Глава 17.

Он пытался поступить правильно, и я уважала его за это, черт возьми. Как ни сильно было искушение, я действительно не кривила душой, утверждая, что не хочу, чтобы он обманывал Челси. В то же время, должна признать, что, если бы я не сбежала в свой номер, то не уверена, что мы смогли бы избежать необдуманных действий. Сегодняшний вечер показал, что та связь, которая существовала между нами в прошлом, жива по-прежнему и не менее сильна. Вот почему будет лучше, если мы проведем остаток ночи отдельно друг от друга.Я беспокойно ворочалась в постели, все еще испытывая сомнения, правильно ли я сделала, оставив его наедине с самим собой. Несмотря на то что наши откровения в лифте испортили весь вечер, я неустанно напоминала себе об утренних событиях: Элек все еще скорбел по умершему отцу. Конечно же, не стоило бы его оставлять одного. Не говоря уже о том, что мы теряли драгоценное время, ведь, как только он вернется в Калифорнию, я, возможно, больше никогда его не увижу и ничего о нем не узнаю.Он собирается жениться на ней.Путаясь в простынях, я поняла, что больше не могу выносить муки бессонницы. Не помогало даже то, что в комнате было очень холодно. Я поднялась, чтобы выключить кондиционер, и попутно прихватила с тумбочки телефон, прежде чем вернуться в постель. Я набрала его номер.Грета: Ты не спишь?Элек: Я только что собирался заказать потрясающую соковыжималку. Если сделать заказ сейчас, можно получить мини-чоппер в виде бонуса, и все это за 19.99 доллара.Не прошло и трех секунд, как зазвонил мой телефон.– Привет.– Привет, – прошептала я в ответ.– Прости, – одновременно произнесли мы.– Вот черт, – отреагировал он.– Давай ты первый, – предложила я.– Прости за то, что наговорил тебе в лифте. Я потерял контроль над собой.– По крайней мере, ты был честен.– Это не значит, что я прав. Мне очень жаль, что я не сдержался. Ты будишь во мне самые низменные чувства.– Я тронута.– Твою мать. Опять по-дурацки выразился.Я рассмеялась.– Полагаю, я догадываюсь, что ты пытаешься сказать.– Слава богу, общаясь со мной, ты всегда могла читать между строк.– Предлагаю не зацикливаться на том, что было сказано в лифте. Я хочу просто поговорить.Я слышала, как он ворочается в кровати. Возможно, он собирался с духом, собираясь начать разговор.– Хорошо. И о чем ты хочешь поговорить? – Я услышала, как он глубоко вздохнул.– У меня к тебе есть несколько вопросов. Не знаю, может это мой последний шанс задать их тебе.– Хорошо. Я слушаю тебя.– Ты не перестал писать?– Нет, не перестал.– Как так получилось, что ты не сказал Челси о том, что пишешь книги?– Потому что со времени нашей с ней встречи я работал лишь над одной вещью, а это не то, чем хочется с кем-то поделиться, тем более с ней.– И что же это?– Это автобиографическое произведение.– Ты описываешь историю своей жизни?– Да. – Он снова вздохнул. – Именно.– Ты пишешь это, чтобы облегчить душу?– Иногда. Бывает так, что трудно заново переживать какие-то события, но мне просто кажется, что это необходимо делать.– Если Челси ничего об этом не знает, когда же ты пишешь?– Поздно ночью, когда она уже спит.– Ты собираешься ей об этом рассказать?– Не знаю. Там есть такие моменты, которые могут ее расстроить.– Например, что ты...– А теперь моя очередь задавать вопросы, – прервал он меня.– Ладно.– Что случилось с парнем, с которым ты была помолвлена?– Откуда ты знаешь, что я была помолвлена?– Сначала ответь.– Его звали Тим. Мы некоторое время жили вместе в Нью-Йорке. Он хороший человек, и я очень старалась полюбить его, но не смогла. То, что я не согласилась переехать с ним в Европу, когда его перевели туда работать, лишь доказывает это. На самом деле, вся проблема была именно в этом и ни в чем другом. А теперь скажи, откуда ты узнал о помолвке?– Мне об этом сказал Рэнди.– А я думала, что вы с ним не общались.– Мы время от времени с ним беседовали. Как-то я спросил его о тебе, и он сообщил мне эти новости. Я решил, что ты вполне счастлива.– Это не так.– Мне жаль это слышать.– А у тебя были другие девушки помимо Челси?– С Челси у меня впервые в жизни серьезные отношения. До этого я много трахался направо и налево.– Понятно...