Глава 8. Иногда единственный способ победить - сдаться

Драко долго размышлял, прежде чем, наконец, подойти к Гермионе ближе, чем позволяла его чистокровная натура. Прошедшие дни оказались слишком мучительными. Неспокойными. Сложными. Малфой менял решение не один раз, но, в конце концов, кровь и древняя магия перестали его пугать, и он сам сделал свой выбор.

И каково же было удивление Гермионы, когда после завтрака Драко, открыто наплевав на косые взгляды сокурсников исключительно всех факультетов, громко окликнул ее:

— Грейнджер! Стой! Дело есть.

Она почувствовала, как покраснела до кончиков ушей, и в полном недоумении неуверенной походкой подошла к нему. Она слегка растерянно огляделась по сторонам и негромко произнесла:

— Малфой, мы же договорились!

— Я знаю, но сейчас меня это не волнует. Мнение остальных мне в большинстве случаев безразлично. Помнится, кто-то сам говорил нечто подобное.

— Говорила, но…

— Не сбивай меня! Я просто сделаю то, зачем пришел, а ты сама решай, что делать с любопытными. И как им это объяснить тоже, — он протянул ей книгу. — Возьми, она твоя.

Гермиона, взглянув на обложку, уточнила:

— Руны?

— Тебе же они нравятся. Это что-то вроде… подарка, — Малфой с трудом произнес последнее слово. Он считал, что Грейнджер так просто книгу не примет, и искренне удивился, когда она почти сразу взяла ее, осторожно потянув за край.

— Но ты же сам что-то искал в ней, — Грейнджер открыла первую страницу и пробежала глазами несколько строк.

— Она мне уже ни к чему, — Драко старался не замечать назойливых взглядов. Особенно со стороны однокурсников.

— Но это весьма редкая и ценная вещь, Малфой. Мне пришлось получать на нее специальное разрешение в библиотеке. А это издание — раритет. Нет, я не могу это принять, извини, — и Гермиона решительно протянула подарок обратно.

— Не возьмешь — брошу ее в камин, — Драко заявил это Грейнджер абсолютно уверенно, сейчас он не лгал. Эта книга раздражала его, потому что превратила и без того слабую надежду практически в прах.

Почти сразу раздалось возмущенное «нет» Гермионы.

— Нет? — переспросил Малфой. — Уверена?

— Нет! — повторила она и по привычке прижала книгу к груди. — Нет…

Драко не мог оставить эти слова без эротических намеков. В прошлый раз Гермиона достаточно над ним поиздевалась, теперь его очередь:

— Ты же знаешь, как я реагирую на твои «нет», поэтому лучше перестань их повторять, — взгляд Малфоя был очень красноречивым. — Нет девушки более правильной, — он явно иронизировал, называя ее так, — чем ты, чтобы не отреагировать на мои поцелуи. И ласки… — последнее слово шепотом. — Тебе так не кажется? — Драко открыто наслаждался моментом и ответным негодующим взглядом.

— Малфой, прекрати! Нашел время... для игр. И место.

— А ты не провоцируй меня. Только представь, как разозлятся твои дружки. Интересно, как ты оправдаешься, если ответишь на поцелуй, — Драко улыбался совсем непривычно. Искренне.

— Я поняла… поняла. Замолчи уже! — Гермиона боялась, что слова Малфоя могут оказаться пророческими. Он столько дней не целовал ее! Она так соскучилась… — Спасибо за подарок.

— Это не просто книга, — произнес Драко тихим, но многозначительным голосом. — Думаю, нам пора побыть вдвоем, — и не дожидаясь ответа, быстрым шагом удалился.

Когда Гермиона села на свое обычное место, Гарри не удержался от того, чтоб не спросить:

— Что от тебя хотел Малфой? Даже представить не могу.

— Не он, — запинаясь, ответила она. — Я. Просто мне нужна очень редкая книга, а одно из ее первых изданий хранится у Малфоев. И я решила, что ничего не потеряю, если спрошу.

— И он тебе ее дал? — пораженно спросил Рон.

— Как видишь. А что тебя удивляет?

— Сама знаешь, — ответил тот. — Это же Малфой!

— Даже не стану ломать себе голову по поводу этого, Рон. Главное, книга у меня. Спасибо я сказала! А теперь позвольте мне немного почитать, пока не пришел профессор Дамблдор.

И друзья, пожав плечами, отвернулись.

Гермиона открыла книгу, и вдруг ее осенило. Она быстро стала листать книгу в поисках того самого последнего символа. Направив на страницу с его изображением палочку, она взволнованно прочитала:

«Это портал. Сегодня вечером. В восемь. Воспользуйся им. Надо поговорить».

Надпись исчезла, но Гермиона успела заметить, что Малфой намеренно более крупно выделил последнее предложение. И она поняла, что солгала друзьям. И теперь, бесспорно, будет долго размышлять над загадочным сообщением Драко.

