29 глава

   Реальность может настигнуть в самый неподходящий момент. Прервать огонь пылающих от любви сердец и зажечь никому не нужные тревогу и переживания. Она бывает неожиданной, разрывая все внутри. Я же ожидала этого.   Мои руки тряслись, а в голове пролетели тысячи. Нет. Миллионы мыслей о том, что могло произойти. Я слишком забылась в чувствах, что позволила Джонс с Эбигейл уйти одним. Наверняка, без оружия. Мы считали, что проживем здесь месяц и только потом переедем в другую страну. Не успели мы даже найти новое место, как они нашли нас.   Уверенность в том, что они с ними ничего не сделали, очень мала. Я проигнорировала угрозу, которую они отправили вчера. Правда, мне стало сразу плохо и меня вырвало. Слова прокручивались в голове, написанные в том чертовом телефоне.   На вопросительный взгляд Джоша я кинула свой второй телефон для грязной работы. На экране была открыта переписка с Паханом русской Братвы. Я помнила каждое слово из его сообщения, как будто прочитала его сейчас.

   "Твое время истекло. Я вышел на охоту. Ты заплатишь за то, что не выполнила обещанного."

   Джош поднял взгляд с телефона на меня. Мы чувствовали одно и то же. Тревога. Страха не было. Он был готов на все. Встав с дивана, он подошел ко мне. Я ходила взад-вперед возле окна, сжимая и разжимая кулак.— Чего ты хочешь? — ответила наконец я на его вопрос, собравшись с мыслями.— Чтобы ты выбрала? — ответил статный, спокойный голос без излишних эмоций.   Костров был человеком уже в возрасте. На удивление хорошо сохранял форму, судя по его редким фотографиям в интернете со светских мероприятий. Это была конфиденциальная информация, но Джонс может все. Также он был самым жестоким в своих методах среди мафии. Был известен своим фирменным приемом выкалывания глаз. Человек умирал практически сразу от болевого шока. Связаться с ним было плохой идеей, а оказаться у него в руках — все равно что быть с хищником в одном помещении. Если он начнет действовать, ничего его не остановит.

— По телефону такие вопросы не решаются, – пыталась я тянуть время, ведя переговоры, быстро начиная искать в шкафах специальную экипировку.– Ты права, – ответил он с паузой между слов. Я знала, что он разгадал мой план быстрее, чем я сама о нем подумала. – Геолокация уже у тебя. 

  Вызов закончился. Блядь. Сука. Я не могла поверить в свою же тупость. Мне нужен срочно новый план. Точный и безотказный. Ошибки быть не могло. Слишком дорогие мне люди стояли на кону, надеясь на меня.   За мной хвостом плелся Джош, пока я нашла одежду для нас. Экипировавшись, я достала дальнюю сумку на шкафу. Вытряхнув все содержимое на кровать, Джош был, откровенно говоря, то ли в шоке, то ли в ужасе.— Это целый оружейный склад, — только сказал он, увидев разные пистолеты, автоматы, холодное оружие в виде кинжалов, ножей всех видов, которые я коллекционировала в некотором роде, гранаты, дымовые шашки.   Два пистолета я засунула под пояс штанов. Они были немного великоваты из-за того, что я ношу мужскую одежду, а так в самый раз. Нож в кармане на рукаве и другой в кармане на штанах, возле пояса повесила на специальный крючок дымовую шашку, на всякий случай. На поле боя все способы хороши.   Джош выбрал себе оружие, распределив по креплениям и одежде. Он выглядел сексуально в этой форме с балаклавой на голове. Пока она не закрывала его лица, как и моя у меня на голове. Мы молча собирались, зная, что нас ждет ужасная участь. Нас двое против армии Кострова. Шансы были практически нулевые.— Ты стрелять умеешь? — спросила я, заряжая магазины, кидая несколько пуль по карманам.— Ты думаешь, я брал пистолеты просто так? – спросил он саркастично, пытаясь прикрыть волнение.   Вместо ответа я отложила свои дела и подошла к нему, обняв за шею. Он был теплый. От него веяло спокойствием, хотя, наверное, это было не так. Мне было все равно, куда мы идем и что делаем, если мы вместе. Возможно, сейчас мы были не в лучшем состоянии для противостояния, но от нас этого требуют обстоятельства. Кто мы такие, чтобы не принять вызов.— Когда мы вернемся, я хочу, чтобы мы переехали в Лас-Вегас. Каждый день ходить по магазинам, в клубы и заниматься сексом до потери сознания, – заявила я и, не дав ему ничего сказать, поцеловала его.   