– Я не имел в виду... тебя. Ты не являешься частью моих сексуальных похождений. То, что происходило между нами, – это особый случай.– Я понимаю, что ты имеешь в виду.Мы немного помолчали.– Я хочу, чтобы ты был счастлив, Элек, – наконец сказала я. – Если она делает тебя счастливым, я рада за тебя. Ты мне сказал, что она – лучшее, что с тобой когда-либо случалось. Это прекрасно.– Я этого не говорил, – отрезал он.– Нет, говорил.– Я сказал «одна из лучших вещей, которые со мной случались». Как и ты. Просто в другое время.Другое время – которое уже прошло. Теперь ты все поняла, Грета?– Спасибо, – тихо произнесла я.– Не смей меня благодарить. Я лишил тебя девственности и скрылся, мать твою. Я не заслуживаю твоей благодарности.– Ты делал то, что считал нужным в той ситуации.– Тем не менее это отвратительный поступок. Я вел себя, как законченный эгоист.– И все же, что касается той ночи, я ничего не хотела бы изменить, если тебе от этого станет легче.Он глубоко вздохнул.– Ты действительно так считаешь?– Да.– Я тоже не жалею о том, что случилось той ночью, только о том, что было потом.Я закрыла глаза. Мы оба молчали некоторое время. Думаю, мы, наконец, почувствовали, что безумно устали.– Ты еще здесь?– Да, я здесь.Я впитывала эти слова, осознавая, что на следующий день его уже со мной не будет. Мне надо было поспать хотя бы пару часов перед поездкой в Бостон завтра утром.Надо его отпустить.Отпустить.– Попытаюсь немного поспать, – произнесла я.– Не выключай телефон, побудь со мной, Грета. Закрой глаза. Попытайся уснуть. Просто побудь со мной.Я натянула на себя одеяло.– Элек?– Да?..– На самом деле, ты – это лучшее, что со мной произошло в жизни. Надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу сказать, что это одна из лучших вещей, случившихся со мной, но в настоящее время это только ты.Я закрыла глаза.* * *Утром мы с Элеком встретились у регистрационной стойки и выписались из гостиницы.Мы успели принять душ, но оба были в той же одежде, что и в ночном клубе накануне вечером. За ночь щетина на его подбородке выросла и, несмотря на усталый взгляд, он все еще выглядел до безумия привлекательно в этом наряде в десять часов утра.Слова, которые он произнес вчера ночью, все еще звенели у меня в ушах.Я борюсь с желанием прижать тебя к стене и оттрахать с такой силой, чтобы пришлось потом нести тебя в комнату.Мы заскочили в «Старбакс» при казино, и, сидя в ожидании кофе, я все время чувствовала на себе его взгляд. Я же намеренно избегала смотреть на него, потому что была уверена, он непременно заметит грусть в моих глазах.Завтрак мы доедали уже в дороге. Поездка домой была, как ни странно, очень спокойной. Все напоминало затишье перед бурей. Водоворот событий предыдущего дня сменился сегодня утром тишиной и ощущением беспомощности.По радио играл легкий рок. Я старалась внимательно следить за дорогой. Мы молчали, но атмосфера была напряженной, словно на нас невыносимой тяжестью навалились миллионы невысказанных слов.За всю поездку он произнес только одну фразу:– Ты отвезешь меня в аэропорт?– Конечно, – ответила я, не глядя на него.Изначально планировалось, что его отвезет в аэропорт Клара, и я не была уверена, как на меня повлияет такой поворот событий, который лишь продлит мою агонию.Мы подъехали к дому Грега и Клары. Элек вбежал в дом, чтобы забрать свои вещи, а я осталась ждать в машине. Так как у нас в запасе было еще немного времени, я решила заехать к матери, чтобы проверить, как у нее дела, прежде чем мы направимся в аэропорт.Элек оставил телефон на сиденье, и я увидела, что пришло сообщение. Экран загорелся, и я, не удержавшись, взглянула на него. Это было сообщение от Челси.Челси: Я не буду ложиться спать. Дождаться не могу, когда ты приедешь домой. Хорошего тебе полета. Люблю тебя.Я сразу пожалела, что, не удержавшись, прочитала сообщение, потому что оно окончательно подтвердило – нашим отношениям наступил конец.Мне стало так себя жалко, но тут появился Элек с большой дорожной сумкой в руках. Он влез в машину, бросил взгляд на свой мобильный и быстро набрал и отправил ответный текст. Я развернула машину и поехала по подъездной дорожке обратно.Когда мы подъехали к маминому дому, ее там не оказалось. Я послала ей сообщение, и она ответила, что вышла прогуляться.