внутренний голос, и я, не медля ни единой спасительной секунды, бегу, что есть силы, в труднопроходимую чащу. Адреналин подскочил до небывалой отметки. Ветки били прямо по лицу, я пыталась защититься от них, как все закружилось, словно в карусели! Тело сначала ударилось об одну кочку, после об другую и в завершающем маневре пролетело секунду и гулко ударилось об влажную землю. Было нестерпимо больно. Но боль не пугала так, как настигнутая мертвая тишина. Оказалось, что я пролетела небольшой обрыв и теперь лежала на тропке, что вела в клинику. Я попыталась встать, как режущая боль в колене не позволила это сделать с первого раза. Разодрана была кожа, кровь медленно вытекала из нее, смешиваясь с грязью. Закусив язык, я в тяжелых прыжках заковыляла по тропинке, несмотря на то, что весь пейзаж вокруг меня кружился. Отталкивалась от деревьев, падала, оборачивалась, вновь вставала и отчаянно шла вперед. Казалось, что мне дышали прямо в спину. Я не успела и показаться на расчищенной лужайке перед клиникой, как ноги совершенно перестали подчиняться, и я с глухим несдержанным тоном упала лицом в грязь. Зубы клацнули. Все стало происходить слишком близко. Не успела я и головы поднять, как почувствовала на себе три взгляда. ― Мия! ― Взмолился знакомый голос, обладательница которого рванула ко мне. ― Ты же Мия, да? Тебя же так звали? Помоги мне, пожалуйста! ― Она с поразительной силой поставила меня на колени. Я зашипела от жгучей волны. ― Я их не знаю, а они хотят меня выкрасть! Я не понимаю, что они от меня хотят! ― Она говорит слишком быстро. Я хватаюсь за подол ее ночнушки и медленно встаю, опираясь на хрупкие плечи. И тут-то земля по-настоящему исчезла из-под ног. Голова закружилась, словно карусель все сильнее понеслась. Его лицо, как на картине Эдварда Мунка, было искажено от удивления и смеси непонятных мне чувств. ― Отойди от нее! ― Завопил Финн. Ноющая рана в области сердца затмила все мои чувства. Он боится меня? ― Что ты с ней сделала, мерзавка?! Энн, отойди!! Джей, не менее ошеломленный, осторожно тянул к Энн руки, приветливо пытаясь улыбнуться. Но девушка сию же секунду спряталась за моей спиной, откуда после послышались отдаленные голоса. Финн, как волк, вслушался в них и набросился на сестру, пытаясь оттащить ее от меня. Свернув девушку в охапку, он совершенно не был готов к ее словам: ― Не-ет!! Отпусти меня!! Мия, помоги!! Мне страшно! ― Ты должна поехать с нами! ― Перекричал он ее, пытаясь тащить сопротивлявшееся тело. Но сестра его поразительно извернулась и снова спряталась за мной. Финн в бешенстве уставился на меня, полагая, что это я сотворила с его сестрой этот ужас. Но виновницей ее беспамятства была не я, был чертов психиатр, которого подкупил мой отец. ― Мия? ― Вдруг взволнованно прошептал Джей, вглядываясь в мое искаженное лицо. Эхо голосом становилось все отчетливее. Все замерли на лужайке. ― Это мой отец. ― Вырвала я силком из себя, борясь с глупым оцепенением перед Финном. Его глаза полностью лишили меня всех разумных мыслей. ― Он идет за мной и Энн. ― Ложь! ― Взревел Финн, собираясь снова оттащить Энн от меня, отчего девушка почти готова была закричать. Но я ее опередила, зажимая рот ладонью. ― Успокойся!! ― Скомандовала я ей в лицо, хорошенько встряхнув за плечи. ― Мы должны немедленно убраться отсюда, иначе ― смерть! ― Девушка пугливо посмотрела на двоих парней. ― Я им доверяю! ― Горечь слов обожгла горло. Я уже никому не доверяю. ― И ты должна доверять им! Кажется, в ее выражении глаз проскочила какая-то сознательность, но она потухла немедленно. ― Мия, отдай ее мне. ― Настоятельно попросил Джей. Я подтолкнула Энн в его сторону, и девушка мне подчинилась, оказываясь в медвежьих объятиях Джея, напряжение которого вырвалось через выдох. Финн, весь горевший от нетерпения, схватил обоих за одежду и потащил вперед, нарочно игнорируя все мое существование. ― Куда убежала, малявка?! ― Разразилось громом присутствие отцовских дружков. Я попятилась от них, но что я могла со своей раненной ногой? Неожиданно Энн закричала, что никуда не поедет без меня, что она доверяет только мне. Дрожа от страха, я прыжками пыталась догнать их, но шаги Финна были длинны и решительны. Он обернулся всем телом, замирая от удивления ― я не лгала. На поляне показались и другие, а за ними герой моих кошмаров, родной отец. ― Мальчишка и девчонка! ― Указал он на Финна, чтобы дружки немедленно его схватили. Вулфард толкнул со всей силы Джея и сестру, которые исчезли за высокой оградой. И остался. Такой жажды убийства я еще не видела ни в чьих глазах. ― Зачем же ты прячешься от меня, дочурка? ― С сарказмом произнес отец, медленно приближаясь ко мне. Я была прямо посередине лужайки. Впереди ― кучка отца, за спиной ― Финн. ― Ты убийца и насильник! ― Вскрикнула я от отчаяния, уже представляя, как мой труп будет гнить в земле. Попыталась отбежать назад, но меня подхватили сильные руки, потащившие намного быстрее. Он за мной за одно? Правда? Он помогает мне? В груди поселился целый крик накопившейся истерики. От моих обвинений отца как перекосило. Будь у него оружие в руках ― он бы нажал на курок. Финн так сильно сжал мои плечи, что я готова была кричать от переизбытка боли до тех пор, пока не сорву горло. Но он уводил меня, медленно и верно. ― Машина с Джеем уехала. ― Шепнул он, и сотня мурашек пронеслась по телу. Мы не смотрели друг на друга, только вперед, только на отца, ожидая от него выстрелов. ― Моя стоит чуть дальше ворот. Это единственный шанс.... ----------------------------------------------—