Глава четырнадцатая - Локальная революция.

   В шесть часов и тридцать три минуты Шикуретто проснулся от возни в каюте. Посмотрел в проём, там стоял мичман по прозвищу Марлин, за ним несколько военных, наблюдая за пареньком с соседнего гамака. Сатоши посмотрел на друга. Окубиона плакал, теребя подушку, под гамаком большая лужа.   В десять часов и пять минут короткостриженый мститель провожал двух приятелей взглядом. Повар махал руками всем, Кохицужи стеснительно прощался конкретно с Шикуретто. Первый уходил служить на другой корабль, у второго обнаружили энурез и освободили от службы — трус отправлялся домой. Сатоши дружелюбно, но с моральным трудом ответил широким движением руки. Пара спустилась по узким ступенькам.   — Давай-давай, катись. — крикнул Эскалоп. — Пацаны, давайте дадим ему кличку Жёлтый?   В одиннадцать часов и сорок семь минут Сатоши занимался в спортзале, подтягиваясь на турнике. В воспоминаниях всплывали фрагменты уродливых существ, мерещившихся матросу в Цусимском проливе. Не получалось избавиться от этих картинок перед глазами. Под кожей и по ней пробежались мурашки, короткостриженый молодой человек прикусил губу и нервно ускорился.   — Эй, ублюдок, какого хрена ты орал вчера?   Шикуретто спрыгнул на пол и повернулся. Пришёл Эскалоп, за ним его дружки окружили беззащитного матроса.    — Ну пошутили мы тогда и пошутили, сбросив с корабля, ну посмеялись бы и сами помогли выбраться, какого чёрта ты орал? Истеричка тупая. Это услышал мичман Марлин, заставил меня и моих друзей выполнять наказание.   — Ну значит реже веди себя как дерьмо. — храбро и уверенно дерзил матрос, держа руки в карманах.   Эскалоп накинулся кулаками, но Сатоши ловко отошёл, подставив подножку. Остальные по очереди набрасывались на Шикуретто, тот ловко оборонялся, но количество взяло верх и толпа накрыла парня, активно избивала.    — А ну остановились, тупые шлюхи! — крикнул мичман Марлин.   Все расступились, выпрямились в строй. Травмированный человек медленно встал.   — Эскалоп, Ринотмит, Утопленник, Крот! Опять вы устраиваете бред? Все, кроме Сатоши Шикуретто, всю ночь ловите рыбу, а кто уснёт — следующую тоже будет ловить.   Двадцать два часа и пятьдесят минут, ночь, много кто стоял на палубе, выполняя работу мичмана. В голове макиавеллиста возник гениальный план мести. Правда оставшиеся люди — сам мичман и штурман могли умереть с остальными. Но Сатоши успокаивал себя тем, что пожилой инженер-механик, кок и Окубиона Кохицужи не пострадают от гневного желания сделать всем так же плохо, как и все поступали с больноглазым. Хотя нет, не так же, а в разы хуже. Шикуретто сам рисковал умереть. Так или иначе он принялся выполнять свою сумасшедшую задумку.    — Операция «Нептун» начинается. — пробормотал под нос молодой человек и постучал в дверь каюты мичмана. — Можно, Маририр Мэр?   Голос внутри разрешил и матрос, проявляя вежливость, медленно вошёл и закрыл за собой металлическую дверь. Мужчина лет сорока пяти за столом курил трубку в форме саксофона. У него пушистые усы, густая щетина, шрам над правой бровью.   — Хоть кто-то назвал меня по имени, а не прозвищу, придуманным обычными служаками много лет назад. — мичман оставил документы на столе и встав, подошёл к другу помладше. — Жёстко тебя набили сегодня, но ты не расстраивайся, я всех наказал.   — Мичман, я… по делу. Эскалоп хочет вам отомстить и сговаривает бунт.   — Что?.. — удивился Марлин.   — Я подслушал, они сделают это сегодня. Решил скорее сказать, пока не поздно.   — Сынок, ты уверен? — взял матроса за плечи Маририр Мэр.    — Да. Пожалуйста, поторопитесь. Пока восстание не дошло до плачевных исходов.    Мичман, натягивая фуражку, быстро убрался из каюты, толкнув Сатоши и сбив его головной убор от резкости. А парень стоял на том же месте, не поворачиваясь и обдумывая происходящее. Злая идентичность поправила белую фуражку.   Маририр Мэр выскочил на палубу в такт грому и молнии. Сгустился ливень, корабль качало. Все собирались, лишь Эскалоп один стоял в центре палубы спиной к мичману, будто ожидал чего-то, размышляя о дурном.    — Стоять! Никто не уходит! У меня к каждому есть разговор. Услышали? К каждому! Тем более к тебе, Эскалоп.    Матросы забили в гонг — звук разнёсся по всему миноносцу. Повара и штурманы подсуетились: коки все на улицу, как и некоторые штурманы, остальные в камеру управления. Военные тоже подскочили. Как только последний человек пробежал по узкому коридору, из каюты вышел Сатоши. Перед тем как закрыть дверь, на всякий случай обратил внимание на бомбу под столом.   «Если окажетесь в плену на вражеском корабле, такая самодельная бомба может спасти вам жизнь. — в воспоминаниях рассказывал Марлин. — Она маленькая, но взрыв может убрать несколько целей и медленно топить корабль. Каждый японский моряк обязан припрятать у себя одну бомбу. Сейчас вам расскажет как её делать своими руками наш инженер-механик. — мичман показал рукой на пожилого, ушедшего на пенсию друга Сатоши.»   