Глава 2. Правила игры

На другой день, вечером, Драко Малфой, удобно расположившись на диване в общей гостиной Слизерина, положив ногу на ногу, ждал возвращения внезапно сбежавшего из дома Блейза.

Он появился через двадцать минут.

— Почему так долго? - глядя на неспешную походку приятеля, весьма недовольно спросил Драко. Однако Забини и не думал торопиться. Он смерил Малфоя возмущенным взглядом, выражавшим непонимание по поводу подобного тона, и Драко предпочел говорить более спокойно: — Ну что, я был прав?

— Конечно, - с удовлетворением от изменившегося голоса ответил Забини и, остановившись невдалеке от дивана, сунул руки в карманы, выстраивая в голове очередную версию, которая могла бы объяснить странную просьбу Малфоя. — Где же ей еще быть?! Только я никак не возьму в толк, зачем тебе сдалась эта Грейнджер? Что тебе от нее надо?

— Это - мое дело, твое - подстраховать меня, - пряча палочку от негодующих глаз Блейза, в привычно властной манере отчитал Драко. — Постоишь на шухере. И не впускай никого, пока я не выйду. Тебе понятно?

— Как скажешь, - Забини проследил взглядом за поднимающимся с дивана Малфоем. — Но мне любопытно, неужели ты решил включить подружку Поттера в список побед? Драко, она хоть и смазливая, но не одна из нас! С какого перепуга тебя вдруг потянуло на экзотику? Какие-то скрытые мотивы или что?

— Больше всего некоторых чересчур любопытных волшебников интересует то, что их совершенно не касается, не так ли? - ядовитым тоном бросил Малфой и неожиданно для приятеля все-таки ответил на последний вопрос: — Просто пришло время поставить кое-кого на место.

— Поучить уму-разуму - это, конечно, не помешает, но, Драко, она же... - Забини сделал такое лицо, будто увидел тролля.

В ответ Малфой пожал плечами и решил высказаться на этот счет по-своему:

— Если можно, то не очень-то и хочется, Блейз. А здоровое либидо и гриффиндорская наглость внесли в планы неожиданные коррективы. И мне легче отказаться от великих целей, чем от плохих привычек.

— Грязных привычек, - уточнил Забини и, увидев ухмыляющееся лицо Малфоя, рискнул добавить: — Я до сих пор поражаюсь, как это у тебя выходит... Ну, с девушками... Ты обещал мне сказать, если я поклянусь никому не говорить, и я сделал это, - Блейз говорил это, явно не сгорая от восторга: Непреложный обет - не шутка. Однако уж очень хотелось узнать секрет.

— Мы с Грейнджер просто поспорили, так что забудь о лохматой выскочке, - махнув рукой, разоткровенничался Драко и, немного подумав, продолжил: — А мое «природное обаяние» - слишком сложный вопрос. Скажу только, что один из моих предков позаботился об этом. С наступлением совершеннолетия каждый мужчина в нашем роду обретает волшебную силу: в крови появляется особая магия, что-то похожее на амортенцию. Если мы хотим девушку, то наша кровь будто околдовывает ее. Одурманивает. Это, конечно, не настоящая любовь, но, как видишь, пока кровь меня не подводила.

— Но это же круто! - глаза Блейза светились откровенной завистью. — И что, это действует на всех?

— В любом правиле есть исключения, - без особой эйфории ответил Драко и бросил взгляд на входную дверь. Собственные планы были важнее тайны. — Я не хочу обсуждать это с тобой. На самом деле всё не так уж и круто, как тебе кажется. У этого дара есть обратная сторона. И весьма трагичная для меня.

— Я так понимаю, ты мне не расскажешь? - с нездоровым интересом спросил Забини, и Драко отметил про себя, что любопытство все-таки неприятная черта.

— Нет, это не входило в условие договора. И закончим уже этот разговор! Идем, меня ждет грязная работёнка.

Ослабив галстук, Малфой кивком головы велел Блейзу следовать за ним.

* * *

В библиотеке, как и предполагал Малфой, в этот час было совсем не многолюдно. Кроме Гермионы, как обычно целиком погруженной в чтение учебника, там крутилась еще лишь пара-тройка студентов. Но те, заметив двух слизеринцев, решили исчезнуть.

— Оставь нас, Блейз! - приказал Драко. — И постой снаружи.

