Пропущенная сцена. 1991 год

Казалось, что от горячего дыхания запотели даже стенки лифтовой кабины. Если прикоснуться к ней рукой, наверняка останется отпечаток. Двери разъехались на девятом этаже. Лестничный фонарь изредка подмигивал лампочкой, как бы намекая жильцам, что пора бы её сменить.

Не замечая абсолютно ничего перед собой, молодые люди высыпались из тесной лифтовой кабины. Оба были столь увлечены друг другом, что даже не заметили седовласую старушенцию Нину Ивановну — их соседку, которая стала случайным свидетелем этой сцены. Женщина уж точно никак не рассчитывала, что, выйдя на вечернюю прогулку со своей собакой, сможет воочию лицезреть такую картину.

— Добрый вечер, — поздоровался Пчёлкин, на мгновение выпуская девушку из объятий и позволяя ей достать ключи из сумочки.

Соседка ничего не ответила — лишь проскочила в лифт, стараясь как можно быстрее уехать на первый этаж. Кажется, кто-то будет хвататься за сердце от увиденного, сидя на лавочке у подъезда.

Витя развернулся к Колесниковой, которая стояла к нему спиной, в темноте подъезда пытаясь открыть дверь. Мужчина подошёл вплотную, оставляя губами мокрые следы на тонкой молочной коже шеи, а руками обнимая за талию. Ключ упорно не лез в замочную скважину, связка то и дело норовила выпасть из дрожащих девичьих рук. Витя практически впечатал её своим телом в дверь, ловкими пальцами цепляясь за пуговку на белых брюках.

— Подожди... — прошептала Юля, открывая, наконец, эту чёртову дверь. — Не так быстро.

Пара, слившись в очередном страстном поцелуе, захлопнула дверь, откидывая ключи куда-то на пол, которые сразу же затерялись под тканью Юлиного пиджака.

— Твоё предложение ещё в силе? — игриво протянула Колесникова, с явным намёком притягивая Пчёлкина за галстук к себе.

— Даже не сомневайся, — прошипел на ухо мужчина, подталкивая её в сторону спальни. Кажется, у бесполезной удавки этой ночью будет задачка куда интереснее, чем просто висеть на шее.

Пчёла стянул галстук, откладывая его на прикроватную тумбу. Тонкие женские пальцы принялись расстёгивать пуговки чёрной рубашки, слегка покусывая пухлые мужские губы. Брюки поползли по стройным женским ногам, вскоре оказываясь в углу комнаты — следом отправилась и рубашка Вити.

Темнота полностью окутала спальню. Шторы были раздвинуты, а занавеску колыхал едва слышный летний ветерок, залетавший в комнату из приоткрытого окна. В свете луны её тело было ещё прекрасней. Вите нравилось очерчивать кончиками пальцев контуры её тела, чувствуя, как она покрывается мурашками.

Присев на кровать, Юля завела руки за спину, пытаясь нащупать шнурок корсетного топа. Влага слишком сильно ощущалась на бесшовных бежевых трусиках, поэтому пальчиками одной руки она провела по мокрой ткани, прикрывая глаза. У Вити срывало от такого крышу. Больше всего ему нравилось наблюдать, как девушка ласкает себя, от удовольствия запрокидывая голову назад. Он подошёл ближе, устроив руку на щеке и проведя большим пальцем по искусанным губам. Юля прикоснулась к нему кончиком языка, а спустя мгновение полностью вобрала в рот, слегка посасывая.

У Пчёлы от такого в штанах запульсировало с новой силой. Он негромко простонал, наблюдая за ней сверху и глядя на то, с каким наслаждением она делает это. Наверняка ведь представляет, что сейчас, вместо пальца, сосёт его член.

Фаланга с характерным звуком покинула горячий рот, когда Юля, сев на кровати, упёрлась коленками в матрац, скидывая с тела топ. Разгорячённая грудь встретилась с прохладной спальни, из-за чего соски мгновенно набухли. Девушка, находясь в одних трусиках, принялась расстёгивать ремень, а после и ширинку мужских брюк. Действия сопровождались поцелуями и приятными пошлостями, от которых у неё подкашивались ноги, когда Витя шептал ей их на ухо. Когда с брюками было покончено, Юля потянула его за собой на середину кровати. Он следовал за ней, как обезумевший маньяк следует за своей жертвой в тёмном лесу.

