Глава двадцать третья - Масштабный план.

   Я дошёл до дома. Купив две бутылки кофейного ликёра, одну уже опустошил, неслабо напившись. На улице поднялся громкий и сильный ветер, хаотично управляя занавесками и тюлью, и хлопая старыми окнами. По телевизору на YouTube жуткие видеоролики, но из-за плохой погоды связь обрывалась и серый экран иногда шипел. Внутри меня кипела, бурлила ярость, обида, грусть.   — Я добрый, вежливый, культурный. Но это не значит, что можно мной пользоваться и издеваться. Я не объект для насмешек, а личность, нельзя так.   Достав листы а4, я рисовал на них обидчиков. На одном изобразил Ори Фази, на втором Канаси Егао, на третьем, в процессе работы, иллюстрировал индейцев.    — Я не дам себя в обиду никому. Каждый, кто ненавидит меня, будет проклят.    Адреналин ярости заполнил кровью глаза, от чего всё вокруг казалось красным. В ушах тревожный шум, но я не понимал терзание. Взял акварель и перечеркнул крестиком всех на своих рисунках красной краской.    — Я поставлю точку в жизни каждого, кто пойдёт против меня.     Стукнул кисточкой на лист по середине, ляпнув большую кляксу, откуда капли брызнули на соседние бумаги. Рухнул на стул и разорвал рубашку, оголяя грудь. Взял вторую бутылку кофейного ликёра и жадно глотнул большое количество. Алкоголь помог развеять красный свет по всюду, но совсем пьяный я отрубился, упав со стула и уснув на полу.    Когда проснулся ветер затих, не беспокоя мебель и окна, а телевизор работал без помех, показывая видео с более милой тематикой. Время на телефоне четыре часа и тридцать три минуты, с момента как я вырубился прошло шесть часов. Режим сна сбит, но ничего, всё равно выходные, так что есть время стабилизировать. Позвонил Дзинраку Сакаю и спустя несколько длительных гудков он поднял с пятого раза, напряжённо сказав «Алло».    — На месте Емиру Идзумаиру. — сказал я тихим, хриплым голосом, так же лёжа на полу. — Помнишь меня?    — Чё надо?    — У вас небольшие неприятности, дело не по телефону.    — Встречаемся в круглосуточном кафе Уфуфу в пять утра.    На улице немного моросил дождик, у входа стая бездомных собак. Сатоши увидел знакомое лицо и присел на свободное кресло.    — Опоздал на двадцать минут. — сказал Сакай.    — Предложите чай? — спросил Шикуретто.    — Нет. — коротко и сухо обрезал Дзинраку. — Знакомься, это Луна, Тсу~иба и Гин. Луна подрабатывал таксистом, некоторые наши парни случайно попросили увезти их от погони и с тех пор он водитель в банде Ясукуни. Тсу~иба был личным агентом самого императора, но нынче грабит кассы в магазинах. Гин занимался подпольными боями, ныне профессиональный киллер. А это, друзья, Емиру Идзумаиру, он предоставляет информацию о мелких группировках на нашей территории, отслеживает полицейских и так далее.    — С чего это вдруг? — спросил Луна.    — Он спалил как я продаю зазу, теперь он нам разведку, а мы ему услуги безопасности. — отмахнулся Сакай.    — Охрану нашёл, синеглазый? — нервно наклонился Тсу~иба. — Ты кто вообще?    — Недавно служил на флоте, а сейчас… — начал Сатоши.    — Каких подводных тварей ты боялся? — прервал Гин.    — До сих пор пугают осьминоги, акулы и… — Шикуретто говорил честно.    — Если хочешь с нами работать, должен получить прозвище. — опять перебил Гин. — Будешь Спрутуозным.    — Чё хотел? — поторопил Дзинраку.    — У торгового центра Хани промышляет группа иностранцев. Они грабят людей и магазины, могут избить ради этих целей. Ходят с рогатками, коктейлями Молотова и молотками.    — Сколько их?    — Я видел одиннадцать. Они ошиваются у Хани в любое время, часто там выпивают.    — Ладно, их многовато. — задумался Сакай. — Разберёмся быстро вчетвером, будто ничего не стряслось. Дело пяти минут. Пошли, ребята, проведём с гостями поучительную беседу о том, как нельзя себя вести в другой стране.    — А я? — спросил Сатоши.    — А ты свою работу уже сделал.    Четверо вышли по одному. Когда внутри остался только Гин, выходящий последним в очереди, Шикуретто его догнал и положил руку на плечо.    — Стой, Гин, нужно поговорить.    — Чего тебе, Спрутуозный? Если это что-то важное, давай лучше выйдем поболтать на улицу.    Двое закрыли за собой дверь и остановились на пороге. Гин украл из кафе колбасу в рыбном соусе и достав несколько обрезков из бумажной обёртки, дал собакам, а Сатоши отошёл подальше, боясь их.    — Ты же киллер. Можешь выполнить для меня анонимную услугу?    — Расскажи о цели. — одну руку якудзе спрятал в карман, второй закурил Peace.    — Ори Фази, работница Yunikōn кэйрэцу, тридцать два года, секретарша.    — Кто она тебе?    — Давняя знакомая, недоброжелательница.    — Опиши.    — Рыжие волосы, маленький пирсинг на носу, родинка между глаз, на ладони родимое пятно.    — За сто тысяч пятьсот иен сделаю по красоте. — затянулся бандит.    — Договорились.    — Жди, Спрутуозный. Сначала разберусь с твоими иностранцами. Молви адрес.    Шикуретто самодовольно ухмыльнулся, чувствуя свою безнаказанность и гениальность.    Несколько дней спустя, 20:34    Сатоши читал книгу после работы, на фоне работал телевизор. Молодой человек увлёкся написанным. Он читал, потому что это интересно — во первых, и не хотел допускать потерю зрения из-за осложнений Синдрома — во вторых.    «Вчера — третьего февраля, вечером нашли тела одиннадцати туристов из США. — говорил ведущий новостей. — Их обнаружили в заброшенном буддийском храме в лесу несколько детей, играющих в прятки.»    Сатоши отложил книгу и увеличил звук, заинтересовавшись.    «…Я не знаю, мои дети прибежали домой испуганные и в слезах. Верещали, что в храме неподвижные монстры. — журналисты допросили мать трёх из тех детей по имени Ая Нана Ми. — О Господи, этот лес населяют призраки.»    — Пх, суеверные. — приподнял брови Сатоши. Он понимал, в чём дело.    «Полиция установила дату смерти: тридцатого января. — продолжил ведущий. — Все одиннадцать погибших от восемнадцати до двадцати лет выходцы коренного населения США из племени кроу. Нихон уже посетили семьи пострадавших, тела будут захоронены здесь. К следующим новостям...»   Шикуретто опустил голову и задумался. Чувствовал ли он вину? Нет, он избавился от обидчиков, которые угрожали его жизни. Да и за что себя винить, когда убил не он, а якудза?    Раздался телефонный звонок, отвлёкший молодого человека от мыслей и он дрогнул, резко подняв трубку.    — На месте! — вставил макиавеллист.    — Здравствуй, Сатоши, это Мао Дзё Пинь. Дело в том, что секретарша Ори Фази… она не приходила на работу несколько дней, потому что повесилась. Тело нашёл её родственник. Приходи завтра на похороны, будь добр.    — Какая новость, чёрт… — с трудом сглотнул Шикуретто. — Боже, да, я буду, обязательно.    — До свидания, Сатоши. Всё будет хорошо.    Сбросил трубку. Молодой человек погрузился в мысли. В якудза все работали оперативно. Ещё один обидчик заслуженно, по мнению японца, покинул мир. И здесь он не считал себя виноватым, потому что убивал не он.    Опять раздался неожиданный звонок, но Сатоши не испугался, медленно приняв вызов.    — На месте…    — Чё не поднимаешь?    — С работы звонили.   — Ладно, это я, Гин. Работа сделана. С тебя бабулецки. Давай, на связи.    Некоторое время назад    Гин освоился на бульваре, по которому Ори Фази возвращалась домой. Якудзе переоделся в работника кофейни и разложил стол с стаканчиками. Нервно двигая синюю кепку, поджидал цель. Секретарша Yunikōn вышла из продуктового магазина и поспешила к автомобилю, а Гин подсыпал отравляющие вещества в стаканчик.    — Выберете свой любимый кофе, проверьте какой больше по душе! Самый распространённый выбор достанется бесплатно случайному прохожему! — импровизировал он со всеми окружающими, а потом обратился конкретно к Ори Фази, якобы случайно попавшей ему на глаза: — Уважаемая, пройдите социальный опрос и выберете любимый кофе! Это не отнимет у вас много времени и ни одной копейки.    — Рекламируете кофе? — заинтересовалась секретарша.    — Да, я из кофейни Unicornio Pegaso. Дела идут туго, дошли до такой степени рекламирования. Попробуете, а? Вот с молоком и шоколадом, этот персиковый, тут клементиновый и последний из мускатного ореха.    Женщина продегустировала каждый и даже тот, что отравлен. Гин радовался сумасшедшей улыбкой, ведь задуманное провернулось с лёгкостью.    — Мускатный слишком противный на вкус, странно.    — Так и должно быть. — прошипел сзади якудзе.    — Самый вкусный — персиковый, да. — взялась за виски она. — Всё, до свидания, спасибо большое.    Мужчина провёл её взглядом до машины, признавая себя шикарным убийцей.   — Выберете свой любимый кофе, проверьте, какой больше по душе! — продолжил Гин, чтобы не вызывать подозрения. — Самый распространённый выбор достанется бесплатно случайному прохожему!    Через несколько часов якудзе медленно потянул за ручку двери и она запросто поддалась, так что он вошёл без проблем. Осмотрелся, прислушался — в квартире тишина.   — О, Ори Фази, ты уже откинулась? Приступим.