Глава 31 Поджигатель

Элай двигался в сторону своего дома, нагнал на пол пути. Коснувшись ладонью его плеча, оборачивается.

– Клаус, неожиданная встреча. – удивленно произносит он. – Что-то случилось?

– Ага. Слушай, Элай, – тяну я, сунув руки в карманы плаща. – Заметил, подружку себе нашёл?

– Ты это о чем? – не понимающе смотрит на меня Элай. Прости парень... Придётся облить тебя говном.

– Вика же нравится тебе.

Я сейчас превращаюсь в настоящего подонка, но нужно доказать правду.

Элай замер, смотря мне в глаза.

– Это не то... Мы просто друзья. – оправдывается он, явно удивлен кинутым заявлением прямо в лицо.

– Ой, вот только не надо мне тут мямлить. – делая бесстрастное лицо, поднимаю одну бровь вверх. – Я вижу всё. Это написано у тебя на лице, Честэр... Ты питаешь к ней не дружеские чувства.

Так же как и я...

– Что ты хочешь от меня? – в его голосе уже было легкое раздражение, нужно подлить масла в огонь. – Почему хорошее отношение нужно воспринимать как романтику? Вика мне нравится как личность, она интересная, приятная, добрая. Не то, что ты...

Я тихо посмеиваюсь, пропуская мимо ушей легкие оскорбления.

– Серьезно? Чувак, твои добрые жесты понятны, но не надейся на взаимность. Мы поняли друг друга?

– Что с тобой...– вижу, слова еще сильнее задели его. – Зачем ты мне это говоришь?

– Чтобы ты перестал докучать ей. Знаю твою навязчивость, ей на самом деле тошно от этого.

Элай молчит, широко раскрыв глаза. Простодушие парня нередко выходит ему боком. Не общение с ним не означает незнание его личности. Когда надо, разузнаю необходимое.

– Ты врешь.

– Я то? – прыскаю со смеха, улыбка похожа на безумную. От нее болят щеки. – Кто из нас кому врет, вот вопрос. Вика боится сказать правду, а мне плевать на человеческие чувства, поэтому... – криво усмехаюсь, наблюдая как лицо перекашивает от внутренней злости. – Честэр, отстань от нее. Твои друзья и то не такие нудные.

У того задрожали руки, он с силой сжимает кулаки.

– И вправду говорят, нельзя никому доверять... – сдавленным голосом проговорив это, одаряет меня яростным взглядом. Права ладонь противно зачесалась, кожа стремительно грелась, словно держался за ручку только вскипятившегося чайника. Жжение исходило изнутри. Терпимая боль притуплялась, волна пламенного прикосновения отходила. Элай поспешно уходит, я медленно поднимаю ладонь внутренней стороной.

Посмотрев ему вслед, сжимаю ладонь, на ней было свежее клеймо. Теперь я следующая жертва.

– Я нашел тебя, Поджигатель.

***

Друг был вне себя от возмущения и полного абсурда.

– Ушам своим не верю! – ругается он, всплескивая гневно руками. Убежденный рациональными объяснениями мозг коротал у Паши, не принимая пересказанную мною правду об огневихре. – Элай убийца? Да ты видел его?! Он же...

– Пальцем не тронет, да-да, – делаю вид, будто участвую в разговоре, закручиваясь в клубке мыслей о руне, потирая пальцем внутреннюю часть ладони. В рюкзаке готовые два заговоренных браслета, заклинание вычитал из бестиария. Там была маленькая, незаметная сноска на последние страницы, где отыскал нужные слова. С первого раза у меня не получилось, я повзрывал кучу маминых браслетов. Надеюсь, она не в обиде будет где-то на небесах, они мне нужнее сейчас. – Кажется, он не понимает, что творит. А точнее, его разум отключается во время перевоплощения. Во снах к нему возвращается память его деяний, которые он сотворил когда становился огневихрем.

– Полнейшее безумие... Как ты это выяснил?