— Я хочу тебя... — томно прошептала она, проводя рукой по его возбуждённому органу и размазывая естественную влагу.

Пчёлкин, громко застонав, развернул её к себе спиной, отодвигая край трусиков, чтобы в следующее мгновение пальцы нырнули в горячее лоно. Напротив кровати стояло напольное зеркало во весь рост, отражая происходящее. Они были словно с обложки какого-то запрещённого заграничного журнала. По типу такого, который его отец всё время прятал у себя в гараже и который Вите-подростку всё же удалось как-то раз незаметно стащить.

— Смотри туда, — промурлыкал ей мужчина, ускоряя движение своих пальцев и сгибая их внутри, тут же задевая те точки, из-за которых Юля выгибалась сильнее в спине. Их взгляды встретились в зеркале и это заводило ещё сильнее.

Не в силах больше терпеть, он стянул с неё белье, полностью пропитавшееся влагой, и потянулся за ожидающим своей участи галстуком. Приятная атласная ткань облегала запястья, а узел, который Витя наспех затягивал, не приносил боли — наоборот, дарил ещё больше приятной истомы внутри. Зашуршала упаковка с презервативом. Латекс, который Пчёла распределил по всей длине, обволок возбуждённый орган.

— Давай сама, — прошептал ей на ухо Пчёлкин, членом потираясь о её промежность.

Она, насколько это позволяли связанные руки, взяла его, направляя в себя. Член легко вошёл внутрь, из-за чего девушка прогнулась сильнее в спине. Витя прикрыл глаза, толкаясь вперёд. Внутри было узко, влажно и горячо.

Пальцами обхватив её за подбородок, повернул голову, развязно целуя. Это был даже не поцелуй, а просто прикосновение губ, заглушающее стоны. Она хотела прикоснуться к нему, почувствовать под тонкой кожей пальцев горячие мышцы. Но, из-за отсутствия тактильного контакта с её стороны, ощущения утраивались. Разорвав поцелуй, мужские руки хаотично забегали по её телу. Сжимали возбуждённые соски, а пальцы левой руки опустилась на клитор, совершая круговые движения. Лунный свет отбрасывал тень за зеркало. Тень на два тела, которые сплелись воедино.

— Витя... — томно позвала Юля, опять прикрывая глаза. — Я... пожалуйста...

— Что, маленькая? — продолжая движения членом и пальцем, спросил он. — Хочешь быстрее, да? — намотав каштановые волосы свободной рукой на кулак и потянув на себя, спросил шёпотом Пчёлкин.

— Да...

Прикусив мочку её уха, он надавил рукой между лопаток, заставляя её упереться щекой в мягкое одеяло, что сейчас, в порыве страсти, было скомкано. Витя словно в цепи сорвался. Вторгался в её тело, вырывая с женских уст пошлые громкие стоны. Сильные пальцы оставляли отметины на её ягодицах, впиваясь в нежную кожу.

Он чувствовал, как внутри сжимались стенки, и понимал, что Юля, вероятно, близка к разрядке. Громко вскрикнув, когда член заскользил с новой силой, Колесникова раздвинула колени шире, позволяя Вите войти ещё глубже. Пара быстрых движений и она, на выдохе простонав его имя, кончила. Пчёлкин, больше не в силах сдерживаться, толкнулся ещё несколько раз, навалившись грудью на её спину.

Петля на запястьях ослабла — ненужный предмет гардероба был отброшен на пол, когда они оба улеглись на подушки. Холод наволочки заметно контрастировал с горячей кожей. Отдышавшись, Витя встал с постели, натягивая трусы и ища по пути в скинутых брюках пачку сигарет.

— Далеко? — промурлыкала Юля, потягиваясь. Её с неимоверной силой стало клонить в сон.

— Курить, — на выходе бросил Пчёлкин, оборачиваясь. — Не засыпай только. Как вернусь, ещё повторим.

И, игриво подмигнув, скрылся в темноте коридора.