Глава 38. Двенадцатый день

Последние ловушки были собраны, когда Лю Синь и Пэй Сунлинь забежали в пещеру, на ходу снимая капюшоны и отряхиваясь от снега.

Подойдя ближе к огню и снимая перчатки, Лю Синь протянул к нему руки. Грея озябшие пальцы, он оглянулся по сторонам, замечая мужчин, сидящих в кругу у костра. Заглянув за спину Гу Юшэнга и Сяо Вэня и обведя всю пещеру взглядом, Лю Синь растерянно обернулся несколько раз и отошёл от огня, чувствуя разрастающуюся в груди панику.

Пройдя несколько шагов, он, контролируя голос, спокойно спросил:

– Где Цзэмин?

Под сводом пещеры повисла тишина, разбавляемая только треском огня.

Сяо Вэнь глубоко вздохнул и поднялся на ноги, поворачиваясь к юноше лицом.

Выражение глаз лекаря заставило Лю Синя застыть, а следом вздрогнуть от обрушившегося на него словно девятый вал страха. Отшатнувшись и неверяще уставившись на Сяо Вэня, он растерянно мотнул головой.

Схватив свой кинжал, лежащий на камне, Лю Синь бросился к выходу из пещеры, но тут же был остановлен перехватившим его Сяо Вэнем:

– Лю Синь, нет! Ты погибнешь в буране!

Ударив его локтём в грудь и развернувшись, Лю Синь закричал:

– А он не погибнет?!

Метель снаружи завывала, занося в пещеру кружащийся снег.

Страх леденил сердце подобно стуже.

Гу Юшэнг, всё так же сидя у огня, спокойно отпил горячий чай.

– Не переживай так о нём, – прикрыл он глаза.

– Закрой свою пасть! – перекинулся на него Лю Синь, чувствуя, как всё дрожит внутри от злости и страха. – Он был с тобой! Как ты мог потерять его?!

Лицо и горло Лю Синя пылали от гнева. Ещё недавно озябший от холода, теперь он чувствовал жар во всём теле, разгоняемый колотящимся в страхе сердцем.

Когда Гу Юшэнг снова открыл глаза, на его лице было выражение еле уловимого удивления с намёком на панику в тёмном взгляде, который он опустил на трепещущий огонь. Но это длилось лишь пару мгновений.

В следующую секунду он поднял на Лю Синя спокойный отстранённый взгляд, преисполненный уверенности в своих действиях.

В равнодушном тоне Гу Юшэнга холода было больше, чем снега за границей пещеры, когда он сказал:

– Он найдёт, где переждать бурю и вернётся сам. Успокойся и сядь к огню.

Лю Синь сделал пару нетвердых шагов назад, остекленевшим взглядом смотря на него и сглатывая тяжёлый ком в горле.

Проморгавшись и тряхнув головой, он направился в сторону выхода, но вновь был перехвачен лекарем.

– Пусти! – Лю Синь, почувствовав вспышку гнева, оттолкнул Сяо Вэня, но тот не оставлял попыток успокоить его.

Хватая его за руки и не позволяя выйти, лекарь терпел все удары, выкрикивая:

– Лю Синь, послушай! Гу Юшэнг прав, Тан Цзэмин найдёт, где спрятаться и как вернуться, просто поверь мне!

Юноша внезапно рассмеялся и опустил голову, покачивая ей, но через мгновение вскинул на лекаря наполненные злостью слезящиеся глаза:

– Поверить? Тебе? – сделал он крадущийся шаг в его сторону. – Если бы не ты, ничего этого не было бы! – Видя непонимание на лице отступающего Сяо Вэня, Лю Синь продолжил: – Если бы ты просто исполнил часть уговора с Дун Чжунши, отдав ему снадобье Бедового льва, то люди в городе не погибали бы сейчас из-за его сумасшествия, мы бы не оказались здесь, в Богами забытом снеге, а Цзэмин не пропал бы!

Сяо Вэнь несколько раз растерянно моргнул и шевельнул губами, смотря на него:

– Ты...

– Да, – приподнял брови Лю Синь, зло усмехаясь и выглядя так, словно безумие захватило его, – я видел спрятанный Бедовый лев в твоей мастерской.

