chapter 45.

Pov Финн

Она внимательно разглядывала меня, сжала ручку биты чуть сильнее, после чего с коварной улыбкой подмигнула мне. Я замер. А в следующую секунду, согнувшись от боли, прямо приземлился на грязь, хватаясь за живот. ― Бить в тело говоришь? Ты и Билла также бил? ― Девушка возносит биту. Она гребаный ангел, что стоит надо мной, отчего я снова не могу и слова выговорить. Выкинь эти мысли из головы! С неба стал моросить дождь, покрывавший нас влагой. Я, сидевший на земле, почувствовал неприятный холод. Машина, стоявшая поодаль, стала сигналить, будто бы зовя ее как можно скорее. ― Спасибо за совет, Финн, ― прошептала она, все же опустив биту. Я вздохнул, когда девушка наклонилась передо мной, несколько обнажая свою грудь. ― Непременно воспользуюсь им в следующий раз. Мия эпично развернулась и ушла, села в машину, которая через минуту скрылась за поворотом. ― Охренеть. Я серьезно сказал, что влюблен? ― Задаю сам себе риторический вопрос, на который неожиданно получаю ответ. ― Прямо во весь голос, парень. Тот самый толстяк, опираясь о стену, пытался встать. Пошлая улыбка на его тошнотворном лице мне не понравилась. Из его носа текла кровь ― месть Мии. Он почти что встал, но я ударил его коленом, отчего свиная туша рухнула обратно вниз. Я удрал как глупый мальчишка, пытаясь вбить в голову, что все это простое возбуждение и гормоны, которые просто нужно немедленно выплеснуть. Перед глазами снова пронеслась она с битой в руках и узких брюках. Боевая. Жестокая. Коварная. Я готов был врезать сам себе. Немедленно выплеснуть! *** Энтузиазм моего друга скоро исчез, когда я стал поглощать одну рюмку за другой. Джей только собрался открыть рот и попытаться остановить меня, как я показал ему средний палец. ― Слишком ты нервный этой ночью, ― вставил он навязчиво. Я откинулся на диван в собственном доме, стараясь ни о чем не думать. ― Посиди в СИЗО два месяца ― так я посмотрю на тебя. ― А-а-а, так вот в чем дело! Сразу бы сказал ― я бы девок позвал. ― Не хочу, ― сдавленно отвечаю я, понимая, что это ложь. Я, мать твою, жуть как хочу, но не всех этих дешевых шлюх, которые готовы продаться за несколько тысяч. Я ее хочу. Блядь. Потираю лицо, пытаясь освободиться от этих навязчивых мыслей. Ее. Такую высокомерную и сильную, которая будет до самого конца отстаивать все свои взгляды и идеалы. Ее. Непокорную дрянь, которую невозможно сломить. Ее. Чертову стерву, которая становится сильнее так, где ломается. Твою ж мать. Кажется, я стал чаще материться. Я прямиком направился в ванну, но и там все напоминало о ней. Ее глупые первые поцелуи в ванной, пьяные губы, которые пытались найти мои. ― Э, брат, ты куда? И, вправду, куда я? Ощущения такие, словно пытаюсь от всех спрятаться. Мне искренне скучно с Джеем, который обычно скрашивал мою жизнь своими безбашенными выходками. А вот с ней... С ней бы скучно не было. За одни только пять минут мы могли бы проделать абсолютно все: начиная от убийства друг друга, заканчивая жаркими поцелуями на диване. Опять все сводится к ней! Сколько я ее уже не видел? Кажется, неделю. Мия умело избегала меня, старалась не попадаться на глаза, и ей это отлично удавалось. Всякий раз, когда я пытался выследить ее, дождаться после уроков ― она ускользала в неизвестность. Только один раз я увидел ее у школьных ворот. Она скоро поправила рюкзак за спиной и буквально побежала в неизвестном направлении, с кем-то взволнованно говоря по телефону. У меня было острое желание догнать ее, но обстоятельства не позволяли. Сегодня так мне вообще хотелось просто вытащить ее из любого урока, затащить в неприметный уголок и... и зацеловать до потери сознания. Жестоко. Беспощадно. Чтобы она знала, что меня нельзя избегать. Чтобы она сама касалась меня, обнимала, худыми руками цеплялась за одежду, только бы устоять. А я бы видел все это, целовал бы ее, заставляя чувствовать тот огонь, который она рождает внутри меня одним только своим чертовым присутствием. И я бы понимал, что она чувствует то же самое. Что и у нее все переворачивается вверх дном, что ее сознание путается, что и она сама хочет меня. Я не выдержал, вытащил свой телефон и только собрался ей написать, как краем глаза увидел стены ванной. "Убить" "Убить" "Убить" И все это