chapter 26.

Pov МияЯ пытаюсь его ненавидеть. Правда пытаюсь. Но что-то изменилось. Что-то надломилось внутри меня же. Когда он кричал прямо посередине дороги, когда я прижимала его голову к себе, сама с трудом стоя на ногах. Что-то надломилось. Хрустнуло. Резвым потоком хлынуло прямо из меня. Казалось, что я больше не могла его ненавидеть. Он будто бы был другой. Совершенно иной. До селе мне неизвестный. Никому неизвестный. Это был сломленный падший герой, который пытался восстать из Ада, чтобы вершить свою, собственную, правду. Я осталась дома на следующий день. Уверена, что и он не заявился в школу. Весь день пролежала в постели, не вставала, только поглядывала в зеркало. Висок можно было скрыть волосами, а значит, никто ничего не будет знать. Кроме него. Он всё поймет сразу. Мне нужно ненавидеть его. Но я не могу. Мне нужно чувствовать к нему тошноту. Но этого нет. Мне следовало бы желать его смерти. Но я, наоборот, хочу, чтобы он жил. А если... О нет! Как стыдно даже подумать об этом! Разумеется, он ненавидит меня. Разумеется, для него-то ничего не изменилось. Я пытаюсь уговорить сама себя, но сердце начинает стучать быстрее, будто бы противясь подобным мыслям. *** ― А потом пришел опоссум, мы почитали с ним книги и даже попили мандаринового чая. Круто, да? ― Да... ― А опоссум привел с собой подружку. Хоть и смотрятся они так себе, я все же назвал их хорошей парой. Кстати, девушке опоссума совершенно не нравится кефир. Что скажешь? ― Это определенно здорово. ― Мия! ― Билл уже не в силах был выдержать моей отстраненности. ― Ты вообще слушаешь меня? ― Извини, ― виновата пожала плечами, помогая ему взять пакет с одеждой, который он всё равно недовольно отобрал. ― Да что с тобой твориться? С тех пор, как я сюда попал, ты стала слишком нервной и странной. Что-то произошло? ― О, я просто волнуюсь за твоё здоровье. Он ласково улыбнулся, не уличив в этих словах лжи. К счастью, его родители на работе, и Билл забираю я одна. Видеть их лица слишком стыдно, так как никто до сих пор не рассказал им правды о произошедшем. ― Все-таки есть плюсы в том, что у подруги имеется свой автомобиль, ― его привычные шуточки так радуют сердце, что мне становится намного лучше. Образ Финна постепенно исчезает из головы. ― Заедем в школу? ― Зачем? ― Нервно спрашиваю я, пытаясь сделать вид полнейшей занятости дорогой. Мы не говорили с Биллом о случившемся. Он пытался начать это разговор, но я прерывала его. Если бы он спросил о том, что было после его падения... Было бы невыносимо стыдно и позорно! ― Хочу заглянуть на физику. Я пропустил много уроков, хотелось бы взять дополнительные задачки. Когда я заворачиваю на школьный двор, тут же выискиваю машину Финна, которой, к счастью, не оказалось. Висок болезненно заныл. ― Я подожду тебя в машине, идет? Билл уходит, пообещав, что вернется скоро, после чего я остаюсь одна. Медленно сползаю по сиденью, пряча лицо в ладонях. Какая же я завравшаяся идиотка. Если до Билла донесут слухи ― он не простит. Не простит того, что узнает все новости от третьих лиц, а не от меня. А я еще смею называться его лучшей подругой. Кто-то стучит в лобовое стекло. Я вздрагиваю, это оказывается Джей, однако даже от его присутствия легче не становится. Парень просит открыть дверь, но я только отпускаю стекло. ― Я гляжу, Билл подлечился уже, ― хмыкнул он, явно суетясь. ― Как видишь. ― Прерывисто ответила, надеясь, что он уйдет как можно скорее. Не хватало, чтобы Билл нас еще и заметил. ― Голова не болит? ― Он еще смеет слегка подшучивать? От ярости я почти закрыла окно, но парень остановил меня, резко встав серьезным.