– У меня есть свои методы. – незаметно для него посмотрел на ладонь. Другу опасно находиться рядом со мной, в любой момент огонь может загнать меня в свои цепи. При мыслях, что могу стать шашлычком, немного нервничаю. У меня есть оружие чтобы не убить Элая, а помочь ему. Парень не понимает своего положения, но в тоже время представляет опасность. Душонка и сердце разрывается в противоречиях, не хочу его убивать, но если это не поможет, мне придется это сделать. Отнимать жизнь не так страшно, когда достаточно ожесточился, и всё же временами не могу уснуть месяцами. Прости Элай за это, так нужно...

– Я хотел поговорить с тобой, – издалека начинает Паша диалог. Задницей чувствую, тема не пересекается с огневихрем и не менее щепетильная. – Давно причем.

– Слушаю тебя. – упираю локти в колени, сцепив пальцы в замок. Ладонь назойливо пульсировала жаром, нервные окончания кололо, отдавая в локоть. В венах будто кровь стала горячее, ощущаю мягкое пламенное касание через кожу.

– Давай ты только не будешь отнекиваться...Вика нравится тебе.

– Да. – без промедлений отвечаю ему, облокотившись об спинку стула.

Не осознав правды, влетевшей ему в уши, паша поначалу кивнул, как обычно соглашался с очевидным. Потом его брови нарисовали морщины на лбу, мешавшие им на затылок переползти.

– Что?!

– Я люблю ее, признаю. С этим не смог справиться и мои чувства взяли вверх над разумом. Опять.

– И как давно?

– Не так давно понял.

Паша громко вздыхает, ошарашенный этой новостью.

– Ожидал твоих отмазок, а не таких откровений. Удивляешь, старик.

– Бесполезно скрывать от тебя. – улыбаюсь невесело. Зачем признался с возможностью не увидеть дивный жестокий мир больше? Все жертвы Поджигателя сгорели, никого не удалось спасти. Чем я лучше них?

Голову прострелила сквозная боль сквозь виски. Недовольно простонав, разум не к месту вновь сходит с ума. Слой за слоем поднимает покрытые пылью забытья воспоминания. Нет-кошмары. Реальные кошмары минувших дней, преследующие до сих пор. Детские обиды. Злость. Насмешки. Кровь. Плачущие обидчики. Разъяренный отец. Болеющая мама. Лихорадка и частые приступы ломки от недетской ярости в теле ребенка.

Отстань от меня... Отстань от меня...

Отстань!

– А что же не признаешься? – присаживается он рядом, пожимая плечо. – Голова болит? У меня есть обезболивающее.

– Очень кстати, док. – криво усмехнувшись, с каждой минутой держать тело и просто сидеть невыносимо тяжело. Гравитация или усталость тянула не то что к полу-сквозь него. В голове моменты прошлого затихли столь же внезапно, как дали знать о себе, что нельзя помнить и невозможно забыть.

– Не думаю, что это хорошая идея, я не ее герой. – принимаю от Паши бутылку воды и таблетку, запивая спасительное медицинское колесо.

– Ты так уверен?

– Да.

– А ты спрашивал? – наивный друг. Да мы оба.

– Это видно невооруженным глазом, старик.

– Нина может незаметно узнать или...

Не дав договорить, перебиваю:

– Не нужно, спасибо.

Я смирился с чувствами лишь наполовину. Он не понимает, почему боюсь привязываться, расширять круг близких лиц, впускать в сердце тех, чье отсутствие сломает привычный созданный жизненный уклад. Не хочу хранить внутри себя связку ненужных ключей, кто когда-то входил в мою жизнь. Не настолько тащусь по душевным страданиям, по мне и так бульдозером проехали, до сих пор кости собираю по асфальту.

– Мальчики!

Резко дверь распахивается и в комнату вбегают Вика с Ниной. Ожидаемо.

– Опачки, уже пришли? – охнул Паша, переключив внимание на них.

– Бежали как могли. – пытаясь отдышаться, отвечает Вика. – Вы сказали, что узнали, кто такой Поджигатель. Кто он?

– Элай.

Безразлично говорю я, вновь смотря на свою ладонь. На моем месте человек, видящий и понимающий обреченность сжечь до пепла, должен бояться. Но почему мне не страшно? Адреналин, сформировавшийся из страха и инстинктом самосохранения? Человеческая глупость? Синдром мессии?