Провожая крайнего взглядом, Шикуретто направился в трюм. Там находились шесть механиков и три матроса.    — Вы что, гонг не слышали? — спросила негативная идентичность в героической обёртке и услышавшие отрицательно покачали головой. — Ах да, вы же не знаете. Некоторые бунт против мичмана устроили, бегом помогать ему.    Моряк проследил, чтобы каждый покинул помещение и якобы пошёл в след. Но не пошёл. А заманчиво смотрел на запасы, приближаясь к ним.   — Что опять не понравилось? Может я неправильно стою? — спрашивал Эскалоп. — Вечно вам что-то не так. Конкретно во мне. Что я сделал, а?   — Ты ведёшь себя как свинья, никакие наказания на тебя не действуют. — Маририр расстроился так, что выглядел как олицетворение гнева. — Нет дисциплины, нет человечности, только гордость. Мерзость жить как ты!    — Мерзость служить у такого мичмана. Жаль, что мы не поладим. Честно, очень хотел бы от вас избавиться.    — Сатоши был прав… —пробормотал под нос Мэр.    Шикуретто с трудом притащил большой, тяжёлый снаряд в столовую, положить на пол аккуратно оказалось ещё сложнее. Спустил груз, сам повалился рядом, сердце бешено колотилось, в руках необычная лёгкость. Отдышавшись, Сатоши набрался сил встать. С помощью танто хаотично разрезал провода пожарной сигнализации, спустил газ на всех конфорках четырёх газовых плит. Зажёг пару свечей, оставил включённую зажигалку, спалил всё, что могло гореть. Матрос поспешил в трюм.    — Ты не доблестный солдат, ты преступник! — крикнул Марлин.    — Скорее всего! — гордо улыбнулся Эскалоп.   — Ты заслуживаешь смертной казни!   — Ну и что ты мне сделаешь, дед? Я не дамся, устал от твоих обвинений. Пусть за это арестуют или если придётся тебя убить, я уверенно и с радостью сделаю это, но не подчинюсь никогда.   — Ты в армии, тупица!   — М-да? Ну и кто вас поддерживает? Штурманы, горстка поваров и пожилые механики? Со мной все матросы «Пантодона», большинство поваров.    Маририр взял ракетницу на поясе и поднял руку.    — Один сигнал и на моей стороне все корабли.    Эскалоп властно загоготал, держа ситуацию в своих руках. Матрос с плеча вытянул автоматическую винтовку.    — Один выстрел и ты не успеешь, спорим? — спросил он и продолжил истерически смеяться.    Сатоши держал большой казан, разливая из него моторное масло на боеприпасы. Он поджёг скомканные тряпки, мешки, использованные бинты, бумажки и всякий ненужный мусор, закинув это на снаряды. Шикуретто почти ушёл, но смотря вниз во время ходьбы, заметил на рукавах следы от масла. Смыслив, что это в первую же секунду вызовет подозрения, матрос снял китель и выбросил в горящую кучу. Оставшись в майке и брюках он поспешил покинуть помещение и выбраться наружу.   Маририр Мэр направил на Эскалопа сигнальный пистолет.   — Проверяешь кто быстрее стреляет? — спросил мичман. — Это статья.    Сатоши выбежал на палубу, но оказавшись под дождливым небом на людях не показывал спешки, хотя волновался.    — Уверен, целишься мимо. — на лице Эскалопа уверенная и высокомерная ухмылка. — Бывает, к старости ухудшается зрение.   Прозвучала пожарная тревога из трюма. Все в напряжении застыли, а потом кто побежал вниз тушить, кто подсуетился на месте.   Шикуретто встал на борт и развернулся, смотря в последний раз на этих людей, доживающих заключительные секунды. Добродушным, милым взглядом рассматривал Марлина.   «Ии заменил мне отца, а вы как хороший дядя, Маририр Мэр. — подумал Сатоши, но взгляд озлобился искрой ярости, когда посмотрел на компанию обидчиков. — Как жаль, что из-за мразей, как вы, страдают другие люди.»   — Эй, Сигарета, ты чё там стоишь? — Утопленник заметил нарушителя, после его вопроса на борт обратили внимание другие люди.   Расправив руки матрос присел, дабы отскочить подальше. Как только ноги оттолкнули его в воздух и прежде, чем кто-то успел что-то понять и заподозрить, произошёл взрыв, разнёсший корабль в дребезги. Миноносец поражён, быстро спускаясь ко дну, редкие горящие обломки растянулись на поверхности. Тело Марлина под водой без рук — мёртв. Эскалоп без кожи — мёртв. Ринотмит, тонущий вверх ногами, без носа — мёртв. Крот лишился глаз — мёртв. Утопленник старался держаться над водой, но захлебнулся — мёртв.   Кусок железки волок Сатоши сверху, из-за веса человека обломок еле удерживал его на плаву. Шикуретто зацепился одеждой за обрубки, что оставили глубокие порезы на спине. Пластина и спасала, и вредила одновременно. Течение привело злоумышленника к краю порта, как раз подоспела береговая охрана в бежевой форме с вышивками и отдельными элементами зелёно-камуфляжных оттенков. Три работника сняли мстителя с острых рубцов и подняли на каменный порт. Многочисленные травмы: синяки, порезы, ожоги. Кровь смешалась с водой.    — Он не умер, чувствую пульс. — произнёс один из сотрудников. — Нужно скорее его спасти!    — Приготовьте фонари, зонты, аптечки, тросы, насосы и собирайтесь на лодки, ищите живых! — воскликнул второй. — Боже, что же там произошло?