Это не реальность...?

Маринетт стояла перед зеркалом в своей комнате, тело немного ныло и она чувствовала себя уставшей, все таки не спала всю ночь.

На столе лежала фотография маленького мальчика– Джонса и рядом был плюшевый динозавр, явно старый...

Маринетт провела пальцами по пыльной поверхности плюшевого динозавра, чувствуя подушечками шероховатую ткань. Её пальцы дрожали — не от холода, а от внутреннего беспокойства.

Джонс… её брат. Человек, о существовании которого она узнала совсем недавно, а теперь он преследует её в кошмарах.

Сегодня вечером будет ритуал. Маринетт боялась, что Джонс действительно убьёт её, но это последний выход...нужно просто провести ритуал и встретиться с ним...

Она глубоко вдохнула, глядя в отражение своих васильковых глаз в зеркале.

Сегодня всё изменится.

Маринетт аккуратно завернула плюшевого динозавра в чистый кусок ткани и убрала в рюкзак. Рядом с ним лежала старая фотография Джонса — единственное, что связывало её с ним.

За окном уже сгущались сумерки, а в груди нарастало напряжение.

– Маринетт? – раздался голос снизу. Это был Адриан.

Она выдохнула и вышла из комнаты.

***

Перед дверью в квартиру Мастера Фу Маринетт снова потёрла ладони, ощущая, как пальцы холодеют от волнения.

– Всё будет хорошо, – Адриан взял её за руку, передавая свою уверенность.

Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.

Дверь открылась, и перед ними предстал Мастер Фу.

Он внимательно оглядел их, словно оценивая их состояние, затем молча отступил в сторону, приглашая войти.

В комнате царил полумрак. На столе были разложены свитки, зажжены ароматные свечи, а в центре стояла чаша с чем-то похожим на пепел и травы.

– Вы принесли всё, что нужно? – спросил Мастер Фу.

Маринетт молча кивнула и достала из рюкзака фотографию и динозавра. Старик взял их в руки, внимательно изучил, затем кивнул.

‐ Хорошо. Ритуал начнётся через несколько минут. Вы готовы?

Адриан взглянул на Маринетт. Она глубоко вдохнула и посмотрела на Мастера Фу.

– Да, – твёрдо сказала она.

– Адриан, ты не сможешь участвовать в этой с ней, все что ты можешь сделать – это быть рядом, – сказал Мастер, – Маринетт садись в центр свечей.

Маринетт глубоко вдохнула и медленно села в центр круга из свечей. Их мерцающий свет отбрасывал на её лицо мягкие тени, создавая ощущение чего-то древнего и загадочного.

Адриан неохотно отступил назад, но не спускал с неё глаз.

– Что бы ни случилось, я рядом, – тихо сказал он.

Мастер Фу сел напротив Маринетт, держа в руках фотографию и плюшевого динозавра.

– Закрой глаза, ‐ мягко произнёс он.

Она повиновалась, стараясь сосредоточиться на дыхании, хотя сердце бешено колотилось.

– Сейчас я начну ритуал. Когда ты почувствуешь, что не одна, не пугайся. Это будет твоя связь с братом. Постарайся услышать его… и понять.

Мастер Фу начал что-то тихо бормотать на древнем языке, рассыпая пепел вокруг неё. Воздух в комнате будто загустел, свечи начали потрескивать, а затем вдруг затрепетали, как будто в комнате подул ветер… хотя все окна были закрыты.

***

Темно. Маринетт открыла глаза в темноте, никого не было, лишь чей-то холодный взгляд заставил спиной.

Она обернулась и увидела Джонса, его взгляд был холодным, а в руке он держал нож.

У Маринетт все внутри сжалось от страха, но её васильковые глаза загорелись решимостью, на этот раз, она не отступит.

– Ты не боишься меня? – голос Джонса был низким и холодным, в нём слышался скрытый вызов. Маринетт сжала кулаки, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Нет, ‐ твёрдо ответила она, хотя сердце бешено стучало.

Джонс прищурился, сжимая нож сильнее.

– Ты не должна была прийти, сестрёнка, – его губы изогнулись в кривой усмешке. – Теперь я не отпущу тебя.