Меньше всего я хотела оказаться с Элеком наедине в доме, полном наших совместных воспоминаний.Он облокотился на столешницу.– Эй, у тебя случайно здесь не завалялось твоего любимого мороженого? Все эти семь лет у меня прямо-таки была ломка из-за его отсутствия.Это у меня была ломка все эти семь лет.– Есть шанс, что тебе повезет, – ответила я, открывая морозилку.По иронии судьбы, думая, что мороженое придется весьма кстати, я накануне похорон приготовила целый тазик с помощью моей мороженицы и поставила его в морозильник. Разумеется, я так и не вернулась домой, чтобы его отведать.Я наскребла мороженого из тазика в одну чашку и достала две ложки из ящика. Мы раньше, в старые добрые времена, всегда лакомились с ним мороженым из одной чашки, и я решила не изменять этой традиции.– Смотрю, ты туда накрошила еще больше шоколада.Я улыбнулась.– Ты прав.Положив первую ложку мороженого в рот, он закрыл глаза и застонал от удовольствия.– Нет в мире ничего лучше, чем это твое гребаное мороженое. Мне так его не хватало все эти годы.А мне так не хватало тебя.* * *Мне показалось, что поездка в аэропорт заняла всего несколько минут. Небо уже приобрело нежно-розовый оттенок, и это отдавало чем-то символичным, словно Элек, прощаясь со мной, навсегда уходил в закат. Не зная, как с ним правильно попрощаться, я предпочла молчать во время поездки, и он последовал моему примеру.Когда мы вышли из машины на обочине у входа в терминал, дул очень сильный ветер и его вой смешивался с оглушительным звуком взлетающих самолетов.Сцепив руки, словно защищаясь, я стояла напротив Элека. Я понятия не имела, что сказать или сделать и даже не могла смотреть ему в глаза. Не время было так цепенеть, но именно это со мной и произошло.Я подняла глаза к небу, снова опустила их, посмотрела на его багаж – куда угодно, только не на Элека.Я знала, что, как только встречусь с ним взглядом, окончательно потеряю контроль над собой.– Посмотри на меня, – хрипло произнес он.Я покачала головой, по-прежнему отказываясь смотреть на него, и тут по моей щеке покатилась слеза. Я вытерла глаза, но продолжала смотреть в сторону. Невозможно было представить, что это происходит сейчас со мной.Когда я, наконец, взглянула ему в глаза, то была шокирована – в его глазах тоже стояли слезы.– Ладно, – произнесла я. – А теперь иди. Пожалуйста. Можешь посылать мне сообщения, если хочешь. Просто... не могу затягивать прощание... только не с тобой.– Хорошо, – ответил он.Я наклонилась к нему и быстро поцеловала в щеку, а потом бросилась к машине и резко захлопнула дверцу.Он медленно, словно нехотя, подхватил багаж и пошел по направлению ко входу.Увидев, как автоматические двери закрываются за ним, я наклонила голову, прижавшись лбом к рулю. Мои плечи затряслись, и я, наконец, дала волю слезам, которые так долго сдерживала. Нужно было отъезжать, ведь это была временная стоянка для высадки. Но я просто не могла сдвинуться с места.Разумеется, через некоторое время раздался стук в окно.– Уезжаю, уезжаю, – произнесла я, даже не поднимая глаз. Я уже готова была завести машину, но стук раздался снова.Я посмотрела в окно и увидела стоящего рядом Элека.В полном смятении я поспешно вытерла слезы и вышла из машины.– Ты что-нибудь забыл?Он бросил сумку на землю и молча кивнул. А затем ошеломил меня, внезапно обхватив мое лицо ладонями и нежно целуя в губы. Мне казалось, я таю в его руках. Мой язык инстинктивно потянулся к его губам, но он не открылся для меня. Он просто прижимал свои губы к моим и прерывисто дышал. Его поцелуй был непривычным, болезненным и полным горечи, потому что не сулил никаких обещаний.Это был прощальный поцелуй.Я отпрянула от него.Но он не отнимал рук от моего лица.– Я никогда не мог простить себе, что причинил тебе боль в первый раз, но заставлять тебя страдать дважды... Поверь, это последнее, чего бы я хотел в своей жизни.– Зачем ты сейчас вернулся?– Я обернулся и увидел, что ты плачешь. Я чувствовал бы себя полным мерзавцем, если бы расстался с тобой таким образом.– Ну, тебя никто не заставлял на это смотреть. Тебе надо было просто уйти, потому что таким образом ты сделал все еще хуже.