– Лю Синь, всё не так, – попытался оправдаться Сяо Вэнь, вновь хватая за плечо юношу, который уже повернулся к выходу из пещеры, но внезапно получил удар кулаком по лицу.

Отшатнувшись и зажмурившись на миг, Сяо Вэнь потрясённо посмотрел на тяжело дышащего парня, который, поджав губы, в ответ так же смотрел на него, словно и сам не ожидал от себя подобного.

– Не подходи, – выставил Лю Синь дрожащую руку перед собой, и в следующее мгновение сжал её в кулак и резко развернулся, запахивая свой тёмный плащ и накидывая на голову капюшон.

Когда он был уже у выхода и чувствовал порывы ледяного ветра, его нагнал удар по задней части шеи, мгновенно утянувший его в темноту.

Буря чуть спала ближе к утру, но ветер ещё заметал в пещеру снег.

Лю Синь приоткрыл дрожащие веки и с хрипом приподнялся, потирая ноющую шею. Некоторое время он приходил в себя, подперев лоб рукой, после чего поднял глаза и встретился взглядом с Сяо Вэнем.

Тот сидел рядом с ним, сжимая чашку чая в руках, и с виной в светлом взгляде смотрел на юношу.

– Что ты дал мне? – тихо спросил Лю Синь, чувствуя необычайное спокойствие внутри, но всё же понимая, что что-то не так.

Эмоции, ещё вчера бурлящие, словно котёл с тёмным варевом на огромном пламени, теперь будто притупились.

– Это просто успокаивающий чай, – ответил лекарь, чуть опустив взгляд. – Лю Синь, я...

Юноша встал с земли, не дослушав, и увидел, что всё это время под его головой лежал тёплый плащ Гу Юшэнга. Лю Синь поджал губы и отвернулся.

Накинув на плечи свою мантию и повесив на пояс кинжал, он встал спиной к мужчинам, повязывая на нижнюю часть лица плотный черный платок.

Молчавший до этого Пэй Сунлинь, который не хотел вмешиваться, всей кожей ощущая гнетущую атмосферу и видя мрачность на лицах спутников, всё же высказался:

– Скорее всего, буран уляжется к вечеру, тогда можно будет начать поиски. – Поняв, что все проигнорировали его, он покачал головой, подливая себе горячего вина.

Лю Синь быстро разобрался с завязками на плаще, опустил руки, закрытые длинными широкими рукавами, и развернулся, ни на кого не смотря.

Когда перед ним возник Гу Юшэнг, преграждая путь, Лю Синь внезапно вскинул руки с рогаткой, заряженной токсином.

– Сонных ядов у меня больше не осталось, – спокойно сказал он.

Гу Юшэнг усмехнулся уголком губ:

– Правда выстрелишь в меня?

– А ты проверить хочешь?

Гу Юшэнг лишь вскинул брови, смотря на него.

В его глазах застыло непоколебимое спокойствие и уверенность.

– Ах да, я и забыл, ты ведь блядь такой крутой у нас, тебе всё нипочём, верно? – зло усмехнувшись, спросил Лю Синь, спокойно глядя на него и туже натягивая тетиву.

Пэй Сунлинь вскочил на ноги с встревоженным криком:

– Ты убьёшь нас всех, если выстрелишь!

– Лю Синь, успокойся, – осторожно сказал Сяо Вэнь, подступая сбоку.

Юноша на это резко обернулся, целясь уже в его сторону. Заметив, что Гу Юшэнг сделал шаг к нему, Лю Синь снова сосредоточился на нём.

– Дайте пройти. Я не прошу вас о помощи, просто уйдите с дороги.

Поняв, что никто из них не собирается его слушать, Лю Синь, тяжело дыша, отчаянно выкрикнул, чувствуя доселе неведомые растерянность и опустошение:

– Пожалуйста, дайте мне пройти, я должен найти его!

Впервые за всё время знакомства с ними он ощутил безысходность и страх, в которых тонуло теперь его сознание.

– Лю Синь, он вернётся, послушай... – На этот раз Сяо Вэнь был прерван Цзином, схватившим его за руку и оттолкнувшим в сторону.