Наши губы, тела, души слились в одно целое. Мы были разными людьми с двумя одинаково бьющимися сердцами.   Я не хотела думать о плохом исходе. Это было сразу плохой вестью. Позитив, как никогда, был нужен сейчас. Мы были нужны друг другу.— Мы сможем пройти его охрану, возможно, вторую защиту, но когда мы дойдем до главного, слушай все, что я говорю, и не спрашивай, а выполняй, — проинструктировала я, оторвавшись от его губ, пытаясь привести дыхание в норму.   Он кивнул, и это стало моим убежищем. Пока он держит меня за руку, я пойду дальше. Зайду за линию невозврата.   Мой план созревал уже в моей голове, когда мы вышли из дома. Погода была пасмурной впервые за время нашего пребывания здесь. Хотелось не воспринимать это как знак, но мозг сам додумывал.   Перед выходом я сделала несколько звонков. Последняя надежда. Мне хотелось надеяться, что все получится.Холодный разум. Категоричные мысли. Осознанные движения. Пристальное внимание.   Это была моя мантра перед каждым делом. Всегда работало безотказно. Сбой произошел только с мужчиной передо мной. Он подошел к мотоциклу, доставая ключи.— Слишком приметно, — сказала я, оглядываясь по сторонам.— Что ты предлагаешь? — спросил он, явно не зная другого выхода.   Сегодня выходной, а через десять минут ходьбы был небольшой загородный бар, который я заметила, проезжая постоянно мимо.   Я прокрутила план в своей голове с возможными изменениями и неожиданными ситуациями.— Куда мы идем? — спросил Джош, спеша за мной. У него было много вопросов, но больше озвучено не было.— В бар, — ответила я, введя его в еще большее заблуждение.   Вскоре перед нами открылся вид на захудалое заведение. Спереди были окна от пола до потолка. Это было ужасным решением дизайнера, если он был у этого бара, что было очень сомнительно. Обойдя его, возле черного входа я увидела черную машину, похожую на джип. Обернувшись назад и осмотревшись, я не заметила никого, кроме Джоша. Резким толчком локтя я разбила окно водительской двери. Убрав лишнее стекло, я открыла передние двери машины. Джош сел возле меня, а я принялась пытаться вытащить провода из места ключа зажигания. Путем замыкания проводов я завела мотор.   Наконец мы отъехали, что заняло у нас двадцать минут. У нас не было так много времени. В запасе было еще десять минут. Ехать до местонахождения было далековато. Я ускорилась, насколько может это чудо техники автомобильного движения. Судя по геолокации, место было заброшенным. Вокруг ни кафешек, ни домов, мобильной связи тоже не было. Карты перестали грузиться. Я думала, мы уже потерялись, как вдалеке начал виднеться большой дом. Не просто большой, а огромный дом среди территории, заросшей деревьями и кустами. Мы могли только надеяться, что это было то самое место.   Я остановила машину вдалеке от камер видеонаблюдения, которые заметила при подъезде к нужному нам месту.   Небо все больше затягивало тучами, создавая душный воздух. Дышать и так было трудно. Мне давалось это тяжело от нервов. Все больше мне хотелось ткнуться лицом в подушку, лежа, не зная проблем.   Только глаза Эбигейл передо мной давали мне сил. Она не должна была быть впутана в это. Никто, кроме меня. Мне нужно было с этим разобраться раз и навсегда.   Собравшись выходить из машины, рука схватила меня за запястье. Джош смотрел мне в самое сердце. Самое ужасное то, что он мог видеть все. Я устала скрывать, пытаться быть нормальной и смешной. Оставаться в здравом рассудке тяжелее, когда ты понятия не имеешь, что людей, которых ты ценил и берег, ждет впереди.— Пусть для всех ты – как сталь и провод своих связанных в узел чувств, но здесь, со мной, ты можешь стряхнуть оковы, прижавшись к моему плечу, — прошептал он, говоря с такой нежностью, от которой дрогнуло мое сердце.— Я твоя. С тобой. До последней капли, — прошептала я и растаяла в нем на это мимолетное мгновение.   Моя голова легла на его плечо, пытаясь утихомирить порыв слез от его слов. Наши объятия длились до тех пор, пока не подъехали машины, окружив нашу. Джош посмотрел на меня, переживая несколько тысяч переживаний. Он наблюдал, как выходят накачанные мужчины, многие из них покрытые татуировками и останавливались возле своих машин.