Глава 3. 1991 год

Спустя какое время отношений начинаешь замечать в любимом человеке недостатки? Месяц, год, десять лет? Колесникова заметила их спустя неделю после переезда к Вите. Совместная жизнь представлялась ей немного по-другому: сладкое пробуждение, завтрак, просмотры фильмов по вечерам и нежные объятия. Наяву же всё было иначе. 

Нет, безусловно, всё это было: объятия, поцелуи, со всеми вытекающими последствиями в спальне, завтраки и ужины. Но что-то изменилось в самом Пчёлкине, Юля только не могла понять, что именно? Возможно, он просто возмужал и повзрослел?

Утром её будили не нежные поцелуи любимого, либо лучи зимнего солнца, — пробуждение наступало от надоедливой трели его мобильника. Звук был столь тошнотворным, что приходилось накрываться одеялом с головой. Чертыхаясь, Витя сонно отвечал на звонок, а Колесникова знала, что голос Белова будет эхом слышатся по ту сторону из динамиков. Саша оповещал, просто ставя перед фактом, что уже через пару минут будет под подъездом Пчёлкина, и это заставляло голубоглазого подниматься с нагретой за ночь постели.

Иногда Витя покидал квартиру столь бесшумно, что Юля, просыпаясь спустя пару часов, разочарованно вздыхала, обнаружив рядом пустое место. Куда именно парни каждый день ездили всей четвёркой, она, естественно, не знала. Витя мог уехать в семь утра, а вернуться домой уже за полночь. Иногда приходил слегка нетрезвый, после драки, со счёсанными костяшками рук, которые Колесниковой приходилось обрабатывать.

Порой она даже вздрагивала, когда Пчёлкин, общаясь с очередным «быком» по телефону, переходил на повышенный тон, не жалея отборных матов. Но больше пугало другое. Витя, почти каждый день, приносил домой крупную сумму денег — причём, не в рублях, а в долларах. Такие деньги позволяли жить на широкую ногу: снимать дорогую квартиру на Цветном бульваре; покупать им двоим дорогие шмотки; и, в конце каждой недели, отвозить своим родителям тяжёлые пакеты с продуктами или лекарствами.

Колесникова понимала, что, в нынешнее время, честным трудом подобные суммы уж точно не заработать. Однако, боялась задавать лишние вопросы, чтобы не услышать горькую и страшную правду.

Самой дорогой последней покупкой Вити стал новенький Volvo 940, который в Союзе представили только в сентябре минувшего года. Юля опешила, когда Пчёлкин приехал забрать её из института, в первый учебный день после каникул — машина, действительно, выглядела потрясающе, была начищена до блеска, явно только из салона. 

Колесникова замерла на ступеньках здания, когда увидела довольного парня, выходящего из машины и направляющегося к ней. Одногруппницы, наблюдавшие за этой картиной и с завистью провожавшие взглядами новый автомобиль, прозвали её за глаза «бандитской подстилкой». Всем было ясно, что простой советский человек на подобный автомобиль будет копить долгие годы. А тут, у молодого парня появляется такая машина, ещё и с «блатными» номерами. Что-то здесь явно нечисто.

***

Весенний семестр стал для девушки слишком тяжёлым. То ли предметы были сложные, то ли что-то другое не могло заставить её сосредоточиться ни в институте, на парах, ни дома, подготавливая необходимые задания на следующий учебный день. Сидя за кухонным столом, Колесникова грызла кончик ручки, задумчиво глядя в окно.

От заваренного чая исходил приятный аромат бергамота, ниточка пара обволакивала внутренние края чашки, поднимаясь наверх.

Была суббота. Пчёлкин уехал куда-то по делам, как обычно в последнее время, ещё рано утром. Юля рассчитывала, что они сегодня проведут это время вместе, но, проснувшись, увидела перед собой лишь пустую холодную подушку и смятое одеяло, которое Витя всегда откидывал на самый край кровати при пробуждении.

Неожиданно раздался скрежет замка, оповещающий о приходе хозяина квартиры. Юля даже удивилась, — дело только шло к обеду, а Пчёлкин уже вернулся домой.

— Что-то ты рано сегодня, — заметила девушка, когда Пчёлкин, сняв обувь и новый плащ в прихожей, зашёл на кухню, где сидела Юля.

