Глава 6 Необычный вечер

− Виктория значит... Что еще?

Приятно созвучное к ней имя...

− Я вспомнила только это. Что происходит? − в ее глазах появилась тревога, я взял Вику за плечи. Похоже одеяло почти не помогает, она по прежнему холодная...

− Воспоминания возвращаются. Хоть что-то. Теперь мы знаем как тебя зовут. − память уже начинает возвращаться, очень хорошо. Нужно будет потом найти что-нибудь еще, что поможет ускорить этот процесс.

− Ты очень теплый... − смущенно шепчет она, не испугавшись моих прикосновений. Похоже, мы оба сейчас превратимся в помидоры. Вика, ты чего такое моросишь?

Глава отделения Эдвард Хоуп заявляется в палату. Врач и по совместительству белобрысая гадина, которого я терпеть не могу. Почему? В одно пояснение не уместить всю неприязнь, она длиною в жизнь и смерть матери.

− Добрый день граждане. Как наша пациентка? − спросил он, подойдя к Вике. Она запрятала голову в плечах, исподлобья глядя на доктора.

Идеальная светлая кожа почти сливалась с белым врачебным халатом, голубая рубашка сильно выделялась на нем ярким пятном. Пепельные, отдающие белым золотом волосы уложены аккуратно назад и чу-чуть вбок, создавая объемную волну. А глаза оттенка огненного опала...Мерзкие, сверкающие блеском всевластия глаза не знали сочувствия.

− Я нор-нормально...

− Очень хорошо. − Эдвард сделал пометку на планшете, чиркнув черной ручкой. − А вы, мистер Кастильо, можете идти. Прием окончен. Всего хорошего.

Говорил он спокойно, мягкий, бархатный голос доктора постоянно звучит на одной ноте, однако всегда требовательно и предупреждающе.

Мне нехотя пришлось встать и направиться к двери.

− Еще увидимся.

Но Вика на меня не глядела, пряча глаза, буровя ими на одеяле ладони.

Этот Хоуп мне никогда не нравился, странный какой-то он. И как вот пойти спокойно домой, зная что с ней находится странный тип и неизвестно какие тараканы водятся в его голове? Я решил себя успокоить, он же самый лучший врач в городе. У него хорошая репутация. Но если он что-то с ней сделает, я с него шкуру спущу... А если это..?

Нет, нет и еще раз нет. Быть не может, только не это. Ну до смеха глупо!

Не заметив медсестру перед собой, утыкаюсь ей в спину грудью, толкнув.

− Боже! − ойкнула она, когда обхватив ее за талию сзади, умело подловил. − Молодой человек, смотрите под ноги!

− Мне очень жаль, я не нарочно. − виновато поднимая ладони на уровне лица, улыбаясь. Девушка обиженно фыркнула, долю секунд разглядывая меня, а после демонстративно зацокала каблуками.

Пора домой, не то в следующий раз поцелую пол я.

Отец скоро должен был вернуться. С каждым днем зима все суровее и суровее. Хоть плащей пятьдесят надевай, всё равно будет холодно. Признаю на сей раз, тело почувствовало низкие температуры. Пальцы рук покраснели от леденящего душу холода, а пар из-за рта был настолько густой. Прибежав, заметил машину отца... Черт... Надеюсь он не заметил мое отсутствие. Аккуратнейшим образом открыл дверь и проник в дом. Обернувшись, сзади меня стоял отец. Операция «остаться незамеченным» провалилась. Агент 007 из меня такой себе.

− Ну и где ты был? Я так понимаю стены тебя не удержат. Куда ты уже несколько дней подряд бегаешь? − спросил отец, сложив руки на груди. Значит он знал... То почему не остановил?

− О, привет пап! А я тут просто решил проведать моего друга.

− Паша и Нина в Лоуренсе. А больше близких друзей у тебя нету.

Дерьмо.

− Так этот друг просто недавно приехал.

− Клаус... Отвечай на вопрос. Где ты был? − хорошо же он все-таки меня знает...

− Бегал!

− Я серьезно... Мое терпение на исходе.

− Ла-а-адно, − недовольно протягиваю, закатывая глаза. − Ходил в больницу, навестить мою знакомую. Она тоже была найдена в лесу. − я сдался, от него ничего не скроешь.

− Интересно. Как ее зовут?

− Вика. А что?

− Познакомишь? − вот это заявка. Да я сам с ней знаком второй день.