Сойдемся к полнейшему безрассудству. Вот оно про меня.

– Клаус, эй... – Вика водила рукой перед моим лицом. Я быстро моргаю. – Ты чего на свою ладонь уставился?

Черт.

– Да, задумался о клейме вот и всё. – небрежно роняю, не сомневаясь в ее вере. Она слабо знает меня, распознать мою ложь у нее не выйдет. У друзей то, не всегда получается. Врун, каких только стоит поискать и библейски честен.

Краем глаза заметил искру пламени на спичке, брошенной на дрова в камине.

– Паша, стой!

– Почему? Холодно ведь, замерзнем сейчас.

Вместо обычного, плавного распространения огня по древесине, он изрыгнул большой огненный шар, пламенными языками цепляясь за полы, каменную кладку камина. Стихия подобно бесформенному созданию возрастала в размерах, источая невыносимый жар.

– Что происходит?!

– Поджигатель здесь. – подхватив рюкзак с браслетами в нем, оттягиваю друга к выходу из комнаты, где стояли статуей девочки, прижавшись друг к другу. Огонь их гипнотизировал. Признаюсь честно, меня манил не меньше их. Приходилось сохранять нехилую волю и сопротивляться странному шепчущему звуку. Треск дерева? Или вернулся снова... – Он пришел за мной.

– Клаус, какого хрена?! На тебе клеймо?! – догадалась Вика, приходя в лютое бешенство от моего молчания. – Ты совсем голову потерял?!

Злобы на ее слова не испытываю, она имеет право злиться.

– Бегите отсюда все! Вас он не тронет, ему нужен я.

– Ты идиот, Кастильо!!! – кричит Паша, когда мы выбегали из комнаты. Особняк огромен, пламя у нас на хвосте. Шустро же оно поспевает за мной, норовит сожрать. Под всеобщие крики не сдержал отчаянной улыбки. Идущий по канату над обрывом в ничто в один момент теряет всякий страх исчезнуть, поскольку не надеется на иное. – Вот так ты и узнал его!? Обретя себя на смерть?!

– Уносите ноги! – выкинув рюкзак через окно, самому выпрыгнуть не получилось. Шлейф пламени загородил выход в снежную бурю и холодные сугробы. Пока делали ноги, успел сунуть в карман браслеты. Не потерять бы...

– Что это?!

В этот миг перед нами обвалилась крыша здания и проход вниз отрезало обломками. Закричав, отбегаем в сторону. Потолок продолжал жалко скрипеть и трескаться, побелка стучала по голове и плечам, успел увернуться от повалившейся балки. Она приземлилась прямо за спиной, чуть не размозжив череп по полу. Через клубы дыма и гари понимаю-ребят со мной рядом нет. Они успели пробежать по лестнице.

– Клаус?! – зовёт Нина с другой стороны горящего обвала.

– Бегите! – надо мной вновь трещит потолок по швам.

– Мы не можем бросить тебя! – голос Вики на грани срыва, пламени становилось больше, создавалось ощущение, он проходил сквозь меня. Неведомая сила не позволяла отыскать запасной спасительный проход, обрывая на корню каждый шаг. Огненная ловушка умело сужала кольцо вокруг меня, загоняя жертву в эпицентр последних минут жизни.

– Со мной будет все хорошо! – закашляв, убегаю в самое пекло возгорания, нужно найти Элая. И верное решение-дотянуться до источника.

Пока бежал, подцепляемый пламенем, оставляя тонкие горящие нити висеть в воздухе, пол обвалился подо мной и я сильно ударился спиной, провалившись на второй, затем и на первый этаж. Твою мать, сукин ты сын! Взорвавшись коротким вскриком, прижимаю левую руку к груди. Кашляя, кое-как поднимаюсь из под обломков и осознаю причину боли-рука сломана. Но я в таком шоке, что боль быстро притупляется, потерявшись на фоне более ярких, обжигающих хуже любого огня чувств. Гнев. Подняв глаза, вижу перед собой огневихря во весь рост.