— Раньше освободился, — произнёс мужчина. — А ты все грызёшь гранит науки? — Подойдя со спины, он положил ей руки на плечи, принявшись их медленно поглаживать.

— Это громко сказано, только пытаюсь, — протянула девушка, с унынием глядя на конспекты, к которым, из-за своих раздумий, она так и не притронулась. — Ты голодный? — Спросила она, поднявшись со стула, с намерением положить на тарелку обед, заранее приготовленный и ещё не успевший остыть.

— Очень, — преградив путь собой, Пчёла хищно улыбнулся, прижимая её к столу.

— Пчёлкин, даже не думай, — упираясь руками в его грудь и уворачиваясь от поцелуев, предупредила Колесникова.

— Почему нет? — Проводя носом по её шее и вдыхая цитрусовый аромат духов, с придыханием спросил парень. — Я скучал.

— Чтобы не скучать, нужно чаще появляться дома.

Он замер с рукой на её бедре, ловко успевшей забраться под домашний халатик. Витя не замечал, что, в последнее время, его девушка совсем загрустила и часто ходит без настроения.

— Не совсем понимаю твою предъяву. — Отстраняясь от неё и присаживаясь на стул, на котором ранее сидела Колесникова, непонимающим ничего голосом, сказал он. — Поясни.

— А что тут пояснять? — Она так и осталась стоять, прижимаясь поясницей к столу, сложив руки на груди и глядя на него. — Ты когда в последний раз дома целый день был? Ты всё время уходишь, когда я ещё сплю, а возвращаешься, когда уже сплю. А когда я в институте, мы с тобой вообще можем не видеться, хотя живём в одной квартире.

До него, наконец, дошло, что Юлька просто-напросто скучает по нему и хочет какого-то проявления внимания с его стороны, не считая обыденного секса.

— Родная, — наклоняясь к ней и кладя руку ей на коленку, нежно протянул мужчина. — Я зашиваюсь на работе, правда. У нас только с пацанами дела вгору пошли. Знаешь, как мы с тобой заживём? Лучше всех остальных.

— Вить, ну как ты не поймёшь, — Юля оторвалась от стола и подошла к окну, глядя вдаль. За окном вовсю расцветала ранняя весна. — Мне ты нужен, а не деньги твои.

Ей, действительно, было совершенно неважно, сколько там Пчёлкин зарабатывает. Хотя, судя по всему, деньгами он явно не обделён. Ей ведь, действительно, просто хотелось банального внимания и совместного времяпрепровождения.

— Маленькая, — вставая со стула и подходя к ней, мелодичным голосом протянул Пчёлкин. — Я тебя прекрасно понимаю. Но, пойми, что существуют вещи, против которых я ничего не могу сделать.

Услышав эти слова, Юля обернулась, заглянув прямо в голубые глаза Пчёлкина.

— Например?

Она пыталась сейчас не заплакать перед ним. Не хотела, чтобы он видел её слёзы. Не хотела показывать свою слабость — особенно, перед любимым мужчиной. Но, как назло, слезинки предательски собрались в уголке глаз, норовя вот-вот упасть на щёки.

— Я не могу тебе сказать, — кладя широкие ладони ей на щёки и вытирая большим пальцем слёзы, брызнувшие всё-таки из зелёных глаз, Витя с сожалением покачал головой. — Позже, но не сейчас. Но могу пообещать, что теперь чаще буду дома.

— Спасибо, — утыкаясь носиком в его грудь, прошептала девушка.

После сытного и вкусного обеда, приготовленного Юлей, Пчёлкин утянул её, моющую посуду, на диван, с предложением посмотреть новый фильм с участием Филатова, кассету с которым он сегодня при встрече вручил Вите. Вообще, просмотр кино был для него только предлогом. Они ещё никогда ни один фильм до конца не досмотрели. Пчёлкин не мог смотреть тупо в экран, когда Юля рядом с ним закидывала на его колени длинные стройные ноги. Поэтому, звуки из экрана всегда смешивались с громкими стонами.