* * *

Гермиона волновалась сильнее, чем прежде. Она не раз ловила себя на мысли, что пытается придумать себе то, о чем будет их разговор. И направление было весьма определенным. Это отражало собственное желание: забыть о нелепом споре и просто быть с Драко. Но Гермиона решила, что это всё глупые непонятные мечты.

«Ведь этого просто не может быть! Малфой ни за что так не сделает».

И она, перестав гадать, отправилась выслушать его. Делая вид, что идет вместе с другими посмотреть тренировку новой команды факультета, она спряталась в укромном месте и дождалась намеченного времени.

Как только Гермиона оказалась в небольшой, но довольно уютной комнате, то осмотрелась: камин, милый резной деревянный стол, несколько стульев, маленький диванчик. Кровати не было.

Драко встал с дивана, увидев Грейнджер, и подошел ближе.

— Нам надо поговорить, — выпалили они одновременно и рассмеялись. Это совпадение удивило их обоих.

— Ты первая, — сдерживая волнение, сказал Малфой. — И давай без долгих предисловий!

— Ладно… Только не подумай, что я чокнулась. С тобой что-то происходит, я же вижу. Ты ведешь себя… хм… не совсем обычно.

— Тебе будет комфортнее, если я обзову тебя… как обычно? Ты как предпочитаешь?

— Перестань! Я серьёзно. Ты, конечно, далек от идеала, но, по крайней мере, к такому тебе я привыкла. Что происходит, Малфой?

— Лучше давай присядем, — вполголоса предложил он.

Оба опустились на диван, и Гермиона всем своим видом показывала, что ждет ответа.

— Я отвечу. Только сначала… — так же тихо сказал Драко и приблизил свое лицо к ее.

Он уже решил, что иное поведение послужит достаточным намеком, ведь что в этом случае надо говорить, он понятия не имел. Он столько раз был с девушкой в постели и ради постели, но... никогда не желал большего. Такое происходило впервые.

— Нет, — качала головой Гермиона, — нет, Малфой, не пытайся перевести разговор в другое русло, — она решила, что Драко хочет подразнить ее. Снова. — Не смей!

— Нет? — он лукаво посмотрел на нее. Положение оставалось недвусмысленным.

Драко не отводил взгляда от полуоткрытых губ, изучая неповторимый рисунок из линий и черточек, ловя неровное дыхание и погружаясь в его теплоту жадными мыслями. Такими понятными. И для Гермионы тоже.

— Можно… я тебя поцелую? — прошептал Малфой, уже почти касаясь губами ее губ.

Гермиона, не в силах выровнять дыхание, растерянно произнесла:

— Ты… что… спрашиваешь у меня… разрешения?

— Да… — низко, ласково, и вдруг: — Гермиона…

Они испугались. Оба. Задержали дыхание. Ее имя на губах — немыслимо. Странно… Оно тает на них.

Зовет.

Гермиона смотрела в глаза Малфоя, ища хоть какой-нибудь подвох. Но не видела. Стало невозможным сопротивляться, когда Драко так близко и… хочет ее. Она, будто кожей чувствуя их бьющиеся сердца, закрыла глаза и обронила:

— Нет.

Гермиона была уверена, что раньше Малфой уже целовал ее…

До этих мгновений.

Этот его едва уловимый стон, этот вздох — все стало иным. Он не просто касался ее губ. Он искал в них утешение, счастье, надежду. И Гермиона чувствовала их на вкус. Как и его желание. Такой восхитительный вкус, приближенный к любви… Потому что — о, боже — так похожий на нее.

Гермионе не верилось, что Драко целует ее так... Его язык… Он мягко скользил по губам, встречаясь с ее языком. Пробовал её. Будто впервые. С нежностью. Со страстью. Это были невероятные и единственно ценные мгновения. Так казалось…

По тому, как трепетно Драко прикасался к лицу, к волосам... По тому, как целовал ладонь Гермионы, когда она кончиками пальцев ласкала его скулы. По тому, как он возвращался к губам. Это длилось так долго, но его руки ни разу не коснулись более чувствительных мест. Ни разу.

Но именно теперь Гермиона очень ясно почувствовала, что готова отдаться этому Малфою. Это было нетерпение сердца, а не тела. И как только Драко опустился на колени, руками обхватил ее ноги и уткнулся лбом прямо в них, Гермиона сама поймала себя на слове:

— Драко… — никаких усилий. Только желание. — Я… я...

Он сразу поднял лицо, и во взгляде читалось не только возбуждение, но и отрицание. Гермиона почувствовала, как ее сердце подскочило.

— Думаю, пора остановиться, иначе произойдет непоправимое, — твердо заявил Драко. И в этих его словах не было ни капли сомнения. И речь шла не только о неизбежной близости. Запретные для Малфоя слова… они пытались пробиться сквозь стену страха.