− А к ней пока не пускают. − надо было соврать.

− Меня пустят.

Упрямый.

− Пап, а давай в другой раз, сегодня не принимают.

− Хорошо... Ты если что скажи, вместе сходим. Окей? − он интересуется моей жизнью спустя время? Неужели пирог стал катализатором? От этой новости сильно удивлен, возможно скоро наше общение вернется в обычное русло. Ну, или хотя-бы наполовину.

− Ага, заметано! − Я умчался к себе в комнату.

Чудненько, теперь надо быть осторожнее. Отец может и без меня наведаться. А за всё время нашего маленького общения скажу, что Вика напугана и потеряна, хоть и старается не показать это. Ну оно понятно, очнуться в больнице и не знать кто ты такая, полный провал памяти. И сам бы напуган был, ну она бодрячком. Ей меня бояться не стоит, я не кусаюсь. Хоть и выгляжу таковым на первый взгляд.

Желудок жалобно заурчал, вибрируя. Пора жрать.

Я переодел куртку на более теплую, яркого красного оттенка и спустился вниз, но тут мне дорогу преградил отец. Только не говорите, что он меня не отпустит.

− Куда-то собрался? Время позднее.

− В "Волчий клык". И время сейчас восемь часов вечера. Заметь, комендантский час до десяти. Я как раз успеваю по графику.

Вибрация вновь прошлась по стенкам желудка, подкатывая к горлу. Пустите меня за едой или сожру себя изнутри!

− Давай довезу. − он достал из кармана ключи от машины.

− Мне бы мои вернуть. − и умоляюще посмотрел на него.

− Не мечтай. Ты под арестом. − тьфу, взгляд кота в сапогах не работает на нем, сколько не пробуй.

− Верни мне мою де-е-е-тку-у-у-у... − за что он так со мной? Ненавижу отношения на расстоянии.

− Когда закончится твой арест, я верну твою машину. Идем, довезу.

Выгнав машину, свою любимицу «BMW m760li» черного цвета, быстро ныряю на переднее сиденье, любовь к автомобилям мы с ним никогда не жалели. Учитывая, что его отец был даже механиком, сам он также имеет соответствующее образование и работал одно время по стопам отца. Однако творческую натуру из отца не выбили и писательство в нем перевесило.

Нас с порога встретила Энни, моющая полы. Какого было ее удивление, что я приехал не один, а с отцом. Поверьте, чудеса вполне реальны и это одно из таковых.

− Добрый вечер, шериф. Здравствуй, Клаус.

− Добрый вечер, теть Энни. Обещал же, что наведаюсь к вам! − ну я как всегда, само очарование.

− Вот уж не ожидала тебя с отцом. − она тоже была в курсе о моих натянутых отношениях с ним. − Чего изволите?

− Ой, мне пожалуйста блинчиков с шоколадной пастой и ягодами! А еще бергамотовый чай. − озвучиваю свой заказ, нетерпеливо потирая ладони.

− А мне будь так добра Энни, шоколадного пирожного.

− Присаживайтесь, скоро принесут заказ. − она ушла на кухню. А мы сели ждать за столик.

− Слушай сын, а у тебя не появилась девушка?

− Да нет. − Что за вопросы пошли? Я на допросе? Почему попытка наладить контакт, который он сам отрезал два года назад начинается с такого вопроса. Худшее, что можно спросить, честно. Да какого хрена все меня хотят с кем-то свести?! Вот возьму и назло всем один до гроба буду!

− Как так? У тебя же много подружек было, всё гулял с ними.

− Да, но они не нравятся мне. − решил сказать правду. Странно конечно звучит, как мне могут не нравится они, а вот так... В эту секунду мысли посетила Вика. Девушка загадка... Очень милая, красивая. Как же угораздило меня...

Не морозь чушь, епт твою мать! Мог бы мысленно отлупаздить себя, сделал бы с превеликой радостью.

− А Диана? Мне ее отец сказал, что вы встречаетесь. − Это имя заставило резко вернутся в реальность. От этого имени я скоро кажется буду дергаться как припадочный.

− Господь Иисус! Нет! Я ее органически не перевариваю! − что правда, то правда.

− А я думал, что у вас шуры-муры. − засмеялся отец с моей реакции. Знай он, какая она, перекрестился бы вместе со мной и мы под ручку пошли во служение господу. В него не верю, однако шучу много.