Гермиона узнала голос, но предпочла хотя бы внешне проигнорировать появление Малфоя. Он смело устроился напротив, как только Забини исчез из виду, и, оценивающе глядя на нее, первым начал разговор, расчетливо заигрывая:

— Привет, Грейнджер. Ждала меня?

Она ответила, даже не поднимая глаз:

— Постоянно, - саркастически фыркнула Гермиона. — Вот только не льсти себе, будь оригинален.

— Оригинальность - мое второе имя. И ты бы заметила это, не пялься в книгу библиотечным идолом.

— Я, между прочим, занята. Ты что, не только заносчивый, но еще и слепой? Тогда тебе нужно показаться мадам Помфри.

— Не говори мне, что нужно делать, и я не буду говорить, куда тебе неплохо бы пойти! - раздраженно парировал Драко и заглянул в раскрытый учебник: — Думаешь, здесь есть то, что способно решить все твои проблемы? Ну и как, прочитала что-нибудь полезное? Например, о том, что позволит тебе выиграть спор?

Гермиона вызывающе ухмыльнулась и равнодушно взглянула в самодовольное лицо:

— Я и без этого обойдусь.

— Вот только не льсти себе, будь оригинальна, - передразнил Драко, бесцеремонно изучая обложку. — Говорят, я неотразим.

Гермиона удрученно возвела глаза к потолку: «Напыщенный индюк!»

— Некоторые заблуждения, Малфой, рано или поздно приходится менять.

— Ох, любишь же ты читать нотации... - Драко самовольно захлопнул книгу. — Не бойся своих желаний... Бойся моих, - и только он понимал, что за смысл вложен в эту фразу.

Гермиона намеренно проигнорировала подобное самоуправство и заявила с прежним безразличием:

— Послушаешь тебя и лишний раз вспомнишь, что наглость - второе счастье, а наивность - первое. Я не чета твоим сокурсницам! И что они только в тебе находят? Не понимаю...

— Куда уж тебе! - Малфой резко рванул галстук с шеи, оттого что стало казаться: он все ещё душит его, точно как в гостиной Слизерина.

Грейнджер почему-то смутилась от такого, в сущности, невинного жеста, а Драко, почувствовав облегчение, попытался уколоть ее словом:

— Слушаю тебя и в сотый раз убеждаюсь: сколько правильных зануд, столько и самомнений. О предмете нашего спора я знаю куда больше тебя!.. И заметь, не по картинкам.

— Ты решил вступить со мной в дискуссию? - Гермиона удивленно приподняла брови. — Тогда прими к сведению, что способность заниматься беспорядочным сексом не имеет ничего общего с умением.

— Ты способна сказать «секс», не краснея, Грейнджер? - она невольно коснулась щеки - та горела. — Проповедовать мораль легко, но обосновать трудно. Так что лучше отправь свои умозаключения к лепреконовой матери! - Драко произнес это с явным недовольством: слова Гермионы задели его. — Пока не поздно.

— Надежда, конечно, умирает последней, но глупость, похоже, не умирает вообще. Тебе ни за что не выиграть пари, Малфой.

Он чуть наклонился вперед и специально понизил тон, сделав его более вкрадчивым:

— Полегче с выражениями, Грейнджер. Как по мне, так пришла пора спустить тебя с героических небес на землю. Когда речь идет о моей репутации я не привык рассчитывать на волю случая, только - на врожденное обаяние. И когда ты окажешься подо мной, вот тогда и посмотрим, кто из нас... глупая.

Гермиона хмыкнула.

— Что, будешь принуждать меня? - с раздражением спросила она и заметила, как резко изменилось бледное лицо.

— Я не насильник, Грейнджер, я же сказал! - Драко взбесила такая постановка вопроса. — Азкабан мне определенно не грозит, ведь мне не придется заставлять тебя. Уж, поверь... Очень приятно, знаешь ли, лишний раз почувствовать вашу слабость и капитуляцию.

— Ты слишком самоуверен. Как и все Малфои, - и Гермиона, открыв учебник на прежней странице, продолжила чтение.

Драко, сунув галстук в карман, в некотором недоумении пересел на скамью к Грейнджер и придвинулся как можно ближе.

Сердца обоих учащенно забились.

