Глава 33

РАЗДАЛСЯ ГРОМКИЙ ТРЕСК, и рояль дрогнул. Маркус чуть до потолка не подпрыгнул. Он заставил себя играть дальше, но несколько клавиш перестали звучать. Заглянув под крышку, он увидел порванные струны, молоточки впустую стучали по воздуху.

Из дядиной мелодии вдруг выпал целый кусок, и для Маркуса это было такое же потрясение, как если бы кто-то на его глазах лишился конечности.

Один за другим серебряные клапаны отделялись от флейты и падали на пол, пока наконец от ее музыки не остался лишь бессмысленный свист.

Шейн исчез, и Маркус вскрикнул:

– Нет!

Раздался новый громкий «бамм» – это порвались еще восемь струн рояля, уничтожив еще одну октаву, ослабив чудесную мелодию.

Где-то рядом послышался резкий грохот. Струнная партия концерта подошла к концу. Скрипка и гитара лежали на полу грудой щепок, как будто они взорвались изнутри.

Внутри Маркуса поднялась волна тошноты и захлестнула его с головой. Чувство безопасности, внушаемое музыкой дяди, быстро испарялось. Что-то в доме, что-то в этой комнате специально останавливало музыку, чтобы отогнать хорошие воспоминания, чтобы напугать его. Он закрыл глаза, стараясь воскресить в памяти лицо дяди, но перед ним теперь была одна чернота.

Напротив рояля дрожащие пятна, окружавшие инструменты, исчезали, оставляя почти физически ощутимые пустоту и тишину.

Теперь из всех инструментов ему аккомпанировала только виолончель – но ее мелодия начала искажаться и растягиваться, терять силу, как будто кто-то крутил колки туда-сюда. А потом, в финальном, болезненном аккорде, последние струны виолончели и рояля лопнули. От музыки осталось лишь разрозненное эхо.

Какое-то движение у портрета девочки привлекло его внимание. Грязь и пыль выпали из каминной трубы.

Поппи и Дэш молча смотрели на инструменты, стоя рядом с баррикадой. Азуми, лежащая на полу, подняла голову, будто сознание только что вернулось к ней. А Дилан стоял неподвижно, с широко раскрытыми глазами, словно в глубоком трансе.

И вдруг из трубы выпрыгнули два человека. С них посыпалась сажа, когда незваные гости медленно выпрямились, и свет люстр озарил их маски. Музыка прекратилась, а собака и кошка нашли путь в комнату.