― Ладно... Я просто хотел напомнить. Помнишь наш разговор в больнице о полиции? ― Я тяжело сглотнула. ― Не смейте. Не провоцируйте Финна. Иначе он от вас обоих ничего не оставит, понимаешь? Висок вновь болит. На секунду в глазах становится темно, и я теряю чувство равновесия. ― Эй-эй! ― Джейден предотвратил мой удар лбом о руль. ― Дерьмово выглядишь. Мия, надеюсь Финн вчера тебя просто довез до дома? Больше он... Больше он не делал тебе больно? Стало только хуже. Я отрицательно качаю головой. ― Он должен был вчера это сделать. ― Зачем ты мне это говоришь? Лучше проваливай куда подальше. Я не желаю видеть сейчас никого. ― Бывают ситуации, когда лучше ударить сильно, чтобы после не получить удар куда более жестче. ― Что же это... Он герой, по твоему? ― Если только падший. Джей развернулся и исчез в колонне других машин. *** "Сегодня", ― пришло ужасное сообщение от него. "Нет", ― смею возразить я, осторожно касаясь виска. "Забыла о фотографиях?" Как же такое забудешь? "Меня не выпустят из дома." Боже, какая же я наивная идиотка. Он сейчас же пригрозит мне больше! Но, как странно, он ничего мне не отвечает. Вечерняя библиотека пуста. Даже местная смотрительница просто оставила меня, исчезая в соседней комнате, где вскоре стал доносится свист электрического чайника. Я надеялась, что смогу здесь отвлечься от омерзительных мыслей, но даже книги не в силах были меня спасти. Тяжело вздохнула, поглядела на стену ― ушла. Лучше было остаться дома. Ночной город неприветливо встретил меня, мне все казалось, что за мной наблюдают острые взоры, готовые поглотить всю разом. Но до дома я добираюсь спокойно. Уже на пороге меня встретил ароматный запах домашней выпечки. Я счастливо улыбнулась, решив, что неожиданным появлением из библиотеки сделаю сюрприз Мари. ― Что это вы здесь испекли? ― Тут же оказываюсь возле двери в кухню, как в ужасе замираю, встретив пристальный взгляд Финна и несколько нерешительный Мари. ― О, Мия! Какое же счастье, что ты пришла так вовремя. Как видишь ― у нас гость. ― Почему Мари нервничает? ― А где Мэри? ― Пропавшим голосом произношу я, пытаясь набраться храбрости. Финн следит за мной. Висок буквально горит от его присутствия. ― Ушла к Крис. ― Мари сняла с газовой плиты чайник, разливая кипяток по кружкам. ― Девчачьи посиделки, сама понимаешь. ― Тогда что здесь делает парень Мэри, когда ее самой нет? ― Вспыхнула я, позволив себе впервые так уверенно посмотреть Финну в глаза. Раньше мне все казалось, что они имею оттенок карего, но я ошиблась. Они чёрные. Такие живые, такие тусклые одновременно. Мари чуть бы не выронила горячий чайник из рук. ― Финн представился мне твоим другом. Мы сидели напротив друг друга. "Не смей что-либо подумать", ― говорил его взгляд. Мари уловила эту паузу и мое замешательство, ожидая ответа. Теперь ее неловкость сменилась недоверием ко мне. Она смотрит... О нет... Она презирает? Я не успеваю понять. ― Видимо, Мия успела забыть. Она просила меня заехать за ней. Мы должны заниматься с ней алгеброй. Скоро контрольная, а в алгебре я не смыслю совершенно ничего. ― А что же вам мешает заниматься у нас дома? ― Я просто не хотел стеснять вас. ― Какая же у него галантная улыбка, которая сразила Мари наповал. Он манипулирует ей, выдумывает какую-то игру. ― Но, если вы не против... ― Разумеется, нет! Да и Мия в последнее время крайне устает. У нас дома будет в самый раз. Вы могли бы с легкостью уместиться в одной из комнат. На кухне хозяйничаю я, а в гостиной нет большого стола для занятий. ― Она собственноручно кидает меня в его лапы, хотя сама не раз предостерегала насчет парней. Но что-то было во взгляде Мари странное, пытающееся обмануть. ― Что ж, Финн, идем в мою комнату. ― Я слишком резво встаю из-за стола, Финн повторяет за мной. Мари будто бы пытается меня проверить, убедиться в словах Мэри. Верит ей? Пусть! Джонсон буквально плетется, с интересом оглядывая стены моей комнаты, на которых красовались старые плакаты, полки с книгами и простые репродукции.

― Ладненько. Что повторим? Уравнение? Или может арифметический квадратный корень? Я наконец оборачиваюсь и понимаю, что Джонсон даже и не слушал меня. Он облокотился на стену, рассматривал плакаты, медленно перемещая взгляд на меня. ― Друг? ― Вдруг я сорвалась на шепот. ― Ты это так называешь? Он пожал плечами. ― Мне же нужно было одурачить твою бабку. Не думаю, кстати, что это окажется так просто. Несколько дней ужаснейшего напряжения, недосыпа, а он смеет заявляться ко мне в квартиру, выдавать себя за моего друга и при этом еще слегка улыбаться. Ну ничего, мы с ним на моей территории. В любом случае, в выигрыше остаюсь я. Видя мое злобное выражение лица, Джонсон напрягся, сузил глаза, сделав один шаг. ― Оставайся на месте. ― Пригрозила я. Парень показательно фыркнул. Добрался до меня, осторожно повернув мой болезненный висок к себе. ― Болит?