На экране появились титры. Хоть Валера был здесь не в главной роли, Юлю всё равно распирала гордость за брата. После того, как он завязал с боксом, его давний знакомый — Александр Иншаков — предложил Филу поучаствовать в съемках. И, пока они отбывали свое «наказание» за Уральским хребтом, бывший мастер спорта начал потихоньку развивать карьеру в кино. По началу, ещё год назад, это были небольшие второстепенные роли. Но сейчас Филатов снимается в новой картине, связанной с войной. Кого именно он там играет, девушка не знала. Валера подробностей не раскрывал, боясь сглазить ненароком, а она и не допытывалась. Брат счастлив и это — главное.

Этот фильм был каким-то боевиком. Что-то про бессмертных пацанов, которым нужно отрубать головы. Юле такой жанр не нравился, а вот Вите картина, похоже, пришлась по душе, поскольку, спустя тридцать минут фильма, он так и не начал приставать — раньше и десяти минут продержаться не мог.

Девушка решила проверить его на выдержку: закинула на него ноги, специально задрав халатик нежно-голубого цвета, открывая вид на такого же цвета бельё. Пчёлкин никак не среагировал. Только продолжал пялиться в экран, где происходила настоящая, по мнению девушки, расчленёнка, закинув при этом руки на спинку дивана. Юля тогда, чуть согнув ногу в коленке, провела кончиками пальцев по низу живота, поднимаясь вверх по груди.

Кажется, сработало. Витя ловко перехватил её ступню, нежно целуя лодыжку, другой рукой поглаживая ногу, подбираясь к внутренней стороне бедра. Знакомая нега стала растекаться по телу.

— Ты, вроде, фильм смотришь, — игриво сказала девушка, пока Пчёлкин осыпал её ножку поцелуями. — Щекотно.

— Фильм может подождать, — задирая вверх халат и открывая вид на кружевное белье, прохрипел он. — Есть дела поважнее.

Широкие ладони крепко держали за талию, а губы проделывали путь по внутренней стороне бедра, осыпая поцелуями около резинки трусов. Дразнит, жучара, специально. Когда Юля запустила руку в русые волосы, а Пчёлкин, закинув её ножки себе на плечи, уже почти стянул с неё белье и собирался прикоснуться языком к возбуждённому клитору, унося её в пучину наслаждения, в дверь раздался внезапный звонок.

— Ты кого-то ждёшь? — Притянув мужчину к себе, шёпотом спросила девушка.

— Нет, а ты? — Исследуя руками столь желанное для него тело, спросил в ответ Пчёла.

— И я нет, — ловко перевернувшись, Юля оказалась сверху. — Предлагаю сделать вид, что никого нет дома, — пальцы стали медленно расстёгивать мужскую рубашку.

— Так сильно хочешь меня, что даже дверь готова не открывать? — Витя, не теряя зря времени, расправился с пояском халата, открывая вид на упругую грудь, скрытую под тканью бюстгальтера. Звонок опять повторился. Видимо, нежданный гость был столь нетерпелив, что вслед за звонком в дверь раздался ещё и стук кулаком. — Придётся всё же открыть, — с досадой протянул Витя, пока Юля перелезла с его бёдер на диван, завязывая халат и пытаясь восстановить дыхание, поправляя затем пряди волос, выбившиеся из хвоста.

Пчёлкин направился к двери, в то время как Колесникова накинула скомканный плед на диван и разложила подушки в то положение, в котором они находилась до этого. В прихожей послышались знакомые голоса. В гости неожиданно решили нагрянуть Белов со своей невестой.

Юля не хотела признавать это, но, в глубине души, она винила именно Сашу за то, что Витя так редко появляется дома. Ведь, именно из-за Белова, тогда, полтора года назад, Пчёле пришлось всё бросить здесь, в Москве, и уехать на Урал. И именно из-за Белова, который каждое утро звонит Вите и буквально вытягивает его из постели, последний появляется в квартире теперь только поздно вечером. Она понимала, что именно Белов втягивает друзей в какую-то мутную историю.

Пока парни обменивались рукопожатиями, Юля тихонько стояла, облокотившись на двери гостиной комнаты, лишь молча кивнув пришедшим гостям.

— Пойду чайник поставлю, — видя, что наступила какая-то неловкая пауза, девушка ретировалась на кухню.

— Мы зачем пришли-то, — когда чай был сделан и вся компания собралась за кухонным столом, Саша всё же решил поведать, почему они решили наведаться. — Мы с Оленькой наконец-то подали заявление.