«Если она и волнуется, у нее прекрасное самообладание», - подумал Малфой. И уже вслух медленно и негромко спросил:

— Ты боишься меня? - теплое дыхание скользнуло по ее коже мягкой волной.

— Ни капельки, - Гермиона по-прежнему не сводила взгляд со страницы, но усвоить прочитанное не получалось. — У меня нет на это ни одной причины. Бояться - это, скорее, по твоей части...

— А кого? - Драко едва сдержал смех. — Тебя? Не смеши меня, ради Мерлина. Мне будет приятно сыграть и на твоих слабостях, ведь со вчерашнего дня даже твое происхождение меня не останавливает.

— Какая неожиданность! - сама язвительность. — Неужели возбуждает? - уколола Гермиона.

Драко пожал плечами:

— Не более чем старая вешалка, но вызов есть вызов. - «Член чистокровных не ищет».

Драко поправил тонкую прядь выбившихся из заколки каштановых волос и, наклонившись к Гермионе, слегка подул на ее кожу за ушком. Это игра в «кошки-мышки» доставляла Малфою особое удовольствие. Он, действительно, упивался собственной властью над слабой половиной человечества.

— Может, не станем терять время и перейдем сразу к главному? - издевательски прошептал Драко. — Расслабься... Больно не будет.

— Как бы тебе больно не было, Малфой! И прекрати паясничать, - таким же тоном выпалила Грейнджер, но, скрывая нахлынувшее волнение, тут же вскочила со своего места и захлопнула учебник.

Потом схватила в охапку еще несколько книг и двинулась к стеллажу. Поставив последнюю брошюру на полку, она услышала, как встал из-за стола Малфой. И, чуть погодя, его шаги сбоку от себя.

Драко подошел совсем близко, и Гермиона, даже не успев толком повернуться к нему, почувствовала, как он схватил ее за талию и с силой прижал к библиотечному стеллажу. Грейнджер ударилась затылком о деревянную полку, и тот неприятно заныл, но это было такой ерундой по сравнению с ощущением от горячих и дерзких рук.

«Я не боюсь тебя, Малфой... Нисколько!»

Это было самовнушением, потому что на самом деле Гермиона немного испугалась такого резкого поворота событий. Но показывать этого была не намерена. Она, внешне спокойная, стояла и смотрела Драко в лицо, давая понять всем своим видом, что ей не просто не страшно, ей - все равно.

«Ты ничего мне не сделаешь. Ничего...» - повторяла она про себя, пока Малфой медленно наклонялся к ее шее.

Начинать соблазнение с губ - уж слишком традиционно. Драко это надоело! Он видел, как сами собой - от сладкого предчувствия - закрываются глаза, как пульсирует вена под нежной кожей.

«Попалась», - и эта мысль опьяняла.

Зря Малфой так подумал про Гермиону, потому что как только губы коснулись шеи, именно его волшебная кровь застонала. Разогналась по венам чистой, но бурной рекой.

«Черт! Что происходит?»

Рука Драко чуть дрогнула от непривычных ощущений, но не поцеловать Гермиону снова он не смог. Внутри разгоралось странное чувство... Опасное... Определенно! Он едва-едва провел мягкими губами по шее, изучая взглядом завораживающий рисунок вен под тонкой кожей, и замер, медленно вдыхая ее аромат.

«Значит, именно так пахнет нечто запретное... пагубное... грязное».

Малфой почти не удивился: табу всегда завораживали. Его - точно.

Еще один поцелуй. Долгий... Будоражащий кровь. Второй... Третий...

Гермиона не ожидала такого. Не поцелуев, нет. Иного... Она - о, господи! - ощутила особое тепло в ногах. Голова немного закружилась.

«Подумаешь!.. И сов... сем не при... ятно... Просто губы... Тог... да... да... почему?.. »

Гермиона ослабевшим голосом запротестовала:

— Отпусти меня немедленно! Это же библиотека... Наглость какая!

Губы Драко в который раз коснулись шеи и застыли, пытаясь сдержать рискованный порыв: поцеловать Грейнджер менее целомудренно. На сегодня этого не планировалось. Но так тянуло!

- Лучше не зли меня, - сдерживая неожиданный гнев на нее и на себя, процедил Малфой. — Или ты предпочитаешь гриффиндорскую гостиную? - волновало одно: лишь бы не заметила, лишь бы не поняла... «Какого черта я слабею?» — Я не отпущу тебя, ведь мы еще не договорились о награде. И разговаривать об этом я буду на своих условиях.