Гермиона резко вскочила и, пытаясь всеми силами справиться со слезами, закричала:

— Так это был тактический ход? Всё, что тебя волнует, это проклятое пари?!

Сбитый с ног неожиданным движением Грейнджер, Драко поднялся и, стараясь говорить мягче, произнес:

— Проклятое?! Интересное замечание. Об этом я и хочу поговорить. О споре.

— Нам не о чем разговаривать, Малфой! — все еще кричала Гермиона. Ей было больно, потому что вдруг показалось, что между ними нечто большее. — Я ухожу.

Она бросилась к каминной полке, на которой лежала заветная книга, но Драко опередил беглянку. Он сжал Гермиону в объятиях и, стараясь сохранять спокойствие, пытался достучаться до нее сквозь обиду:

— Грейнджер, да дослушай ты меня! Я говорил про себя! Про. Себя. Будем считать, что я проиграл! — громко воскликнул он. И уже тише: — Наш спор закончен. Только тебе… придется изменить свое условие.

Пораженная до глубины души, Гермиона не могла произнести ни слова. Она перестала, наконец, вырываться.

— Я не трону тебя больше, только скажи, — тяжело дыша, прибавил Драко. Он не хотел услышать подобное, но так было нужно. Он чувствовал.И несколько минут назад четко понимал, что еще чуть-чуть, и случится… всё.

Но Гермиона молчала. И Малфой решил обезоружить ее искренностью:

— То, что я чувствую к тебе, это нечто особенное. И лучше я буду жалеть о том, что сделал, чем о том, что даже не попытался. Я думаю, стоит дать нам шанс. — «Ушам своим не верю: нам!» — И так уж вышло, что мне он нужен больше, чем тебе, — говоря это, Драко надеялся на чудо. Больше надеяться было не на что.

Гермиона все еще не могла говорить.

— Мне было непросто остановиться, поверь. Но этого не должно случиться сейчас. Сегодня. Черт, Грейнджер! Еще совсем недавно я бы... Но теперь… давай рискнем!

— Поверить не могу... Так мы теперь встречаемся? — мечта вдруг стала явью, и это выбивало из колеи.

— Не для всех, я думаю... Мне с плохой репутацией жить легче, вот только… — Драко замолчал.

— Что «только»?..

— Если я ошибаюсь в своих предположениях, всё станет слишком сложно. Для тебя — особенно. И…

Гермиона вдруг поняла, к чему он клонит.

— Малфой, про скрытность — это мне решать.

— Не перебивай, — резко сказал он. — Есть еще кое-что… Можешь мне не верить, но по непонятной причине я плохо контролирую себя, когда ты со мной.

— В каком смысле? — Гермиона заволновалась.

— В нестрашном, — Драко изобразил улыбку. — Я имею в виду то время, когда ты будто воск в моих руках. Не делать этого я не могу, потому что... хочу, и тебе нужно сдерживать меня любыми способами. Я ведь Малфой, — его взгляд слегка потускнел, понимая, что вряд ли Гермиона уловила скрытый в этих словах смысл. И он был. В проклятой крови.

— Ты думаешь, только тебе приходится себя сдерживать?

— В тебе я уверен, Грейнджер. Ты — особенная.

«Малфой, что, сделал мне комплимент? Что происходит?»

— А напрасно, — с сомнением ответила Гермиона, ведь еще совсем недавно была на грани.

— По крайней мере, я упрямо хочу в это верить. Ты ведь мне… — Драко неожиданно прервал фразу и просто молча смотрел на Грейнджер. «...не отдалась». — Просто не позволяй мне... спешить, так сказать. А я буду, я такой...

— Хочешь сказать, теперь пари перерастает в любовную игру? И как долго я могу испытывать твое терпение?

— Я думаю, ответ тебе известен. Мне необходимо услышать от тебя только три слова. И надеюсь, к этому времени я избавлюсь от мысли, что дело лишь в том, что я Малфой.

— Звучит как-то...

— Грейнджер, я серьезно!

— Гермиона… — поправила она. Ей захотелось хоть иногда слышать свое имя, а не сухое «Грейнджер». — Если ты не против… — она понимала, что в данный момент для него это слишком, но надеялась. На чудо.

— Даже так? Ничего не обещаю, но постараюсь, — Малфой сдержал очередную нервную улыбку. — Тогда и я... — догадайся сама. Сказать это далось нелегко, но стоило того. Звук собственного имени на желанных губах согревал скрытые уголки души. — Если ты скажешь «да».

— Ничего не обещаю, но… постараюсь, — Гермиона заметила, как Малфой смотрит на нее. — Драко...

И она впервые сама поцеловала его, забыв обо всем. О его просьбах, о предостережениях, о споре… Она целовала его и была уверена, что сегодня сдерживать Малфоя не потребуется.