21 глава

   Всегда можно успеть свернуть горы, осуществить мечты, заработать деньги. Но не всегда можно полюбить, встретить, простить. В особенности забыть. Ведь, когда помнишь, мозг даёт тебе напоминание. Вот он. Тот человек из твоего прошлого. Совсем близко и одновременно далеко. Живя в голове, он принимает образ воспоминания, и главное – понять, когда ему время уйти в прошлое, не мешая твоему настоящему. Единственная трудность, с которой можно столкнуться, – это невосполнимая утрата. Когда кажется, что всё сделала, но потеряла вместе с этим часть себя. Часть своих чувств, которые испытывала только с ним, и теперь не понимаешь, как вообще жила без него, тех чувств, эмоций.   После конца начинаешь думать о начале. Самовнушать себе о неважности человека в жизни, которую только он наполнял красками. Пытаешься действовать и идти вперёд, делая вид, что всё хорошо. Это давнее прошлое позади. Стремишься, добиваешься цели, не смотря на других, с чувством незаконченности. Какой-то груз, лежавший внутри тебя долгое время, тянет тебя назад. Не позволяет закончить до конца без него.    Достигнув всего, добравшись до вершины, оборачиваешься и видишь крах. Даже не подозревая о нём, чувствуешь его подсознанием. Всё может рухнуть в мгновение. Вот что пугает меня сейчас. Каждое усилие, каждая достигнутая цель, каждая радость теперь превращается в рухлядь. Без него всё это – хлам.   Теперь, стоя возле открытого окна, слёзы капали на подоконник. От ветра пересыхали глаза, давая болезненные ощущения. Холодный пот покрывал мою кожу. Мурашки шли ходом, и лёгкий тремор был во всём теле. Сердце колотилось как ненормальное.   Никогда мне не было так плохо.   Этот сон был настолько реальным. Но всё же, мне не хотелось верить в его существование. Боль где-то в глубине груди ныла, напоминая каждую секунду то, что я беспощадно забыла тогда. Даже тот несчастный звонок ночью. Наша встреча навсегда останется в моём сердце, как тогда ночью, так и сейчас, когда я вспомнила про недостающий пазл. Один единственный, но такой нужный. Он был настолько наполнен эмоциями, всеми чувствами, которыми только возможно совладать и нельзя. Всё благодаря Джошу.   Вот почему он обратил на меня внимание с первой встречи в лифте. В спортзале – это он схватил меня за руку. Прозвал тем прозвищем. Увёз в Вегас. Он пытался напомнить. Он не забыл...   От одной лишь этой мысли стало ещё больней. Воспоминания пришли не вовремя. Всё это не вовремя. Казалось бы, просто одна ночь, прикосновения, взгляды, но перевернуло всю жизнь с ног на голову.   Хотелось, чтобы это было всё. Пара чувств двух людей, не более. Но как бы я ни хотела признавать абсурдность ситуации, она такова. Веря моему умению считать, пять или шесть лет назад состоялась та встреча. После неё я уж точно была в трезвом состоянии ума и ни с кем не трахалась. Через несколько недель я узнала о беременности. Эбигейл несколько месяцев назад исполнилось пять. Не составит большого труда догадаться, кто отец.   Мои следующие планы могут лишить теперь не только меня человека, к которому теперь я не равнодушна, но ещё Эбигейл папы, хоть она его и не знала. Только я буду нести груз ответственности за свои действия вместе со всеми последствиями.   Сейчас где-то середина ночи. На небе светила луна, а возле неё много звёзд. Красивая ночь, однако, сегодня. Бездонная, созданная для размышлений. Собственно, я хотела прыгнуть сейчас со скалы и никогда не подниматься. Все проблемы станут маленькими пылинками в системе вещей, но так не работает. Самое сложное теперь — быть сильной, делая выбор.   До самого утра я не смогла сомкнуть глаз. Эбигейл прыгала, бегала и была чересчур активной, а может, это я не могла, как обычно, поддерживать весёлый дух. Голова была в тумане. Тихая, ноющая боль от недосыпа не давала даже сделать обычные повседневные дела.— Мам, завтрак будет сегодня или нет?   