— Так что ты хочешь? - Гермиона стремилась не только не думать о губах Драко, но и побыстрее прекратить это испытание. — Меня тебе не видать.

— Ну это как посмотреть... Кое-что я уже видел, не так ли? И это было... весьма и весьма... вкусно.

— Забудь, - запретила ему Гермиона. — Или учти, мой Обливиэйт тоже безупречен.

— А ты учти, что когда проиграешь, скажешь своим друзьям, что спала со мной.

— А это еще зачем? Что за бред? - с возмущением спросила Гермиона и уперлась кулаками в плечи Малфоя.

Он посмотрел ей в лицо и ответил тоном, не желающим терпеть никаких возражений:

— Просто я так хочу. Этого достаточно.

— Но это же будет неправда! Я ни за что не попрошу тебя!

— Почему же? - с непритворным удивлением произнес Драко и с небольшим, но все-таки нажимом опустил руки Грейнджер вдоль тела. — Не только попросишь, но и... - Малфой оборвал фразу. «Будешь умолять, идиотка!» - В любом случае, это мое условие. А какое твое? - и снова наклонился к шее. Она будто звала его...

Гермиона ослабла еще сильней, когда Драко поцеловал ее за ушком и слегка коснулся кожи кончиком языка.

— Я сообщу тебе о нем позже, Малфой. Как только придумаю что-нибудь особенное, - голос дрогнул от нежных прикосновений.

Драко пытался овладеть положением:

— Не трать силы. Не стоит...

— А ты не забегай вперед. И давай условимся о следующем: никому ничего не рассказывать.

— Любишь секреты, Грейнджер? - ласково прошептал Драко, понимая, что этим можно добиться гораздо большего. Как и компромиссом. Сдать одну позицию ради успеха не помешает: — Так и быть... договорились. Тебе, определенно, везет, я сегодня добрый.

Правая рука Драко отпустила талию и потянулась к вороту блузки, слегка отвела его в сторону и губы прикоснулись к ложбинке между ключиц. Гермиона ощутила едва уловимый аромат и с изумлением заметила, что пахнет Малфой восхитительно. Не приторно. Тонко. Соблазнительно.

— Раз мы обо всем договорились, - она не без труда пыталась сохранять самообладание и говорить более безразлично: — Ты отпустишь меня наконец?

— Ну, даже не знаю, - Драко сильнее прижался к ее телу своим, и Гермиона поняла, что он возбужден.

Малфой хотел, чтобы Грейнджер почувствовала это. Вот так. Нагло. Решительно. Потому что его тело не просто просило об этом, а требовало. И этот факт начал волновать не на шутку.

«Стойкая грязнокровка. Я, что, недостаточно хочу? Или... она? Теряю навык».

И хотя Гермиону необъяснимо дразнило столь откровенное проявление желания, она собрала волю в кулак и воскликнула:

— Всё! Хватит с меня, - и со всей силы оттолкнула Малфоя от себя, как только ощутила, что его рука нахально и не спеша поползла по бедру.

Драко, скрывая эмоции, улыбнулся в ответ и елейно заявил:

— Не хватит. Твое сердце, бьющееся, как колокол, говорит о том, что ты лжешь. Это был аванс. Всего лишь... Но если ты капитулируешь прямо сейчас, я пойму.

— Лучше - ты. Ведь нам обоим известна истина, - Гермиона на миг опустила взгляд, смело намекая на эрекцию.

— Вот именно, что обоим. И как бы ты меня сейчас не уговаривала, я не терплю публичных представлений. Приходи сегодня ночью в Астрономическую башню. Или я сочту это поражением.

Драко самодовольно разглядывал алые губы, пылающие щеки и видел, как Грейнджер борется со своей натурой. А он, на какое-то время застывший, будто околдованный, пытался усмирить свою.

Неожиданно для Малфоя, Гермиона достала из мантии волшебную палочку и сбила его с ног заклинанием. Быстро нагнулась к растерянному Драко и с вызовом слегка укусила его за шею.

— А это мой аванс! - заявила прямо в лицо с некоторым ехидством. — Я приду, будь уверен.

И потом твердой походкой Гермиона направилась к выходу.