– Пусть идёт, – сказал он, в следующую секунду наводя лук на Гу Юшэнга.

– Что, убьёшь меня? – усмехнувшись, спросил тот, лениво переводя на него взгляд.

Его, казалось, вообще не смущало то, что на него наставлено два смертельных оружия.

– Нет, разумеется, но выстрелить – выстрелю, и будет охрененно больно, тебе ли не знать, – в тон ему ответил Цзин, туже натягивая тетиву.

Гу Юшэнг перевёл между ним и Лю Синем мрачный взгляд и, хмыкнув, вдруг отступил, давая дорогу.

Лю Синь не сводил с него наведённого токсина до самого выхода, смотря в его подёрнутые злой дымкой глаза и отвечая тем же.

Накинув капюшон на голову, юноша скрылся в снегах.

Он прошёл совсем немного, когда его нагнал Цзин, отставая на шаг.

– Подожди в одной из пещер! Я найду Тан Цзэмина сам! – кричал лучник сквозь порывистый ветер.

Лю Синь не ответил, продолжая идти сам не зная куда. Вокруг были лишь горы с двумя отвесными скалами, которые невозможно было сейчас рассмотреть из-за вновь начавшейся метели.

Собираясь проверить все пещеры и облазить каждый уровень хоть на ощупь, он упорно шел вперед. Ноги тонули в толстом слое снега, отчего Лю Синь пару раз запнулся, но быстро выровнялся.

В груди пекло и давило. Он поверить не мог, что столкнётся с подобным отношением со стороны генералов. Люди, всегда дарившие поддержку и сострадание, в самый нужный момент просто отвернулись от него, словно враги.

– Лю Синь, постой! – Цзин схватил его за плечо, развернул и увидел покрасневшие глаза юноши, из которых текли слёзы, уже начавшие леденеть на холодном ветру.

Замерев, мужчина несколько раз открыл рот, прежде чем выдохнуть:

– Идём со мной.

Они завернули за одну из скал, заходя в небольшое ущелье.

Сняв с пояса свой мешочек цянькунь, Цзин достал масляную лампу и разжёг её, освещая пещеру.

– Останься здесь, я найду мальчика сам.

– Я пойду с тобой, – решительно заявил Лю Синь, постепенно успокаиваясь и смотря на внезапного помощника.

Он был уверен, что чтобы ни случилось, на его стороне всегда будут Сяо Вэнь и Гу Юшэнг. Кто же знал, что всё так обернётся в такой критический момент? Цзин всегда выступал за решения Гу Юшэнга, безмолвно поддерживая его, несмотря на раздор, и вёл себя зачастую так, будто ему безразлично происходящее. Большую часть времени он пребывал глубоко в своих мыслях и думах, иной раз не обращая ни на кого внимания, даже если кто-то ругался друг с другом дома. Его помощь сейчас была неожиданной, но отказываться от неё Лю Синь не собирался.

– Нет, я пойду один, – встал Цзин напротив него.

Увидев, что юноша решительно хочет вступить в новую перепалку, он продолжил:

– Один я быстрее. Если ты выйдешь, то рискуешь погибнуть во вьюге, так я не спасу вас обоих.

– Как ты собрался искать его? – выдохнул Лю Синь, нервно растирая холодные пальцы.

Цзин посмотрел на выход из пещеры и перевёл взгляд обратно на юношу:

– Я тоже северянин, пусть и наполовину. Я найду путь к нему и обратно.

Лю Синь выдохнул, растерянно глядел в пол несколько мгновений, после чего со сквозящей мольбой в голосе произнёс:

– Пожалуйста, возьми меня с собой, я не буду мешать и пойду быстрым ходом.

Цзин отрицательно покачал головой:

– Останься. Если ты умрёшь, то ему уже не поможешь. – Подойдя ближе, он положил руку на плечо юноши, в ободряющем жесте сжимая и внимательно смотря на него: – Поверь мне, с ним всё будет в порядке, но ты должен помнить: не выходи отсюда, иначе заблудишься и можешь погибнуть в этих горах. Просто подожди немного.

Лю Синь всмотрелся в тёмно-зелёные глаза мужчины и уловил в них что-то, что заставило его испустить тихий облегчённый выдох, отколовший часть ледяных глыб от скованного страхом сердца.