– Я не хотел, чтобы ты осталась в моей памяти плачущей.– Если ты действительно любишь Челси, тебе не следовало целовать меня.Помимо своей воли последние слова я буквально прокричала ему в лицо.– Да, я ее люблю. – Он взглянул на небо, потом на меня. В его взгляде плескался океан боли. – Хочешь знать правду? Я и тебя люблю, мать твою! Просто я не осознавал, насколько сильно это чувство, пока не увидел тебя снова.Он меня любит?Я зло рассмеялась.– Значит, ты любишь нас обеих? Это уже раздвоение личности, Элек.– Ты всегда говорила, что хочешь, чтобы я был с тобой честным. Вот я честно тебе признался. Прости, если правда оказалась неоднозначной.– Преимущество Челси в том, что она с тобой живет. Ты очень скоро забудешь обо мне. Это все упростит для тебя. – Я обошла машину, чтобы снова сесть за руль.– Грета... не покидай меня так...– Это ты меня покидаешь.Я закрыла дверь, включила зажигание и отъехала от обочины. Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидела, что Элек все еще стоит на том же месте. Может, я и была несправедлива к нему, так отреагировав на его признание, но если он честно признался в своих чувствах, то и я сделала то же самое.По пути домой я думала лишь о том, какой несправедливой может быть жизнь. Тот, кто покинул тебя, не должен был возвращаться и заставлять тебя испытывать боль разлуки снова.Когда я въехала на подъездную дорожку, то неожиданно заметила конверт на пассажирском сиденье. Там была тысяча долларов, наличными, которую я дала ему. Это означало, что накануне вечером мы кутили на его деньги. К деньгам прилагалась записка.Я взял их только потому, что не хотел, чтобы ты их проиграла. Но я и так у тебя в неоплатном долгу за все, что ты дала мне, поэтому принять от тебя деньги для меня совершенно невозможно.* * *Спустя два месяца после того, как Элек вернулся в Калифорнию, моя жизнь в Нью-Йорке вошла в привычное русло.После смерти Рэнди мать на некоторое время переехала ко мне, но в конце концов решила, что ей не нравится жить вдали от Бостона. Впрочем, учитывая, что за ней присматривали Грег и Клара и я навещала ее по выходным каждые две недели, она довольно неплохо адаптировалась к своей новой жизни, которая постепенно налаживалась.С Элеком мы с тех пор не общались. Было до слез обидно ни разу не получить даже нескольких слов от него, особенно после нашего горестного расставания, но я не собиралась первой идти на контакт. Скорее всего, я никогда больше ничего о нем не услышу.Тем не менее мысли о нем не оставляли меня ни на минуту. Интересно, он уже сделал Челси предложение? Думает ли он обо мне? А что бы произошло, если бы я не ушла в свой номер в последний вечер, который мы провели вместе? Словом, несмотря на то что я вернулась домой и жила привычной жизнью, мои мысли постоянно витали где-то еще.Моя жизнь на Манхэттене была очень размеренной. Я много времени проводила на работе и каждый день возвращалась домой в восемь вечера. В те выходные, когда я не ходила выпить с коллегами, я обычно читала, пока не засыпала, просыпаясь с электронной книгой на подушке.Вечером в пятницу мы с соседкой Сулли заходили поужинать и выпить в кафе «У Чарли» неподалеку от моего дома. Посетителями там были в основном женщины до тридцати в компании бойфрендов или отдельные группки женщин разных возрастов. Но я предпочитала проводить время с моим приятелем – семидесятилетним трансвеститом.Сулли был крошечным мужчиной азиатского происхождения, который предпочитал ходить в женской одежде, и я долгое время даже не сомневалась, что это женщина, пока он не нарядился в облегающие эластичные штаны, и я не заметила под ними впечатляющую выпуклость, которая смотрелась непропорциональной для его хрупкого тела. Иногда я думала о нем, как о существе мужского пола, а иногда воспринимала как женщину. Но это не имело ни малейшего значения, потому что к тому времени, как я вычислила его половую принадлежность, я уже всей душой полюбила его как личность, и мне было совершенно безразлично, какого пола мой друг.Сулли никогда не был женат, у него не было детей, и он относился ко мне чрезвычайно трепетно, опекая изо всех сил. Всякий раз, когда в пивную «У Чарли» входил какой-нибудь мужчина, я поворачивалась к Сулли и игриво произносила:– Как насчет этого кадра?