Я словила себя на том, что пялюсь в одну точку с электрическим чайником и кружкой в руках. Сделав чай и бутерброд, я поставила всё перед ней на столик. Наклонилась и поцеловала её в лоб. Джонс в это время вошла в палату с яркой улыбкой на лице. На ней был спортивный костюм, явно на несколько размеров больше её.— Привет, я заступаю на дневную смену, — сразу сказала она с порога, кинув вещи на кресло сбоку от неё. — Солнышко моё, приятного аппетита.   Всё её хорошее настроение пропало, когда она взглянула на меня. Как бы я ни старалась скрыть от неё свои проблемы, недоговаривала что-то, она всегда чувствовала это, как сейчас. Она быстро закончила играть с Эбигейл и отвела меня за локоть в другой конец комнаты. Я чувствовала, что сейчас меня ждёт допрос. Её лицо было полно беспокойства. Она переживает за меня, но я не собираюсь ничего говорить. Это моё дело. Чтобы она ни думала, как бы она ни злилась, сейчас мне будет так легче. Возможно, потом она поймет мои действия, потому что я её саму тоже подозреваю во лжи. Я бы хотела, чтобы она была со мной откровенна, но что сейчас я могу требовать, когда сама что-то скрываю. Для правды будет своё время и место. Тогда мы сядем и поговорим. Всё уладится со временем. Мне всё равно неприятно, что мы должны иметь друг от друга секреты.— Что случилось? — спросила она, нахмурив брови.— Ты про что? — спросила я, притворяясь, как будто не знаю, о чём она.— Я об этом, — сказала она и отвела пальцем моё лицо в воздухе. — О твоём выражении лица.— Кое-что произошло, — сказала я и остановилась на полуправде. Надеюсь, она примет это. — Я не могу пока тебе рассказать всё. Вскоре ты сама всё узнаешь.— Ты сказала, не всё можешь сказать, — подметила правильно она, пытаясь мыслить здраво, оставляя эмоции позади. — Что ты можешь мне сказать? — спросила она спокойнее, но всё ещё её обуревали эмоции.— У нас всё готово для конца нашего плана? — спросила я, перейдя на шёпот. Эбигейл необязательно слышать хоть что-то.— Да, конечно. Я всё подготовила, — с настороженностью ответила она, не понимая, почему я завела эту тему.— Тогда после завтра он вступает в действие. Мы всё закончим и уедем, — сказала я, не веря сама своим словам.— Куда уедем? — она была в недоумении. Это точно не входило в её планы.— Я думаю поехать в Сицилию на некоторое время. Там тепло, морской воздух, пляж. Одни плюсы для здоровья Эбигейл, — ответила я, стараясь как можно лояльнее объяснить ей причину отъезда.— Но как же мой бизнес? Ты тоже не можешь бросить свой, — сказала она, повышая голос. Этого я ждала. Работа – её страсть. Отними её, не будет самой Джонс. Сейчас я немного сомневалась, что причина её нежелания уезжать была только в работе.— Мы сможем легко контролировать всё онлайн, — ответила я, надеясь всё-таки переубедить её. После окончания моей части сделки мы будем не в безопасности на любой территории, но у нас больше шансов в Европе.   Я видела протест в её глазах. Понимаю, как тяжело принять такое решение. Она так долго выстраивала свой бизнес и бросить всё на продвижение другому человеку для неё сложно, в отличие от меня. У меня в то время даже выбора особого не было.— Ты можешь с нами не ехать, если не хочешь. Я предложила это тебе, так как мы семья и все делаем вместе, отвечаем друг за друга. Ты, конечно, можешь остаться. Работать, жить дальше, но я решила, что мы с Эбигейл уедем отсюда сразу после дела, — сделала я паузу. Только сейчас я поняла, что мы можем больше не увидеться при таком развитии событий. — У тебя есть ещё два дня, подумай. Когда всё уляжется, обещаю тебе, что мы вернёмся к своей обычной жизни, но пока на время обстоятельства требуют скрыться. Это наша работа, — закончила я, выходя из-за угла, где мы говорили, подальше от глаз и ушей Эбигейл.— К чёрту такую работу, — прошептала Джонс, когда я уже уходила к своим вещам.   