Чувствуя, как оковы страха разжимаются подобно капкану, юноша отступил. В следующий миг тяжёлый тёмный плащ Цзина скрылся в снегах за границей пещеры.

Последующие пару дней Лю Синь чувствовал себя как муравей на сковородке – он не мог ни выйти, ни усидеть на месте, кружа вокруг огня. Всё, что ему оставалось – слепо довериться Цзину. К счастью, тот ещё никогда не подводил его и не давал повода для сомнений. И лишь эта мысль держала уверенность Лю Синя в словах мужчины на плаву. Все эти дни Лю Синь не выходил наружу, помня предостережения Цзина, и изредка проваливался в дрему на пару часов, а всё остальное время всматривался в неутихающую метель, продолжая убеждать себя, что вот-вот у входа в пещеру появится невысокий силуэт и подлетит к нему, чтобы радостно обнять.

Сидя ночью у трепещущего огня с чашей холодного бодрящего чая, Лю Синь покрасневшими сухими глазами смотрел прямо перед собой, изводясь от гнетущего ожидания.

Изредка он слышал вдалеке голоса мужчин. Пару раз просыпался от аромата в пещере и находил рядом миски еды, приготовленной Сяо Вэнем. А затем зло вышвыривал подачки на снег.

Из раза в раз Лю Синь пытался понять, как всё так обернулось, но так и не находил ответа. Всё чаще он чувствовал нарастающую головную боль, когда вспоминал слова мужчин, неспособных понять его тревогу, и выражения их лиц. И если от сурового Гу Юшэнга этого можно было ожидать, то реакция Сяо Вэня стала неприятной неожиданностью, царапнувшей по нутру.

Достав из сумки последнее красное яблоко, что сорвал для него Тан Цзэмин, Лю Синь разрезал его на несколько долек, чувствуя тоску, и медленно съел их, просовывая меж дрожащих губ.

Он отправился в этот поход не только с целью помочь другу, но и для того, чтобы стать сильнее. Кто же знал, что события в снежной метели обернут всё так, что Лю Синь станет чувствовать себя потерянным и ни на что не способным, как никогда раньше.

Как он и думал, в снегах всегда чувствуешь себя более одиноким.

Судорожно вдохнув, Лю Синь закрыл руками лицо, впервые за несколько дней давая волю тоске и боли, захлестнувшим его с головой.

Мысли о том, что где-то там, меж гор и снегов, мальчик борется один на один со стихией, заставляли сердце заходиться в волнении.

Бессилие сжирало юношу по частям.

Как Лю Синю казалось, прошла ещё пара дней, когда буря на улице вновь немного улеглась, открывая обзор на противоположные скалы.

Выйдя из пещеры, чтобы набрать снега для чая, и пройдя немного в сторону, Лю Синь услышал голоса вдалеке.

Распахнув глаза, он откинул плошку, прокрался вдоль скалы и осторожно высунул голову.

Цзин, с чашей дымящегося вина в руке, стоял и смотрел в другую сторону от него, тихо о чём-то переговариваясь с Сяо Вэнем, вновь расставлявшим ловушки.

– Лучше пусть он подождёт в пещере, пока Цзэмин не вернётся сам, – сказал лекарь, вонзая в землю кол, на что Цзин лениво кивнул, отпивая вина и переводя взгляд на курившего трубку возле входа в пещеру Гу Юшэнга, который о чём-то тяжело раздумывал.

Мигом нырнув обратно за скалу, Лю Синь зажал рот рукой, глядя во все глаза перед собой, которые постепенно затягивало мраком.

Простояв так некоторое время, он, зло поджав губы, двинулся обратно в свою пещеру. Спешно сложив свои вещи в мешок, он направился в противоположную от мужчин сторону.

Насколько он помнил, Гу Юшэнг и Тан Цзэмин разбирали ловушки в этой части ущелья.

Отметая все мысли о генералах, Лю Синь не позволял больше надеждам и слабостям пробраться в голову и захватить разум, ожесточая сердце и упрямо шагая вперёд.

Он шёл уже некоторое время, когда вдруг услышал шипение.