Юля лишь улыбнулась краешком губ, а Пчёла нахмурил брови. Ему казалось, что, после событий позапрошлой осени, когда на весь посёлок была слышна автоматная очередь, Оля больше не захочет даже видеть Белого. А они не только встречаться начали, но ещё и пожениться решили.

— Поздравляю, — Витя слегка прихлопнул друга по плечу. — Действительно, хорошая новость.

— Я, вообще, хотел тебя свидетелем позвать. Как тебе идея?

— С удовольствием, Белый. Должен же быть свидетель всего этого безобразия.

Будущая Белова всё это время почему-то отмалчивалась. Неужели при Саше говорить боялась, полагая, что, когда мужчины разговаривают, женщины рядом должны покорно молчать? Оля ещё тогда, на Новый год, пару месяцев назад, показалась Юле какой-то летающей в облаках, что ли. Когда они, своей женской компанией, оставили мужчин и пошли на кухню посплетничать, Сурикова, казалось, Юлю с Томой даже не слушала. Единственная тема, интересовавшая её — это музыка и скрипка.

Когда дверь за гостями захлопнулась, Витя, вернувшийся на кухню, застал Юлю за мытьём чашек и блюдца из-под печенья, ранее принесённого будущими супругами. Пчёлкин заметил, что его девушка слегка помрачнела, когда услышала новость о грядущей свадьбе. Конечно, он понимал, что Колесникова, как и любая девушка, мечтает о замужестве, пышном платье и шикарном торжестве. Но, в тоже время, приходило осознание, насколько же, конкретно для них, это всё сейчас невовремя. Витя Юлю, безусловно, очень сильно любил, но для себя принял однозначное решение, что ему бы не хотелось заводить семью, пока он не будет твёрдо стоять на ногах.

— Ты чего, Юлька? — Подойдя к ней со спины и обняв за талию, пока девушка вытирала насухо посуду, промурлыкал на ухо Пчёлкин. — Чего загрустила?

— Да ничего, нормально всё, — тихим голосом ответила она, не прекращая своё занятие. 

Чашка, из которой Белов перед этим пил чай, была уже начищена до скрипучего блеска, но Колесникова упорно продолжала натирать её куском ткани. Её, в самом деле, задела вся эта ситуация. Если раньше, ещё перед Новым годом, она не была готова к замужеству, то сейчас, каждый день идя из института домой мимо детской площадки, невольно заглядывалась на детишек, играющих в песочнице, и мамочек, спокойно беседующих между собой. Всё чаще, в роли одной из них, она представляла себя.

Представляла, каким будет их с Витей ребёнок и, почему-то, ей всегда казалось, что первенцем обязательно будет девочка — точная копия своего отца, с голубыми глазками и светлыми волосиками. При этом, выпрашивать предложение не хотела. Ей всегда казалось это жалким зрелищем, когда некоторые девушки, чуть ли не плача, выпрашивают у своего возлюбленного, чтобы тот, наконец, решил узаконить отношения.

— Ну-ка, посмотри на меня, — догадавшись, в чём дело, Витя развернул её лицом к себе, заметив, что девушка сейчас мрачнее тучи. — Ты из-за Белого с Олей расстроилась, что ли? Из-за свадьбы, да?

Колесникова ничего не ответила, лишь зацепилась взглядом зелёных глаз за золотую цепь на шее любимого, которая, в свете заката, отбрасывала солнечный зайчик на персиковые обои.

— Маленькая моя, — прижимая хрупкое тельце к себе, укладывая её голову на грудь и устраивая подбородок на её макушке, ласково протянул мужчина. — Ты обязательно станешь Пчёлкиной, обещаю. Только чуть позже. Как только на ноги встанем, я тебя сразу же в ЗАГС на руках понесу, веришь мне?

— Верю, — шёпотом ответила Юля, уткнувшись лицом ему в грудь. Когда он вот так обнимал её, крепко прижимая к себе, она чувствовала себя так, словно находилась под невидимым куполом, где руки парня способны защитить её от всех бед и несчастий в этом жестоком мире. — Я люблю тебя, Пчёлкин.

— И я тебя, родная, — вдыхая аромат её шампуня, вперемешку с запахом парфюма, ответил он. — Больше всех на свете люблю.