Ответ был всегда неизменен:– Недостаточно хорош для моей Греты... но я бы с ним трахнулась.После этого мы оба заливались хохотом.Я остерегалась рассказывать Сулли об Элеке, потому что всерьез опасалась, что она выследит его и надерет ему задницу. Но однажды вечером в пятницу после слишком большого количества выпитой «Маргариты» я в конце концов вывалила на нее всю историю от начала до конца.– Вот теперь я все понимаю, – задумчиво произнесла Сулли.– Что ты понимаешь?– Понимаю, почему ты каждый вечер в пятницу торчишь тут со мной и не идешь на свидание с каким-нибудь мужчиной. Почему ты так и не смогла никому открыть свое сердце. Просто оно принадлежит одному человеку.– Принадлежало раньше. А сейчас оно разбито. Как мне его склеить?– Иногда это не в наших силах. Сулли отвела глаза, и я заподозрила, что она знала это по собственному опыту.– Вся премудрость состоит в том, чтобы открыть свое сердце, даже если оно разбито. Ведь даже разбитое сердце все еще бьется. И я уверена, что найдется множество мужчин, которые не упустят возможность исцелить его, если ты им это позволишь. – Она помолчала, потом продолжила: – Но позволь мне тебе еще кое-что сказать.– Что именно?– Этот... Элек?– Да, Элек. Через «э».– Элек. Ему повезло, что я не сяду на самолет и не нанесу ему визит. Отстрелила бы ему яйца нахрен.– Я так и знала, что ты так среагируешь. Вот почему я и боялась тебе об этом рассказывать.– И мне непонятно, что это еще за Келси.– Челси.– Какая разница? Не может быть, чтобы она была лучше моей Греты, красивее ее, с еще более добрым сердцем. Этот парень просто полный мудак.– Спасибо.– Когда-нибудь он осознает, что совершил огромную ошибку. Он бросится сюда, а тебя уже здесь не будет и единственным, кто его встретит, будет такая старая карга, как я.* * *В те выходные впервые со времени расставания с Элеком настроение мое улучшилось. Хотя это ровным счетом ничего не меняло. И все же слова поддержки, которые произнесла Сулли, слегка рассеяли мое уныние.В воскресенье я, наконец, решилась сменить зимний гардероб на летний. Я всегда до конца оттягивала смену сезонной одежды, пока уже не становилось слишком поздно, и половина лета уже оказывалась позади. Целый день я занималась стиркой, отбирала одежду, которую можно было отдать, и разбирала ящики в шкафу. Погода была теплой и сухой, и я держала все окна в квартире открытыми.После целого дня хозяйственных забот я решила, что заслужила стаканчик муската. Я уселась на балконе и смотрела вниз на улицу. Дул легкий летний ветерок. Солнце уже клонилось к закату, и вечер был просто чудесный.Я закрыла глаза, прислушиваясь к уличным звукам: шум машин, голоса людей, крики детей, играющих в маленьком дворике напротив. С соседнего балкона доносился дразнящий запах барбекю. Это напомнило мне, что я целый день ничего не ела, что объясняло, почему вино так быстро на меня подействовало.Я убеждала себя, что мне нравится моя независимость: я могла делать все, что хотела, идти, куда заблагорассудится, есть то, что мне нравится и когда мне этого хочется, но в глубине души я жаждала разделить свою жизнь с кем-то еще.Мои мысли неизменно возвращались к Элеку, как бы отчаянно я этому ни противилась. И уж чего я никак не ожидала в этот тихий летний вечер, это проявлений взаимности с его стороны.Когда телефон просигналил, что получено сообщение, я не сразу бросилась его проверять. Я была уверена, что это Сулли приглашает меня к себе посмотреть какую-нибудь передачу по телевидению или мама хочет узнать, как у меня дела.Мое сердце бешено заколотилось, когда я увидела на экране его имя. У меня не хватило смелости сразу прочитать его, потому что я знала – независимо от его содержания, оно нарушит спокойствие этого вечера. Не знаю, почему я испытывала такой панический страх. Вряд ли наши отношения с Элеком могли бы стать еще хуже, чем они были сейчас, если только он не желал сообщить мне о своей официальной помолвке, что окончательно разорвало бы мне душу.Я глубоко вдохнула, залпом допила вино одним глотком, сосчитала до десяти и прочитала сообщение.Элек: Я хочу, чтобы ты это прочитала.