Повернув голову на звук, юноша увидел Шаньшэнь, борющуюся в снегу меж кольев ловушки, – видимо, Гу Юшэнг не оставлял попыток все эти дни изловить духа.

Лю Синь подошёл ближе и посмотрел сверху вниз на трепыхавшееся в панике создание, которое вдруг замерло, увидев перед собой человека. Лю Синь, оглядев её, глубоко вдохнул и собрался развернуться, чтобы не тратить время.

Шаньшэнь вдруг подлетела к барьеру, стуча ладонями и глядя на него во все глаза.

Обернувшись полубоком, Лю Синь выдохнул и взглянул на неё.

Дух бился о стены, растерянными глазами то смотря на него, то переводя за его спину испуганный взгляд.

Услышав тяжёлую поступь шагов за скалой и поняв, что кто-то из его спутников приближается, Лю Синь хотел было скрыться, но случайно кинул последний взгляд на Шаньшэнь. Та, как загнанный зверь, с мольбой смотрела на него, упираясь ладонями в барьер, внутри которого трепыхались снежинки. Картина так напоминала снежные сувенирные шары из его прошлого, только теперь в одном из них было заперто живое существо, а не каменная фигурка.

Сцепив зубы и, быстрее чем успел сообразить, Лю Синь вынул один из кольев, разрушая барьер.

Шаньшэнь тут же кинулась к нему, затягивая в снежную метель и унося прочь.

Подошедший Гу Юшэнг распахнул вмиг потемневшие глаза, завидев последние всполохи вьюги, и перевёл взгляд на разрушенную ловушку.

༄ ༄ ༄

Лю Синь опустился на землю, отряхиваясь от снега на одном из горных пиков.

Мигом развернувшись, он уставился на стоящего рядом горного духа.

Вьюга улеглась, и только мирно покачивающиеся снежинки вокруг женщины остались парить, как и прежде.

– Какого демона тебе от меня надо?!

Шаньшэнь подлетела ближе, на что Лю Синь мигом снял со своего пояса кинжал и наставил на неё.

Подёрнутые золотом глаза неуверенно смотрели на него некоторое время, прежде чем дух потянул к голове юноши руку.

Замешкавшись, Лю Синь всё же позволил ей прикоснуться. В тот же миг он закатил глаза, обнажившие белые яблоки без зрачков, и тяжело рухнул на колени.Сотни голосов влетели в его голову, но теперь различимые в ветре и криках:

– Отступаем! – закричал кто-то под лязг клинков.

– Не сметь! Первый, кто покинет поле боя, сдохнет, как предатель от моего меча!!

Хаос битвы поглотил Лю Синя с головой.

Отовсюду слышались крики и тяжелое завывание ветра.

Голоса людей, отдающих и принимающих приказы, и рычание тварей, что, громко ревя, рвались в бой.

– Командующий! Командующий, нам не справиться, надо отступать! – прозвучал чей-то мелодичный голос, на что более низкий рявкнул в ответ:

– Мы должны удержать эту гору даже ценой своих жизней! Подними свой меч! И поднимай его до тех пор, пока последняя тварь не падёт или пока не погибнешь ты сам!

Новая волна лязгающего металла потопила голоса, выбрасывая Лю Синя на берег сознания.

Уперевшись руками в снег, юноша, тяжело дыша, смотрел перед собой.

Кое-как поднявшись, он перёвел взгляд на Шаньшэнь, которая спокойно смотрела на него. Дух повернулся, медленно поднял руку и указал на гору впереди, после чего вновь протянул парню ладонь, предлагая принять её.

Оглянувшись, Лю Синь понял, что отступать больше некуда – они стояли на высоком крутом пике, спуска с которого не было.

Протянув руку, он ухватился за Шаньшэнь, и та втянула его в новый вихрь.

Они оказались на холме, с которого открывался вид на ущелье перед высокой горой. Внизу спуска были острые камни, пиками нацеленные на холм, словно готовые встретить врага.

Лю Синь оправил плащ и двинулся вниз.

Ещё на подходе он увидел поле сражения, на котором в беспорядке валялись мечи и трепетали на ветру покосившиеся флаги, вонзённые в землю.