– Твоя песенка спета... – его голос ужасен и жуток, режет слух. Существо преисподней вещало из самых глубин, извергая всем телом огонь. От человеческого у него осталась лишь телесная фигура. Пасть скалила острые, наверняка раскаленные как и он сам клыки.

– Я так не думаю.

Огневихрь адски смеется, хрипота голоса походила на урчание дикого зверя, научившегося понимать человеческий язык.

– А мы с тобой похожи...– улыбается он, тыча острым когтем, оставляя полосу огня. Оно все ближе подбиралось к нам, тихо и незаметно для глаз сокращая расстояние.

– Ты о чем, у нас нет ничего общего...

Он пускает на меня огненный поток, но тот проходит сквозь меня, оставляя легкие ожоги. Я на время забываю как дышать, думая: мне уже конец. Холод бешенного ужаса уронил со всей дури сердце в пятки, сделав из него лепешку месива. Голова ненадолго принялась вертеться каруселью.

– В этом... Ты что, не знаешь? – издевательски смеется демон, подползая ближе. Ног у него нет, они сливаются в змеиных горящий хвост, ползущий в мою сторону. – Ты не знаешь кто такой! Даже не догадываешься. Поразительно... – его утробный хохот становился сильнее, громче, вытесняя из головы любые другие мысли. – Глупец, решившийся на такой поступок... Теперь сгинешь в моем пламени!

– Элай, мне искренне жаль, что так обошелся с тобой. Иначе не мог узнать правду.

– Клаус..? – глаза огневихря изменились, они стали человеческими. Голос терял дьявольские ноты, смягчаясь. На людских чувствах можно играть бесконечно, важно найти точку воздействия. Неважно, насколько тот далек от понятия «человек» в моем случае. – Что...что происходит?

– Элай, прошу, успокойся. – я выставил здоровую руку вперед. Голова сильно кружилась, еле стою на ногах. От дыма скоро могу отключиться, достаточно им надышался.

–Э-это не сон?! – он испуганно заметался во взгляде. Кольцо из огня беспокойно то возгоралось, то затухало. Мне кажется, оно высасывает из меня всю энергию. Не могу сопротивляться... Тело слабеет.

Я повторяю просьбу, делая шаг навстречу, доставая попутно браслеты. Тепло металла приятно согревало ладони, напоминая о маме. Внезапное воспоминание о ней окунуло голову и тело в омут сил, показалось, она шептала одобрительно, не позволяя отключиться. Разряд тока расползся от спины по всем нервным окончаниям.

– Господи! Нет!

Недалеко послышались и другие крики, не принадлежащие Элаю. Голоса моих друзей, громкий удар, обвалился весь второй этаж. Боже, нет...

– Элай! – зову его, мысленно выругавшись за секунды рассеянности. – Смотри на меня!!!

Языки пламени добрались до нас, теперь они не проходили насквозь-стихия нещадно кусалась, цепкими когтями впиваясь в кожу и плоть. Изголодавшийся огненный зверь вился вихрем вокруг нас, бросая искры в глаза. От водоворота плохо видел лицо Элая или демона... Похоже, тот снова вернул себе облик огневихря. Схватив его запястья, замыкаю на них браслеты, начиная произносить заклинание, превозмогая желание сорвать связки от воплей, прикоснувшись к магме и живому огню.

– Flamma ignis, obsecro mi ausculta sermons meos. Ardorem extinguas tuum, exstinguit calorem. Quiesce hac hora. Ut faciam vobis.

Произнеся последние слова, браслеты начали вибрировать. Расцепляя пальцы, мертвой хваткой держащие его за запястья, Элай падает без сознания. Кислорода уже почти не осталось, сознание покидало меня. Услышав треск, поднимаю голову.

Вот и всё...

Слышались голоса пожарных, сирены и крики людей, просящих, вроде, скорее потушить пожар. Среди неразборчивых воплей и какофонии общей паники различил истерику Вики. Прости, солнц. Поджигатель найден и обезврежен... Я надеюсь на это. Вымученный, падаю на пол мешком, на нас обваливались горящие доски.