Маринетт сделала шаг вперёд, чувствуя, как темнота вокруг них пульсирует, словно живая.

– Ты не понимаешь… я не для того пришла, чтобы бороться с тобой, Джонс. Послушай...,– она подошла к нему, – Давай сделаем так...ты говоришь мне правду, а взамен сможешь убить меня. Пусть это будет на наказание за то, что я испортила твою жизнь...

Тень на его лице дрогнула.

– Правду? – он шагнул ближе, и теперь она могла разглядеть его глаза – зелёные глаза,  как у папы, но потускневшие, полные боли.

– Да, – голос Маринетт был мягким, но уверенным. – Расскажи мне, что случилось.

Джонс на секунду замер, а потом медленно опустил нож и рассмеялся.

– Ты действительно хочешь знать? – прошептал он.

Маринетт кивнула.

– Тогда приготовься, – его голос стал ледяным. – Потому что эта правда может разрушить тебя.

Маринетт тяжко вздохнула и подошла к Джонсу, беря его за ледяную руку. Он удивился, но почему-то руку не убрал.

Джонс начал вести её по коридором, который постепенно из тёмного преврашялся в светлый, белый цвет, коридор напоминал психбольницу.

Они остановились у одной из камер, в ней лежал маленький Джонс с динозавром в руках, качаясь с стороны в сторону, его лицо было напуганым.

Маринетт положила руку на витрину стекла и вспомнила слова родителей, которые они говорили.

Маринетт сжала зубы, чувствуя, как её сердце разрывается от боли. Она смотрела на маленького Джонса за стеклом, на его дрожащие пальцы, стискивающие плюшевого динозавра, на пустой взгляд, устремлённый в никуда.

– Они бросили меня. – Тихо сказал Джонс, стоящий рядом с ней, – Как не нужную игрушки. Утверждали что любят меня, но после твоего рождения все изменилось.

Маринетт повернулась к нему. В его лице не было злости, только холодная пустота.

– Я… – её голос дрогнул. Она не знала, что сказать. Не знала, какие слова могут смягчить боль, которая жила в нём все эти годы. – Мне так жаль…

Джонс горько усмехнулся.

– Жаль? – он посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул огонёк эмоций. – Жаль, что ты выросла счастливой? Что у тебя была семья? Что тебя любили?

Маринетт сглотнула.

– Нет, — прошептала она. – Жаль, что я не могла быть рядом. Жаль, что ты был один. Жаль, что тебя бросили… Жаль, что никто не дал тебе шанса.

***

Затем, они оказались в парке, в том, что был на фотографии, которую она взяла с собой.

Время будто остановилось, все было немного серо, как в реальной, старой фотографии.

Маленький Джонс кушал огромную сахарную вату в своих ручках, а на лице сияла счастливая улыбка.

Теперь они тут, в доме родителей. Братик сидел на ковре и играл в машинки, а родители готовили ужин.

–Пап! Мам! Смотрите эта машинка красного цвета! Так ведь?

Сабина наклонилась перед ним и поцеловала в лобик.

–Правильно, ты у нас такой умничка.

Том подхватил его на руки и прижал к себе.

–Да сыночек, ты у нас самый, самый.

***

Джонс молча смотрел на неё. Его пальцы дрожали, когда он сжал нож. Джонс подошёл к ней.

–иЯ рассказал тебе правду, теперь я сделаю то что нужно сделать, – он поднял нож.

Маринетт повернулась к нему, как воспоминания растворяются и стены становятся тёмные, создавая ощущение пустоты. Но она кивнула, она обещала, такая часть сделки...

Джонс занёс нож над её грудью, его рука дрожала, а в глазах боролись эмоции. Маринетт не двинулась с места, только смотрела на него с грустью и пониманием.

– Давай, ‐ прошептала она. – Если это поможет тебе, сделай это.

Но лезвие не опустилось. Джонс застыл, его лицо исказилось болью.

‐ Почему… ты не боишься? – его голос сорвался.

Маринетт сделала шаг вперёд, его лезвие почти касалось её кожи, но она не отступала.

– Потому что я не вижу в тебе монстра, Джонс. Я вижу моего брата, даже не смотря на то что ты сотворил со мной.

