Глава 20

ВЗГЛЯНУВ НА ПОППИ, Маркус покачал головой и направился за близнецами:

– Я точно знаю, что это школа, школа-интернат, мы с Азуми нашли кучу всего. Форму, большую кухню, где много приборов и подносов, и... кладовую, где еды столько, что хватит на...

– ...сиротский приют, – перебила Поппи, повысив голос. – Порядки в приюте не сильно отличаются от интерната. Разве нет? Наверху я узнала, что это приют. Там были документы, документы и еще документы.

Поппи моргнула и взяла себя в руки. Впереди Дэш и Дилан бок о бок быстро шагали по коридору. Другой конец его казался знакомым. К счастью, там был холл.

– Пожалуйста, скажи мне, что мы все думаем об одном и том же, – тихо проговорила она. – Я не хочу оказаться белой вороной.

– И о чем мы все должны думать? – поинтересовался Дилан, оглянувшись на нее.

– О том, что в Ларкспуре живут призраки, – сказала Поппи. – Девочка, которую я видела, прошла через огонь. Как такое возможно? И она говорила со мной. Она сказала «Ты пришла. Ты действительно пришла» – как будто ждала меня! Что, если из-за этих детей в масках мы видим, чувствуем и слышим то, чего на самом деле нет? Или то, что когда-то было... Я не знаю! Я понятия не имею, как ведут себя призраки.

Все мальчики остановились и уставились на нее, не двигаясь, как будто боялись с ней согласиться.

Маркус коснулся ее локтя, и Поппи вздрогнула.

– Думаю, тебе лучше присесть где-нибудь, – сказал он.

Поппи оттолкнула его руку:

– Нет! Я и раньше кое-что видела. Кое-что странное. И начинаю думать, что, возможно, это как-то связано с тем, что я здесь оказалась.

– И что же ты видела? – спросил Дилан.

Поппи моргнула и помотала головой:

– Я всегда считала, что она мой друг. Мой единственный друг.

– Кто «она»? – спросил Маркус. Это все ей показалось или Маркус действительно побледнел?

– Пообещайте, что не будете смеяться.

– Обещаем, – сказал Дэш.

Поппи немного помолчала. Она так долго хранила этот секрет, что теперь ей было трудно расстаться с ним.

– Девочка. Она всегда стоит позади меня, когда я смотрюсь в зеркало. – Поппи смотрела прямо на Дэша. Он должен поверить ей. – Я видела ее сколько себя помню. Моя мама... она бросила меня, когда мне было пять. Я выросла в приюте. И эта Девочка была для меня особенной.

Дэш вскинул брови и посмотрел на брата, который отвел взгляд. Поппи продолжала, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Девочка всегда улыбалась. Приветливой, теплой улыбкой. До тех пор, пока я не нашла письмо тетушки. Тогда она изменилась. На самом деле, я уверена, что это она оттащила меня и бросила на дорогу, когда я подошла к воротам Ларкспура. Там меня нашел Маркус.

Маркус смотрел в сторону.

– Я думала, она обозлилась на меня, – продолжала Поппи. – Завидует или еще что-нибудь. Но она не пыталась навредить мне. Она пыталась остановить меня, чтобы я сюда не ходила.

Судя по лицу Дилана, он не знал, что и думать.

– Это жутко как... как я не знаю что.

– Но ты мне веришь?

***

Маркус не смотрел на Поппи. Музыкант пока молчал, но Маркус вспомнил слова врача и угрозу лечения. Он вспомнил, как заставлял себя держать Музыканта в секрете, чтобы его жизнь по-прежнему была наполнена музыкой. Маркус сжал кулаки. Поппи сказала, что не хочет быть белой вороной, – он тоже не хочет.

– Не совсем, – услышал он со стороны собственный голос.

Поппи посмотрела на него, в ее глазах читались удивление и страх.

Маркус вдруг понял, что советы остальных – покинуть это место, забыть про все надежды, связанные с приездом в Ларкспур, – означают возвращение в Огайо, к обычной жизни, где его братья, сестры и одноклассники ничего не смыслят в джазе и классической музыке, к матери, которая терпеть не может слушать его игру из-за воспоминаний об умершем брате. До этого момента он не понимал, как важно для него остаться в Ларкспуре, как важно верить, что это та самая музыкальная школа, которую ему судьбой выпало посещать. Мелодии Музыканта только подтверждали это. По-настоящему дома он чувствовал себя лишь один раз в жизни – когда играл на рояле в большом зале.

Близнецы переглянулись, не зная, что сказать.

Маркус заговорил:

– Ты никогда не консультировалась у доктора по поводу этих видений?

Поппи насупилась:

– Девочка – не видение. Она... Это трудно объяснить.

– Я хочу сказать, что, по-моему, тут все очень просто, – продолжил Маркус, испытывая отвращение к самому себе. – У некоторых людей бывают галлюцинации.

– У Дилана были галлюцинации?! – возмутилась Поппи. Ее лицо пылало. – Или у Дэша?!

Она повернулась в сторону холла и быстро пошла по коридору. Мальчики последовали за ней.

– Я не знаю! – заорал Маркус. – Но это не они всю жизнь видят в зеркалах за своей спиной воображаемых девочек!

– Я сказала тебе, что она не воображаемая! – завизжала Поппи.

– Мы пришли! – воскликнул Дэш, когда они оказались в холле. – Вот главный вход!

Он бросился к массивным дверям и схватился за ручку. Но так же, как и в большом зале, двери не поддались.

– Но мы пришли этим путем, – сказал Дилан, подойдя к застекленным дверям и выглянув на улицу. – Почему теперь двери закрыты?

Он со всей силы ударил кулаком по стеклу. Раздался громкий стук, и Дилан застонал. Стекло осталось целым.

– Сюда, – позвал Дэш.

Все поспешили за ним в игровую комнату. Он подошел к ближайшему окну с ручкой, но та не повернулась. Ни одно окно не открылось.

– Это уже ни на что не похоже, – раздраженно сказал Дилан и схватил со стола проволочную сферу, шарики внутри застучали. Сфера была тяжелая, только взявшись двумя руками, он смог занести ее над головой и запустить в ближайшее окно. Шар ударился с такой силой, что несколько проволочек лопнули, но стекло не разбилось. Маленькие красные шарики покатились по полу и разлетелись во всех направлениях, похожие на капли крови. – Я не понимаю, – проговорил Дилан. Он переходил от окна к окну, пытаясь разбить стекло.

– А как насчет дверных петель? – предложила Поппи. – Мы не можем просто снять дверь?

Дэш бросился обратно ко входу.

– Здесь нет петель! – крикнул он оттуда.

– Как у двери может не быть петель? – удивился Маркус.

– Они исчезли! – Дэш вернулся в комнату и всплеснул руками. – Как вообще все это может происходить?!

Поппи схватилась за спинку дивана:

– Может, мы сможем соорудить какой-нибудь таран из мебели...

– Таран? – переспросил Маркус, покачав головой. – Это тебе не компьютерная игра, Поппи.

– Я просто подумала...

– Предполагаю, что бы мы ни делали, нам не удастся открыть ни двери, ни окна. – Голос Дэша звучал натянуто и дрожал. – Поппи права. Это место, или эти дети, или еще что-нибудь... они хотят, чтобы мы были здесь. И теперь они нас не выпустят.

Ледяной страх охватил ребят, и на некоторое время они просто застыли, дрожа и боясь сдвинуться с места.