Я хотела взять перерыв. Он мне не необходим сейчас, когда столько навалилось на мои плечи. Мои нервы и тело больше не выдерживают нагрузки. Я взяла спортивный костюм из своей сумки, пошла в ванную, одела его и, сказав Эбигейл несколько слов о том, что сегодня она снова остаётся с Джонс, ушла.   Сейчас я могла себя винить в том, что мало времени уделяла своей дочери и больше – её отцу, но это временно. Всё не вечно.   Отстранившись от суеты в коридоре, я хотела найти место, где смогу уединиться со своими мыслями и разложить их по полочкам. В последнее время для этого совершенно не оставалось времени. Переживания, страх – всё это не давало мне покоя. Руки тряслись, а в голове было столько несвязанных мыслей. Я хотела освободиться от мыслей, которые не давали спокойно спать. Конечно, я ожидала, что всё это будет нелегко, но не думала, что настолько. Любой голос в коридоре, который я слышала, доносился до меня сейчас импульсом в висок в виде головной боли. Я скорее хотела найти тихое место. Ноги несли меня всё быстрее, руки были сложены на груди в защитном рефлексе.— Кара? — отозвался единственный голос, от которого не болела сильнее голова, а только становилось лучше. Я быстро повернула голову в сторону доносящегося звука и увидела Джоша. Он был, как всегда, в красивом костюме с идеально уложенными волосами. Он говорил с каким-то доктором, но, увидев меня, оторвался от разговора и направился в мою сторону, подходя ко мне всё ближе и ближе. Сейчас, с вернувшимися воспоминаниями, я чувствовала его ещё ближе.— Всё в порядке? — спросил он своим менее хриплым голосом. Он тоже проходит тут лечение? Какое совпадение.   Услышав его вопрос, я сразу подумала о том, что со мной что-то не так. Я провела рукой по своему лицу и почувствовала на щеке влагу. Слёзы стекали к шее.— Всё нормально, — кратко ответила я, пытаясь прийти в себя. Я даже не заметила, как начала плакать.— Вижу, — ответил он и протянул свои руки к моему лицу, чтобы вытереть слёзы. — Я закончил здесь свои дела, поэтому давай поедем куда-то перекусить, — предложил Джош.— Я сейчас не в состоянии ехать в какой-то дорогой ресторан, — ответила я, понимая, что мой внешний вид сейчас не лучше психиатрических больных, которые здесь лежат.— Хорошо, — кивнул он в знак согласия.Ублюдок. Он согласен, что я плохо выгляжу? Мудак.— Тогда поехали ко мне, — сказал он с немым вопросом, больше с надеждой на мой положительный ответ. У меня не было сил думать о последствиях нескольких часов, проведённых вместе.— А что у тебя? — спросила я и вложила свою руку в его руку, предложенную им.— Любишь сливочные пирожные? — спросил он и улыбнулся моим многочисленным кивкам.   Кто бы что ни говорил, а сливочные пирожные – это самое вкусное, что придумало человечество. Неважно, сколько калорий может с ними прийти.   Наконец-то мы вышли из больницы. На парковке меня с головой накрыла тишина. Я не заметила, как Джош остановился, и влетела в его спину. Тупо получилось. Выйдя из-за его спины, я увидела красивый, блестящий Kawasaki Ninja. Моему шоку не было предела. Я не особо разбиралась во всех марках мотоциклов, но этот особенно запал в сердце, когда впервые увидела его на гонках. Мне было 15, и всё было для меня в новинку.— Ты купил новый мотоцикл? — спросила я, недоумевая.— Да, — сказал он, доставая второй шлем.— С того момента ты научилась лучше водить? — спросил он у меня, наверняка помня мой рассказ про в хлам разбитый мотоцикл.— Не знаю. С того момента я больше не водила, — ответила я честно.— Хотела бы ещё раз попробовать?Я уже не впервые находилась в шоке за эти несколько минут.— Конечно, — завопила я и уставилась на него, не веря своим ушам. — Ты разрешишь мне вести твой мотоцикл? — переспросила глупо.— Давай, садись вперёд, — указал он, застёгивая свой шлем. Моим эмоциям не было предела.   Надеюсь, мы не умрём. Я сильно сомневалась в своих навыках.— Я, если что, помогу, — успокоил меня он, заметив мои колебания. Победив сомнения, я запрыгнула на мотоцикл. Джош кинул мне ключи, и я их ловко поймала. Вставила их в ключ зажигания и прокрутила ручку несколько раз. Шум разнёсся по всей парковке.