написал я. Из-за нее. Острое желание отпало, но телефон все еще был в моей ладони. Ощущения были такими, словно меня разрезали на две части. Противоречивые мысли пошатнули голову, я схватился за раковину и взглянул в зеркало. Выглядел испуганным ребенком, который не понимал, что с ним происходит. Если раньше я прекрасно видел в себе двуличие, маску, за которой скрывался, то сейчас что-то изменилось. Маски будто бы и не было. Мия невесомо стояла справа от меня, а ее рука сжимала мое плечо. Клянусь, если она останется со мной, больше не будет никаких масок. В зеркале отразились и те страшные надписи с левой стороны. Как две стороны, мучавшие меня, они символизировали Рай и Ад. Мия могла быть моим будущим, а прошлое... Я сам весь состоял из порванных лоскутьев прошлого. Ох черт.Ох черт. Она не полюбит меня. Она забрала все свои слова обратно. Но я не видел ее два долгих месяца плюс неделя, и, кажется, успел даже соскучиться. Я умею скучать? Точно спятил. Безвозвратно. ― Эй, Джей! Водки принеси! ― Крикнул я другу, но тот проигнорировал меня. В прихожей послышалась возня. Я вышел из ванной несколько раздраженным, но тут же позабыл обо всем, когда увидел перед собой Хлою в коротком черном платье. Только ее здесь не хватало. ― Что ты здесь забыла? ― Это я ее пригласил. ― Вставил Джей, хватая со стула ключи от машины и куртку. ― Развлекайся! ― Бросил он напоследок, оставляя меня наедине с ней. Я схватил бутылку и выпил из горла. ― А ты все такой же, отчаянный. ― У тебя разве не появился парень? ― Не обращая на нее никакого внимания, я затянулся сигаретой, удивляясь тому, что курить особо-то и не хотелось. ― Он слишком скучный и... обыденный. Мне с ним совершенно не интересно. Хлоя уже подошла ко мне. Я сидел на подоконнике, подмечая то, что Мия бы в жизни не надела столько короткое платье. ― А ты... ― Она вдохнула дым сигарет. ― Я всегда тебя любила. Я почти что глухо зарычал, когда она коснулась меня. ― Любишь меня, значит? ― Ага. И я решил, будь что будет, потащив Хлою в спальню. *** Никакого кайфа. Одно злобное раздражение на самого себя рано утро и тупое желание сбежать в школу. Никогда еще в жизни я не тащился в это заведение так быстро, с особым рвением выкидывая из дома Хлою и приводя себя в порядок. В школе опять разыскивал ее светлые волосы, пытаясь убедить себя в том, что они просто омерзительны. Но у меня не получалось. Я все равно глядел на нее во время перемен, думая о том, как бы было приятно проводить пальцами по этим локонам. Но она снова пряталась от меня. Тогда я не выдержал и решил, что здорово было бы напомнить о своем существовании. В конце концов, школа успела за два этих месяца от меня отвыкнуть, даже учителя, как мне казалось, вели себя со мной крайне равнодушно, без должного внимания обходя мою натуру. На удачу попался урок химии, на котором всем следовало разобрать свойства кислот практическим путем. Я коварно улыбался, ожидая, пока учительница отвлечется, чтобы воплотить свои детские злобные проказы. Жертвой пал школьный неудачник, который, как поговаривали, носил бабушкины панталоны. Это я и собирался проверить. Уличив момент, я стал ловко смешивать компоненты, прекрасно разбираясь в этой части химии. На секунду даже возникла идея: а не попугать ли ею Мию? Жаль было ее красоту. Красоту? Господи, Финн! Она же та еще уродина! Я более яростно стал искать колбы, пока учительница не видела всего этого. Залил все в один стакан и посмотрел с особой злобой на эту жидкость, которая может оставить тебя уродом на всю жизнь. Только я собирался встать и будто бы совершенно случайно споткнуться и выронить колбу на неудачника, как мой сосед по парте резко оборачивается и толкает меня в живот локтем... Единственное, что я услышал ― был мой сдавленный вздох. Открыл глаза и понял, что лежу на полу, как раздается громогласный крик жуткой боли. Как оказалось позже, закричал я. Спину мгновенно обожгло. Ощущения были такими, словно через меня прошелся удар молнии прямо через лопатку. Пытаюсь сжать кулаки, но руки отказываются подчиняться из-за шока. Нужно просить о помощи, но язык совсем онемел. Вот он, мой личный Ад, мое наказание. Перед глазами появлялись пространные круги. Одноклассницы заверещали, окружая меня и не зная что делать.