— Пошли. Пора, — сказала я, отпустив Джоша, который с подозрением ко всем этим людям вышел за мной.— Кара, давно мы с тобой не виделись, — отозвался Доминик, стоявший ближе всех ко мне. Я крепко обняла его, проигнорировав убийственный взгляд Джоша.— Ты все также попадаешь в неприятности, я смотрю, — сказал Райдэн, когда я подошла к нему поздороваться.— Я так рада всех вас видеть, — встав перед ними, сказала я. – Я благодарна, что вы смогли приехать в такие короткие сроки.— Никак иначе, — отозвался Рокки, сидя на капоте своей малышки, которую бережет как зеницу ока, со времен общей службы в спецназе.— Мне нужно попасть в дом и найти свою подругу с дочерью. Вы должны будете взять на себя людей Кострова.— Понятно, — кратко ответили все ребята.   Я почувствовала родную теплую руку у себя на пояснице. Все взгляды обратились на мужчину позади меня.— Познакомишь меня со своими друзьями? — спросил Джош, притягивая меня ближе к себе. Собственник до мозга костей.— Это мой парень, Джош, и отец моей дочери, — представила я его, и в глазах у него прошла тень сильной любви. У него была аллергия на общественные проявления любви, но я чувствовала ее в его прикосновениях, мимолетных взглядах и ухмылке, которую он дарил только мне.— Это мои сокомандники со времен, когда я служила в спецназе, а также мои друзья.   Все были мне как родные. Многие помогали освоиться в среде. В особенности Доминик и Рокки, которые стали мне самыми близкими людьми там.— Приятно познакомиться, — сказал он без намека на искренность. С ревностью нужно будет что-то делать, но сейчас времени нет.— Мы с Джошем зайдем с заднего входа. Вы заходите с переднего. Так вы отвлечете их всех, а мы сможем быстрее отправиться на поиски. Надеюсь, других проблем не возникнет, но если что, вот рация, — говорила я и достала из кармана одну, отдав Доминику.— Парни, приступаем, — скомандовал он, и все пошли за ним.   Они пробирались к дому аккуратно, небольшими группами. Настоящие профессионалы своего дела. На них можно было надеяться.   Мое внимание привлек Джош, который стоял рядом со мной все это время, не отходя. Я знала это, так как даже сильный ветер не казался мне чем-то стоящим внимания. Он грел меня. Мне этого было достаточно.— Почему ты не сказала, что возьмешь их? — сказал он со специальной небрежностью на слове "их".   Господи. Он мог еще явнее показывать ревность?— Я не была уверена, что они приедут, — ответила я, положив руки ему на талию. — Перестань ревновать. Нам нужно поспешить.   Последний, сорванный им с моих губ поцелуй, был слаще чего-либо другого. Наши взгляды, полные идентичных тревожных чувств, пересеклись. Я знала, что стало для него нервным моментом. Он впервые идет на такое. Из-за меня.   Странно. Недавно он не готов был принять мою работу, а сейчас за руку ведет меня на совместное преступление. То, чего я меньше всего ожидала, случилось. Уберечь его от моего влияния было невозможно. Он шел по косой линии вместе со мной, не боясь упасть. Любовь – опасное чувство. Она заставляет людей делать иногда ужасные вещи. Принять или бежать. Это уже выбор каждого.   Мое внимание переключилось полностью на охрану по заднему периметру. Двое возле ворот снаружи, двое внутри, один возле задней двери. Еще двое ходили вдоль дома по разные стороны от него.— Ты берешь тех, что слева, я – тех, что справа, — сказала я, слезая с дерева, откуда все увидела.   Он кивнул и подмигнул мне, когда достал из задней кобуры нож-бабочку. Я тоже вооружилась. Мы тихими передвижениями достигли охранников из-за спины. Перерезав им глотки, мы аккуратно положили их на траву. С помощью ключа, который нашли в форме одного из них, мы вошли, не включив сигнализацию. Двое мужчин, охраняющих внутреннюю сторону ворот, заметили нас, но было слишком поздно. Тем же методом мы уложили их и еще двоих, охраняющих периметр. Остался только один на улице и неизвестно, сколько внутри.   Судя по крику в передней части дома, парни начали делать свою работу. В это время мы вошли в дом. Он был обустроен в стиле русских девяностых. На полу лежал ковер из кожи медведя. Старые серванты с посудой. Кожаная черная мебель. Все это придавало дому старость и унылость.   