— Круто, — сказала я, захваченная впечатлениями. Я услышала за спиной тихий смех. Вскоре почувствовала его руки на своей талии, Джош сел сзади, прижимаясь ко мне всем своим телом.   Чёрт. Со стороны, думаю, это выглядело сексуально. Моя спина горела от его прикосновения тёплой груди сзади. Я чувствовала, как жар заливает по моим внутренностям. Моя задница туго прижата к его паху. Намокшие трусики прилипали к клитору и тёрлись об сиденье, объезжая его как на коне.   Я выехала на дорогу, гоня против ветра со всей скоростью. Руки дрожали от моей же неумелости. Боязнь ещё раз врезаться, только уже с вероятностью покалечить близкого человека. Адреналин брал верх. Я разгонялась всё быстрее. Никто уже не мог меня остановить. Гул мотора посылал волны через весь мотоцикл, давая сильные импульсы трения в мой клитор. Я, не осознавая, начала сильнее двигать тазом. Руки Джоша спустились на мои бёдра, прижимая их ближе к себе. Таким образом, лишая их возможности хоть как-то двигаться. Он просовывает одну свою руку ниже, касаясь через одежду моего центра.— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь держать дистанцию и дальше вести мотоцикл ровно по дороге. — Ты отнюдь мне не помогаешь.— Кажется, тебе это необходимо, — ответил он игривым тоном.   Вести мотоцикл стало тяжелее. Обращать внимание на окружающий меня транспорт вообще не было в мыслях. Я контролировала только движущийся мотоцикл подо мной и человека сзади меня. Его руки были опасно близко к чувствительному месту. Я разогналась быстрее. Ему пришлось перенести руки выше, чтобы держаться крепче.   Я объезжала резкими манёврами другие машины, проезжая мимо них вперёд. Чувство такое, как будто мне всё подвластно.   Перед воротами охрана попросила предъявить наши документы. Это были маленькие карточки, которые подтверждали наши личности. Мы проехали на территорию дома. Дальше тихим ходом я заехала на подземную парковку. Я слезла с мотоцикла после Джоша. Вместе на лифте мы поднялись наверх. Всё это время его взгляд прожигал моё тело. Я могла сойти с ума, пока лифт ехал до нужного нам этажа. Его неумолимое постоянное внимание ко мне было мне знакомо. Теперь я понимала почему.   Мы подошли к его двери. Я как бы невзначай встала в сторонку. Он ввёл код 16К381. Дверь с лёгкостью поддалась, и он пропустил меня вперёд. Внутри пахло свежестью и мятой. На кухне было совершенно пусто.— Где те самые сливочные пирожные, которые ты мне обещал? — спросила я, когда он принялся наливать мне сок. Джош отдал мне стакан с жидкостью и достал большую коробку из холодильника. Я заглянула внутрь, и там оказалось много вкусных десертов.— Не скажешь, что ты любитель сладкого и мучного, — сказала я, посмотрев на его крепкое телосложение.— Их печёт Мэри. Я их никогда не ем, так что она забирает их своим детям, — ответил он просто, пожав плечами. Я попробовала большой кусок пирожного. Язык находился в эйфории вкусов.— Господи, я ничего вкуснее в жизни не ела, — пробормотала я с полностью набитым ртом. — Как ты можешь устоять перед ними? — добавила я, откусив ещё кусок. Он, однако, облокотился об барную стойку, наблюдая за мной.— Что? — спросила я, проживав всё до последнего куска. Он подошел ко мне и своей рукой потянулся к моему лицу, вытерев уголок моего рта. Я увидела крем на его кончике пальца. Джош, не отрывая взгляда от моих глаз, поднял его ко рту и облизал. Стало невыносимо жарко. Я жадно наблюдала за его действиями.— Действительно вкусно, — сказал он, оставаясь неотразимым.   Ждать на месте я не собиралась. Встала с места, тем самым приблизившись к нему. Высунула язык, облизав его нижнюю губу. Он издал звук, похожий на рычание, резким движением схватил руками за талию и перекинул через барную стойку. Я оказалась перед ним с раздвинутыми ногами по обе стороны от его бёдер. Джош захватил своими губами мои, и тогда я растворилась, позабыв об обязанностях.