Её слова, словно удар, потрясли его. Он отшатнулся, его пальцы разжались, и нож со звоном упал в пустоту.

– Я… – его голос дрожал. – Я не могу…

Он закрыл лицо руками, а его тело начало мерцать, как будто оно теряло связь с этим миром.

Маринетт схватила его за руки.

– Джонс! – её голос был полон отчаяния. – Ты не один...

И она заметила как перед ней сейчас стоит не брат в плаще, а маленький Джонс, который плакал и обнимал Маринетт.

– Я просто хотел, чтобы меня тоже любили и уделяли время... – Сказал он плача

Маринетт почувствовала, как её сердце сжалось. Она крепче обняла маленького Джонса, поглаживая его по спине, словно пытаясь утешить его боль, застывшую в этом пространстве на долгие годы.

– Я знаю… – её голос дрожал. – Мне так жаль, что ты был один.

Джонс всхлипнул, его маленькие пальцы сжали её одежду.

– Я так устал… ‐ прошептал он.

– Тебе больше не нужно страдать, ‐ Маринетт наклонилась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Я рядом. Я с тобой.

Тьма вокруг них начала светлеть, превращаясь в мягкое золотое сияние. Маленький Джонс поднял голову, в его глазах больше не было злости – только усталость и облегчение.

– Ты простишь меня? – он смотрел на неё с надеждой.

Маринетт улыбнулась сквозь слёзы и провела рукой по его растрёпанным волосам.

– Всегда.

Джонс закрыл глаза, а затем его тело начало светиться. Его силуэт медленно начал растворялся в воздухе, но на его лице была тихая, умиротворённая улыбка.

– Так почему ты пришёл именно в тот день переулке...? – спросила Маринетт с слезами на глазах.

Джонс посмотрел на её тихо сказал:

– Потому что именно в тот день, испольнилось ровно 160 месяцев как я умер...

***

Маринетт начала чувствовать холод на щёках, будто что-то мокрое прикасалось к её лбу.

И тогда она начала слышать эхо в ушах. Кто-то звал её.

Ледибаг резко открыла глаза и тяжело дыша проснулась, в её лицо светило яркое солнце, он перевела взгляд и увидела Кота рядом.

Но что странное из всего этого, это то что она на горячей крыше.

Кот держал бутылку воды в руках, а её с лба стекали капли воды и Ледибаг наконец-то заговорила.

–Кот..? А где мы? Где Мастер Фу..?

Кот посмотрел на её удивлёный и потрогал её лоб.

–Леди, ты что на солнце перегрелась? О чем ты вообще говоришь?

Ледибаг отовдинула рукава своего костюма и вы бы видели её лицо.

Порезов не было...Она осмотрела свои запястья, но ничего не было, порезов будто и не было.

–Леди что с тобой? Я тебя нашёл тут на крыше спящей, а ты знаешь как это вредно, когда на улице так жарко!

Ледибаг замерла, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Она ещё раз провела рукой по запястьям, пощупала лицо, грудь – нигде не было ни единой царапины. Всё, что она пережила, все раны, боль, страх – будто их и не было. Живот и таз не ныл, от той ночи не осталось не следа!

Она резко подняла взгляд на Кота, который смотрел на неё с тревогой.

– Ты уверен, что мы просто на крыше? – прошептала она, оглядываясь вокруг, словно искала хоть одну зацепку.

Кот Нуар нахмурился.

– Да, Леди. Ты что-то странное говоришь. Я искал тебя, а когда нашёл – ты спала прямо на раскалённой крыше! Как вообще такое произошло?

Ледибаг глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя.

Всё было слишком реальным, чтобы быть просто сном. 160 дней… Она ведь помнила каждую секунду.

– Кот… – она посмотрела ему в глаза, её голос дрогнул. – А какой сегодня день?

Кот удивлённо посмотрел на неё, но всё же ответил:

– 16-ого июля.

Ледибаг почувствовала, как её сердце замерло.

– Нет… Этого не может быть… – она закрыла глаза, в голове проносились воспоминания.

160 дней просто исчезли. Или… Они никогда не существовали?...

---

Вот и фф кончился. Всем спасибо кто читал, поддерживал меня и активно писал комментарии тут и в тгк!

(Работа заняла 5 месяцев😉)