Подойдя к одному из них, Лю Синь развернул рваную ткань. На чёрно-синем фоне были изображены два скрещенных меча под огромной головой снежного волка с раскрытой в рыке пастью, окружённого ветром.

– Герб клана Тан, – потрясённо выдохнул Лю Синь.

Опустив ткань, он прошёлся по полю перед ущельем, тут и там замечая щитки от разорванной брони, копья, стрелы и луки.

Опустившись на колени, Лю Синь отряхнул от снега шлем с обледеневшей длинной тёмно-синей кистью на макушке и осмотрелся по сторонам.

– Что здесь произошло? – спросил он у подлетевшей Шаньшэнь.

Дух присел рядом с ним и легко взмахнул рукой. Верхний слой снега поднялся вверх, открывая вид на скелеты в железных доспехах и рваных одеждах, которым явно был не один год.

Внезапно в его голове раздался мелодичный голос с сильным шипящим акцентом:

– Почти тринадцать лет назад, когда демоны атаковали эти земли, княжеское войско было разбито первым на Дальнем Севере, и лишь один единственный отряд был отправлен на защиту горы Сюэ.

– Что в этих горах такого важного?

– Сплетение заклинаний, защищающее проход с Севера. Никто не знает, как проклятому племени удалось прорваться в эти земли, однако горы Сюэ высшие демоны преодолеть не в силах, проход слишком мал – фэй¹ лишь скот, способный протоптать дорогу своим хозяевам. Перевалы Айкоу и Шуй защищены барьерами, и только этот вид демонов смог пройти с Востока, найдя небольшой лаз, пока основное людское войско вело сражение на Севере. Если они прорвутся к этой горе и вновь откроют пути из Призрачного царства на Север, их уже ничто не остановит. – Шаньшэнь повернулась к Лю Синю и внимательно посмотрела ему в глаза. – Демоны атаковали не внезапно в те дни, а с определённой целью. Если они доберутся до этого места, то на свободу смогут вырваться тысячи тёмных созданий. Их не остановит ничто живое на земле. Только этот отряд сдерживает их по сей день.

Лю Синь посмотрел на высокую гору, под которой был уходящий вниз проход.

В той части истории, что Лю Синь прочёл, ничего не было сказано ни про пути, способные пропустить высших демонов, ни про сплетение заклинаний, распутав которое можно вызволить тёмных тварей.

Сражения с низшими демонами велись сотни лет. Битвы всегда были ожесточенными и яростными, однако ни одна из сторон не могла одержать окончательную победу над другой. Но никогда до этого Лю Синь и не слышал, что нападения эти были лишь лазейками, которые низшие демоны пытались протоптать для кого-то крупнее, мощнее, свирепее.

Почувствовав струящийся по спине холодный пот, Лю Синь вновь опустил глаза на шлем, бросил его на землю и встал.

Поправив мантию, он зашагал прочь, но быстро был нагнан Шаньшэнь.

– Куда ты идёшь? – с любопытством и растерянностью спросил дух.

– Искать Цзэмина.

Шаньшэнь преградила ему путь, взволнованно блестя золотыми глазами:

– И ты оставишь всё просто так?

Лю Синь приподнял брови в удивлении:

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Шаньшэнь замешкалась на мгновение, после чего, тряхнув волосами, внезапно сказала:

– Уже темнеет. – С этими словами она перенесла их на вершину небольшой скалы и окружила куполом, не пропускающим холод и ветер.

Лю Синь, который вновь порывался уйти, вдруг замер, увидев, как с земли вверх медленно ползёт духовный барьер, накрывая собой поле.

Он распахнул глаза, видя, как скелеты солдат вдруг встают, обдуваемые ветрами, и в кружащемся снеге начинают обрастать плотью.

В следующее мгновение внизу принялись сновать живые люди, одетые в сверкающую броню и готовясь к битве.

Их было всего около ста человек. Мужчины и женщины с мечами, копьями и луками наперевес. Они действовали в слаженном порядке, вбивая в землю колья и разжигая костры по всему периметру, расставляя высокие флаги, гордо реющие на сильном ветру.

Главнокомандующий отряда Ван Цзянь был суровым и высоким мужчиной лет тридцати с небольшим. Следы пережитых десятков сражений отпечатались на его лице.

