Глава 13

– АУ? – ПОЗВАЛА ПОППИ, и ее слабый голос прозвучал удивительно громко в извилистом коридоре на втором этаже. – Есть здесь кто-нибудь?

Вместе с Диланом они дергали за ручку каждой двери, мимо которых проходили. Одни оказывались запертыми, а другие не скрывали ничего примечательного, если не считать того, что все помещения – гостиные, читальни, кабинеты, кладовые – были пустыми и к тому же обветшалыми.

– Мне правда нравится ваш сериал, – сказала Поппи, когда они завернули за очередной угол, оставляя дневной свет позади. – Вообще-то Скунс – мой любимый персонаж.

– О господи, ненавижу это имя! – фыркнул Дилан, по-прежнему глядя вперед. – Я даже рад, что все это уже позади.

Поппи испугалась, что обидела его, и покраснела:

– Не может быть! Его же не отменили, правда?

– Мы с Дэшем ушли. Буквально пару дней назад отсняли наш последний эпизод. Сниматься там больше нет смысла.

– Мне кажется, я читала о вас недавно в каком-то блоге. – Она постаралась вспомнить название статьи. Может, она была об этом фильме?

В одной комнате была куча архивных шкафчиков и пара столов, и Поппи вспомнила офис мисс Тейт в приюте. На стене она заметила набросок, нарисованный углем. Он показался ей смутно знакомым, но она была так потрясена тем, что стоит рядом с самим Скутером Андервудом, что не могла вспомнить, где раньше видела этот рисунок.

– И здесь ничего, – сказал Дилан. Он немного помолчал. – На самом деле, наш уход из сериала не был бог весть какой неожиданностью. Пора было что-то менять. Поэтому мы с Дэшем оказались здесь. Чтобы идти вперед.

– Понятно. – Поппи прислушалась, как деревянные доски скрипят под их ногами и как тоненький писк разносится по коридорам. – Но я хотела сказать – вы же будете по нему скучать, да? Быть в такой семье...

– Это не наша семья, – перебил Дилан, повернувшись к ней. – Это просто кучка актеров, работающих за деньги. И в основном они все придурки. Нас с Дэшем они ни во что не ставили.

– Тогда вы действительно хорошо постарались, чтобы создать впечатление, будто эти люди вам близки, – сказала Поппи, осторожно подбирая слова. – Я... У меня никогда не было семьи. И когда я смотрела ваш сериал, я представляла, будто это моя семья. Когда вы смеялись, я смеялась вместе с вами.

Дилан какое-то время смотрел на нее в упор:

– Ничего себе. Это... Это просто... Ничего себе.

Поппи почувствовала, как горят щеки.

– Я просто хотела сказать, что это было ну... весело. Понимаешь? Весело.

– Да, действительно весело. Ну и у каких же людей нет семьи? – спросил он, заходя в сумрачный коридор.

– У каких людей? – Голос Поппи эхом отразился от стен, внутри у нее все сжалось. Она все время задавала себе этот вопрос. Что было в ней такого, что от нее отказались? – У многих людей нет семьи. Обычной семьи, по крайней мере. Вроде тех, которые показывают по телевизору. Я жила в приюте вместе с другими девочками. Многие из них остались сиротами. У других родители не могут о них заботиться. Моя мама... Ну, она просто ушла, когда я была совсем маленькой. Так я оказалась в «Четвертой надежде».

– Боже, это жестко, – бросил Дилан. Он даже не взглянул на нее. – Тогда, наверное, ты была на седьмом небе, когда получила письмо от тетушки.

– Да. Само собой. Как будто мечта сбылась. А теперь мы ее ищем. – Поппи немного помолчала и решила перевести беседу в менее опасное русло. – Это, наверное, так здорово – работать вместе со своим братом-близнецом, – начала она.

Дилан хмыкнул:

– С Дэшем иногда трудно.

Было что-то в выражении его лица, отчего Поппи стало не по себе.

– Ты хотя бы понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть брат?

– Да, но Дэш просто... – Он остановился и посмотрел на нее. – Ты не представляешь, какой он странный.

– Он очень о тебе заботится.

– Все остальные очень заботятся о нем, вот это точно. – Дилан вновь пошел вперед.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду... все всегда говорят: «Ох, Дилан, разве нельзя быть ответственнее? Почему ты не хочешь брать пример с Дэша?» Но они не знают, какой он! Они не знают, как он пытается все заграбастать себе, какой он бывает мерзкий. Это не я плохой брат. – Дилан повысил голос и прерывисто вдохнул, как будто сам удивился своей вспышке. Он сжал виски руками. – Думаю, люди очень удивятся, когда каждый из нас будет играть свою роль, – тихо закончил он.

Поппи замерла на месте.

– В чем дело? – спросил Дилан.

– Это ужасно – так говорить о собственном брате.

Дилан скрестил руки на груди:

– Извини. Я должен был догадаться, что ты очередная фанатка Дэша.

Поппи покачала головой:

– Вы не такие, какими я вас себе представляла. Вы были такими славными в том шоу, что, наверное, вы даже лучшие актеры, чем о вас думают. Мне жаль твоего брата. – Поппи вся дрожала. – Мне жаль тебя.

С некоторой долей злорадства она смотрела, как у Дилана отвисает челюсть.

– Я вернусь назад, – сказала Поппи. – Хочу еще раз проверить тот кабинет.

– Я иду с тобой.

– Нет, я сама справлюсь. А ты лучше оставь меня в покое.

Дилан пожал плечами и затопал прочь.

Поппи чуть было не окликнула его, но пересилила себя и крепко сжала губы. Она давно привыкла действовать самостоятельно. И все-таки без Дилана в коридоре стало пусто. Здесь, в Ларкспуре, происходит что-то странное. Что-то, чего она не может описать словами.

Она повернулась и направилась обратно, к кабинету.

Поппи подошла к маленькой рамке, висящей на стене рядом с дверью. Приглядевшись, она смогла рассмотреть вставленный в рамку рисунок – на нем были изображены пятеро детей. Три мальчика и две девочки. Лица у всех мрачные, а глаза темные, пустые.

Дети были одеты в форму, сшитую из жесткой черной фланели и накрахмаленного хлопка; мальчики в шортах, девочки в юбках. Похоже, что все они ходили в одну школу лет пять-шесть назад.

«Может быть, Маркус и Азуми правы!» – подумала Поппи. Стиль рисунка показался ей знакомым, и она вдруг поняла почему. Девочка из зеркала дарила ей похожий рисунок – тот, который Эшли хотела испортить. Только на том рисунке все дети были в масках.

Поппи продолжала вглядываться в рисунок на стене, и по коже у нее побежали мурашки. Этот рисунок доказывал, что ее старый друг, призрачная Девочка, которая напала на нее сегодня утром, Девочка, появлявшаяся в зеркалах, как-то связана с домом Ларкспур.

– Дельфиния, где ты? – прошептала Поппи.