− Вот уж не надо мне такого счастья. − На моем лице было отвращение, точно говно в пирожное подложили вместо шоколада.

− Ну че ты, она красивая девчушка. Может попробуешь? − да он издевается?! Вся вселенная решила жестоко пошутить.

− Ни за что! Не в этой жизни! Я лучше в пачке балет станцую, чем буду с ней встречаться. – отца снова пробрал смех. Одному мне не до хихонек.

− Ладно, я понял. А что насчет той Вики?

− Что, Вика...? − остановись пап, пока не запахло жаренным на моём лице.

− Какая она? Опиши хоть. Красотка, да? − отец стал следить за мной и взглядом сканировать. Стало неловко, сам не понимал, к моему лицу полила краска. Надеюсь оно не такое красное на самом деле, потому что лицо горит не слабо.

− Как жарко, ты поглянь! − я начал махать рукой на себя, создавая холодный воздух. Температура в моем теле начала подыматься, интересно почему... Мне реально стало жарко.

− И в правду, действительно жарко. − саркастично ответил отец. Если хоть минуту просижу под его испепеляющим взглядом, сгорю от неловкости и жары.

− Заказ готов! − Энни вернулась. Я словно метеор соскочил с места.

− Сдачи не надо!

Схватил пакеты с едой и рванул на улицу. От меня шел пар как от кипятка, будто я чайник, который только что вскипел. Отец вышел следом.

− Что горит?! Откуда такой дым?! − Он замешкался.

− Говорил же, жарковато.

− Прости господи, чудо ты чудное, а. Бегом в машину, простудишься!

По прибытию скинул с себя пальто, положил еду на кухонную тумбу и побежал в душ. Нужно охладиться и срочно, мне становится все жарче. Горю-горю-горю мать твою!

− Ты куда?

− Чистота-залог здоровья! − бросаюсь мотивационной фразой, запираясь в ванной.

Сняв майку, облокотился руками на раковину, и посмотрел в зеркало. Внутри я почему-то горел. Было довольно неприятно и немного больно. Что бы это значило... Неужели она оказывает на меня такое влияние? Такое ощущение явно не нормально. Наверно заболел, да, точно. Простуда или горячка.

Скинув всю одежду с себя, повернул кран в сторону ледяного потока. Не знаю, правильно ли поступаю, мне всего лишь надо охладиться! Встав туда, меня шибко ошпаривает паром! Но такое облегчение, жжение пропадает вместе с болью. Балде-е-еж...

Вскоре ничего такого не чувствовал, повернул кран на теплую воду и мог спокойно помыться. Выйдя, обмотался полотенцем, сменную одежду не захватил.

Выходец из Греции.

Почти весь первый этаж в сером дыму. Это что, я сделал..? А где отец? Только бы это не я...

− Пап... Ты где?! − ответа не последовало. Я пришел на кухню. Он кружился возле плиты из которой и шел дым. А, так вот откуда это всё. Слава богу он ничего не заподозрил.

− Только не говори, что духовка сломалась. − сдерживая плохо смех, остановился в проходе, наблюдая.

− Да решил приготовить кое-что и пошло не по плану. Ты что, в качалку ходишь? Не знал. − он не скрыл удивление, обернувшись. Да как такое не заметить то. Не бодибилдел или качок-но и не тростинка в три волосинки. В меру подкачанный, постоянно слежу за формой, стремясь к наибольшей неуязвимости.

− Все еще будешь говорить, что не смогу постоять за себя?

− Забываю, что дети имеют свойство стремительно вырастать. − улыбается он, посмеявшись.

Переодевшись в комнате в серую водолазку и черные свободные спортивные штаны-серые не надеваю чисто из принципа и местных шуток,-спустился помогать отцу в готовке с оладьями. Один он явно не справится, здесь нужна рука командира.

− У тебя восхитительно получается. − заметил отец, размешивая смесь.

− Так повар от бога! − я разогрел сковороду. − Давай тесто. Ща замутим!

Мы наготовили оладьей по рецепту из тик-тока, который отыскал отец, упершись именно в него. Тупо спорить с ним, если ему надо что-то конкретное, поэтому тщательно изучил технику готовки в видео. Всё получилось на высшем уровне, ну так, на кухне работал профессионал. Годы готовки с мамой не прошли даром. У меня золотые руки... Из задницы, немного, но не критично. Кому надо, и такого рукожопного любят.