Поджав тонкие бледные губы, он отдавал приказы командирам своего немногочисленного войска. Остатки разбитой армии теперь состояли из всего нескольких отделений: лучников, копьёносцев, сабленосцев и малых и больших секир. Возглавлявшие их командиры собрались в шатре, обсуждая тактику предстоящего сражения.

Указывая что-то на карте, Ван Цзянь вдруг обернулся, заслышав крик с улицы.

– Командующий Ван! Командующий Ван! – Мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати, поправляя на голове слишком большой ему шлем, с мечом наперевес пробирался к Ван Цзяню, не обращая внимания на старых вояк, расставлявших припасы.

– Чего тебе, Юэ? – бросил главнокомандующий Ван, отдавая приказы командирам отрядов и сворачивая карту.

– Я тоже хочу сражаться! – звонким голосом воскликнул мальчишка.

Невысокий, ростом едва ли до середины груди мужчины, он смотрел на него снизу вверх, задрав голову, и, сверкая уверенностью во взгляде, прижимал к груди меч своего отца.

– Глупый ребёнок, спрячься в одной из пещер и жди, пока мы не закончим. Ты не воин и меч в руке доселе не держал, – сурово бросил Ван Цзянь, даже не посмотрев на юнца.

– Отец учил меня, как сражаться на палках! Я смогу! – заявил мальчишка, преисполненный уверенности в своих силах.

Выросший в рыбацком городе и наслушавшийся историй своего старого отца, который умер год назад от лихорадки, что принесла отравленная рыба, Юэ всегда мечтал быть как его отец. Тот служил под командованием Ван Цзяня в княжеской гвардии до тех пор, пока не получил серьёзное ранение, сделавшее его хромым. В перерывах между ловлей рыбы отец всегда в шутку бился с сыном на палках, называя их тренировочными мечами, чтобы утолить задорный пыл мальчика, вызванный историями о военных походах. Так они и упражнялись, пока не приходила матушка, утаскивая и отца, и сына за уши обедать, приговаривая, что войне не место в их доме.

– Я точно смогу сражаться! – уверенно кивнул Юэ, вспоминая окровавленное лицо своей убитой демонами матери. В тот же вечер после её гибели он спешно покинул дом и тайно присоединился к отряду, что уничтожал на своём пути тварей, продвигаясь из города в город к горам Сюэ.

Ван Цзянь лишь хмыкнул и вышел на поле, проверяя приготовления и смотря в тёмное небо.

Это был двенадцатый день битвы за Север.

Разведка доложила, что нападение стоит ждать на рассвете, когда солнце взойдёт полностью, но ни один из них не знал, что до того момента отряд не доживёт.

Тёмные твари напали за час до восхода, сметая собой всё живое.

Монстры фэй, задирая рогатые головы в победоносном рёве, сносили людей, накалывая их на пики и хлеща своими змееподобными хвостами, разрубая броню словно масло.

Призрачный рог, побуждающий призраков разлетаться по полю, второй волной снёс людей. Выжившие солдаты упрямо поднимались и шли в бой снова и снова, пока не падали замертво, сраженные ордой тёмных тварей.

Повсюду лилась кровь и шёл белый холодный снег. Так и не долетая до земли, он таял и падал каплями на горящую от крови и огня землю, смешивая всё в грязь, в которую превратилось сражение.

Это была кровавая бойня, унёсшая сотню жизней всего за один самый тёмный час до рассвета.

Когда раненый Ван Цзянь – последний из выживших – стоял на колене, опираясь на свой меч, он увидел лицо совсем юного парня, что ещё вечером упрашивал его и рвался в бой.

Остекленевшие глаза теперь смотрели в тёмное небо, не моргая, заливаемые холодным дождём.

Хрипло выдохнув горячий воздух из пробитой насквозь груди, Ван Цзянь обвёл взглядом всё мёртвое поле, усыпанное его людьми.

Крепче перехватив свой меч, он с последним криком ринулся на полчище демонов, успев сразить десяток тварей, прежде чем его разорвали на части фэй.

___________________________

1. Фэй (蜚) – несущий мор демон с телом быка и змеиным хвостом, на лбу у которого сверкает третий глаз.