Маловероятно, что Костров держит своих плененных в комнатах наверху, поэтому мы спустились в подвальное помещение. Оно было огромным. Комната с дальнейшим коридором и многочисленными дверями простиралась перед нами. Голосов не слышно, а значит либо их здесь нет, что было бы бессмысленным охранять таким количеством человек, или комнаты звукоизолированы.— Я пойду вперед, а ты прикрой меня, — приказала я, начиная двигаться вдоль рядов коридора.   Он зарядил пистолет, идя сзади. Раздался гул шагов, и вскоре в подвале оказалось три новых человека с автоматами в руках. Джош отбежал в сторону в прикрытие за стол, где продолжил сидеть, пока я не скрылась за неизвестной дверью. Ужасным решением было сделать это. Как только я оказалась внутри, меня ударили сзади по голове. Все пошло кругом перед глазами. В мгновение я потеряла сознание.   Проснувшись через неизвестно сколько времени с затуманенным зрением и болью на затылке. Руки были тесно связаны сзади веревкой. Запястья болели от моих стараний выбраться. Ноги были свободны, и я попыталась встать, но стул, как будто был приклеен к полу, не двигался.— Можешь не пытаться, — раздался мужской твердый голос с другого конца комнаты.   Взгляд метнулся к мужчине, сидящему в темном углу на диване. Его лицо было сложно распознать, но я знала, кто он.— Тебе нужно обновлять свои методы, Костров, — ответила я, сплюнув собравшуюся слюну с кровью.— А тебе отвечать за свои поступки, — проговорил он не таким уж сдержанным и отстраненным голосом. Он терял контроль над собой. Легче простого.   Его движения были резкими, когда он встал и большими размеренными шагами подошел ко мне. Его рука прошлась по моей щеке, подняв голову за подбородок, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Вместо покорения, которого он так хотел от меня, я плюнула ему в лицо.— Чертова сука, — прокричал он, ударив меня по лицу.   Я не удержалась и подняла ногу к его паху. Удар вышел то, что нужно. Он отшатнулся, выругавшись.   Его чистый вид совершенно не соответствовал помещению, в котором мы находились. Пахло мочой и рвотой. На полу и стенах остались следы крови. Стул оказался реально приклеенным к полу.   Звон цепи раздался позади меня в темноте комнаты. Я думала, там стена, но мычание и вопль были слышны все сильнее в неосвещенной части комнаты.— Кто там? — спросила я, зная наперед.   Неожиданно включился свет во всем помещении, и мои глаза ослепило яркое освещение. Сфокусировавшись на двух телах вдалеке, я узнала Джонс и Эбигейл, сидящих возле дальней стенки и привязанных цепью.   Увидев лицо моей дочери, я жалела, что посмотрела. Она с надеждой и болью смотрела на меня, а я не могла ничем помочь. Гребаная безвыходность.— Ты хочешь, чтобы я их отпустил?   Я снова перевела взгляд на Кострова, который расселся на диване со стаканом чего-то.— Что я должна сделать? — спросила я без единого колебания и сомнения в том, что выполню любое его желание, если он отпустит их.   Он взял свой телефон, что-то набирая, и через несколько секунд в комнату вошел Джош. Сзади его держали двое людей Кострова.   Как только он увидел меня, его глаза загорелись, а на лице появилась небольшая улыбка. Я улыбнулась ему в ответ, пытаясь сохранить ту нить нашей связи, которая резалась о сомнения, страх и боль.   В это время мне ненавистная персона в этой комнате отпустила одну руку из веревки и вложила в нее пистолет.— Выполни условия своей сделки и я сделаю вид, что мы квиты, — сказал он, и мои глаза быстрым взглядом вернулись к Джошу. Они быстро вернулись к Кострову, сузившись.— Я не настолько милосердный. Нет, — ответил он и отошел, сев на свое место. – Я списал с твоего счета деньги за сделку, не переживай, — после выдержанной паузы он продолжил, — Сделай правильный выбор.   Мои глаза сосредоточились на нем. У меня не было выбора. Я никогда больше даже не подумаю убить своего любимого человека.   Мы с Джошем пересеклись взглядами. Он мне кивнул, и я поняла, что он готов дать отпор, вселив в меня уверенность.   Все произошло как в замедленной съемке. Джош обезоружил двоих мужчин позади себя, высвободив свои руки. В это время Костров уже достал свой пистолет.