− А зачем ты решил их приготовить? – любопытничаю, жуя блинчики.

− Решил начать с простого. Да не получается у меня. − вздохнул он, налив виски себе в бокал.

− А мне?

− А к тебе потом охотники прилетят на вертолетах и будут мстить за лекарство.

− То есть в тот раз, когда мы были в гостях...

− Забудь как красивый сон, − перебивает он, посмеиваясь. От вредина, чего жопничает? Сам мне наливал не раз. Да, шампанское, какая разница? − То было на спор и мы тебя всю ночь по двору ловили, потому что тебе пришла в голову идея фейерверк зажечь.

Не сдержав веселого смеха, прижимаю кулак к губам, чтобы блины не вылетели снарядом.

− С огоньком паренек, да?

− В жопе у тебя огонек все не потушится. − улыбается отец, точно как тогда.

Я словно вернулся в те времена, когда мама была с нами и мы вновь дружная семья. Эти беззаботные разговоры и смех, за два года обыденное в прошлом стало необычным в настоящем.

− Не торопись, подавишься! − смеется отец, наливая очередной бокал. − Вечно тебе говорю, не торопись. Молодые-бестолковые. − цокает иронично, хмыкая.

− Да ну вкусно! − промычав, облизываю с пальцев яблочный джем. − Ты теперь постоянно тот случай припоминать будешь?

Отец захохотал вновь.

− Ну как такое забудешь? Внукам потом поведаем историю, о том как не надо кататься на горке.

− Самое главное, было весело! А ссадины дело проходящее, заживут. − отец никогда не забудет тот случай. Он сделал во дворе высокую снежную горку, в ту зиму насыпало снега предостаточно, в нем можно было купаться точно в море. Мне тогда седьмой год пошел. Паша катался как самый спокойный ребенок, но у меня в заднице лед свербит. Вместо того, чтобы взбираться по лестнице, я карабкался по самой горке снизу вверх. Поскользнулся и выбил два молочных передних зуба, прикусил губу. Криков было-дай боже! А мне до усрачки смешно.

− Маму чуть удар не хватил, когда она увидела кровавую горку и зубы в твоей ладошке.

− Ага, а тебе достался подзатыльник, за то, что смеялся вместе со мной. − я мыл посуду, а отец вытирал, расставляя по шкафам, ящичкам и полкам обратно.

− Дураки безмозглые, жизнь не цените! − передразнивает отец голос мамы. − Но за уши она нас больно оттаскала.

− Говори за себя, отчитывали то тебя. – злорадно посмеявшись, он толкает меня в бок. Все же я рад, что все возвращается в обычное русло, пусть даже нас теперь двое. Признаюсь, мне не хватало его общения. И этот вечер хочу растянуть как можно дольше.

Воспоминания обрушились на нас лавиной смеха, громкого хохота и многочисленных споров, не серьезных конечно. Мы ворошили прошлое, мое детство и какие россказни вытворял тогда. Отец сравнивал со своими детскими годами, в шутку иногда вставляя «а вот в наше время!»-и вот тут мы почти валились на пол со смеху. Ну точно старый дед, говоря так!

− Что могу сказать, пойду к себе в кабинет, спокойной ночи. − зевнул отец, не забывая растрепать мои волосы. Его вечная привычка, и ему все равно, что мне давно не десять лет. Для отца я навсегда останусь тем маленьким ребенком, что слепо верит в чудеса...

− Ладушки. Спокойной ночи.

Когда отец ушел на второй этаж, я проверил по всему дому замки. Вроде все закрыто, можно идти. Паранойя рано или поздно доведет до ручки, ее уже не выдернуть из меня. Не хочу избавляться, она не раз спасла мою жизнь и подлую душонку.

Выключив везде свет, пошел к себе в спальню. Нырнул в прохладную чистую постель, от которой пахнет сосновыми шишками. За окном штурмовал настоящий снежный вихрь. А в груди полным полно положительных ощущений. Смех иногда проскальзывал тихий, мозг продолжал рисовать картины прошлого, не давая исчезнуть радости. Она была неполной, ощутимые пробелы точно сквозняки надували тоску. Холод побеждал, однако тепла было не меньше.

Укутавшись покрепче в одеяло, все равно не отводил глаз от окна. Больно завораживал меня их танец. По прежнему смотря как снежинки кружатся в бурном потоке ветра, я не спеша засыпал.