— Я люблю тебя больше своей жизни, — сказала я со всей искренностью, на которую было способно мое сердце.   Джош с настороженным лицом поднял взгляд на меня. Я не знала, услышал ли он меня, но все понял точно. Я всегда могла положиться на него, доверяя ситуацию полностью, могла ощутить момент с ним и расценить его как лучший в моей жизни. Каждое мгновение, проведенное с ним, навсегда сохранится в моем сердце. Как бы ни сложилась наша судьба, я буду любить его до последнего.   Забыть навсегда его невозможно, я пробовала. Он ворвался в мою жизнь, доказывая свою любовь. Настало мое время. Вырвав руку из веревки, которую развязала за это время, Костров на миг растерялся от моего неожиданного поступка. Это был мой шанс. Перед тем как он успел нажать на курок, я выстрелила прямо ему в голову. Его тело мешком упало на бетонный пол.   Услышав визг, я повернула голову. Эбигейл сидела на коленях у Джоша, вся в слезах. Он взял в руки ее лицо, вытирая щеки большими пальцами. Что-то шепча ей на ухо, он обратил внимание на меня. Его глаза наполнились облегчением. Выстрелы наверху успокоились. Мне казалось сказкой, что все закончилось именно так. Я очень ценила то, что он сразу пошел к ней и начал успокаивать.   Я хотела уже было присоединиться к ним в семейные теплые объятия, но раздался еще один выстрел. Острая боль пронзила мою грудь. Мои глаза быстро сосредоточились на цели возле входа, но рука уже не могла подняться, чтобы выстрелить. Я с глухим ударом упала на пол. На голову пришелся сильный удар. Возможно, кровотечение.— Мама, — крик раздался на все помещение, отбиваясь от стен эхом.   Мое тело хотело подбежать к дочери и успокоить ее. Сказать, что все закончилось. Мы сможем вернуться домой и посмотреть фильм, но оно меня не слушало.   Я почувствовала, как из моей руки забрали пистолет. Изо всех сил, что остались у меня, я подняла взгляд. Джош прицелился и убил того, кто выстрелил в меня. Бросив после этого пистолет на пол, он подбежал ко мне.   Моя голова покоилась на его ногах. Все конечности онемели, а во рту был вкус крови. Я не хотела, чтобы Эбби видела меня в таком состоянии.— Скорую срочно, — закричал Джош, поглаживая мои волосы.   Я почувствовала, как все его внимание снова вернулось ко мне. От моего внимания ушла посторонняя суета наверху, начавшаяся сейчас.— Бабочка, открой глаза, пожалуйста, — прошептал он охрипшим голосом. Его голос был сегодня изрядно потрепан. — Открой глаза, — его слова были полны отчаяния.   Заставив себя выполнить его просьбу, я посмотрела на него. Несколько раз моргнув, взгляд стал ясным. Мой мужчина был, как всегда, прекрасен. Хоть весь в крови, я видела в нем идеал. Он поднес мою руку к своим губам и поцеловал раненые костяшки пальцев.— Я люблю тебя, бабочка. Только не закрывай глаза. Ты мне нужна, — шептал он, но его голос с каждым словом был все грубее. Ему нужен был отдых. Им двоим.    Пожалуйста...— Джош, — первое слово вышло прерывистым, совершенно изнеможенным. — Наслаждайся каждым моментом своей жизни, какой бы сложной она ни была, – прошептала я, и мой голос походил на его. Ирония судьбы.   Моя рука протянулась к татуировке на его ключице. Это потребовало всех моих сил, но коснуться еще раз до его теплого тела было лучшим даром, который я ценила каждый раз.— Не прощайся. Не нужно, — умолял он, пытаясь держаться сильным. Я гордилась им.   Моей руки коснулись маленькие ладошки. Эбигейл оказалась рядом со мной с другой стороны. Ее глаза были красные, а одежда вся в крови. Она все еще была самым восхитительным, что случилось со мной за всю жизнь.   Мы так и не сходили в маленькое путешествие втроем. Столько всего мы не успели. Судьба – коварная штука. Я знала, как моя работа небезопасна, и единственное, за что переживала, так это за то, с кем же останется Эбигейл. Джонс была надежным вариантом. Но теперь, зная, что она в заботливых руках ее отца, я закрываю глаза со спокойной душой.— Пап, с мамой все будет хорошо?   Это были последние слова перед тем, как я погрузилась в темноту. На моих губах осталась улыбка. Я не хотела переставать улыбаться. Ради них. Они были моим якорем в темном океане, оставаясь им до конца моей жизни. Я могла покинуть их, зная, что они смогут прожить лучшую жизнь. Я верю в них.

Конец