Эпилог

Вокруг меня ползает маленькая Элли. Теперь Лиля не самая младшая в семье, но похоже, новая роль – роль тети ее не огорчает.

Мы с Маркусом вернулись в Округ и продолжаем работать в теплицах. Наша мечта – озеленить планету. Чтобы она стала зеленой как раньше, до ее слез.

Корпорация пала.

Теперь Представитель из каждого Округа имеет по голосу на собрании Верхновного Совета, а в Городе прекращены незаконные спекуляции на протезировании. Встречи адептов Пролайферов запретили под страхом смертной казни.

В Городе Сторонники создали ополчение против Пролайферов. Сторонники – в основном это родители украденных детей, списки которых выкрал Маркус, а обнародовать их удалось с помощью Элестро Джойа, Братство и просто неравнодушные люди. С помощью Элестро в тот день побега удалось взять под контроль систему управления дирижабля. На расстоянии Джойа смог пилотировать дирижабль. Он подплыл совсем близко и автоматически сбросил лестницу, по которой на борт летательного аппарата поднялись Лили, Элестро, Йен и Маркус.

В это время Рею удалось убедить второе Братство Города, Карацидов, помочь городу. Предоставленные благодаря Элестро данные, скаченные с компьютера Корпорации и списки детей, привлекли внимание Верховного Совета. Неопровержимые доказательства экспериментов Пролайферов вынудили Верховный Совет отозвать у Корпорации лицензию Отдела Здравоохранения и применить военную силу.

Теперь всем людям разрешено иметь детей. Прививки отменены, и Сторонники ищут способы восстановить здоровье людей, всех людей.

Что касается меня, я несу на себе ответственность за тысячи стертых жизней, в прямом смысле, я стерла их личности, их больше нет и словно никогда и не было. При этом равнодушной к будущему я никогда не была: просто посчитала, что жизнь должна идти своим чередом, и вмешиваться нам в нее не дозволено. Но я все-таки, вмешалась, когда удалила этот чертов реестр. На нем хранилась информация о людях, которые возжелали стать частью вечного. Они хотели очнуться в бодимодификантах и прожить бесконечную жизнь. А я их всех уничтожила. Для чего? Чтобы еще тысячи таких как я, которые могут иметь детей, родили их. А те родили своих детей, а потом состарились и умерли. На смену им пришли бы новые дети и так бесконечно. Ведь нет вечнозеленого растения, рано или поздно, оно оставляет своих деток, увядает и умирает. А новые ростки продолжают расти на почве, оставленной своим родителем.

Корпорация Пролайф с их стремлением создать Искусственный Интеллект, который позволит осуществлять контроль за всем, а также создавать выборочную возможность для бессмертия отдельных лиц – была уничтожена. Лично мной и моими друзьями.

В тот день, когда это произошло, Элестро превзошел себя. Он позаботился об этом дне заранее, еще тогда, когда мы все пришли в Корпорацию за Лили. Я вставила флешку и заразила вирусом главный компьютер. К сожалению, удалить все данные тогда у нас не получилось – я должна была вернуться в кабинет, но не успела. Меня поймала Клебсиелла с охраной. Однако вирус все равно остался и благодаря нему Элестро и ребята могли присоединиться к любой камере, к любому устройству в Корпорации (даже к Сомнии!). Они слушали каждое слово, следили за каждым шагом. Йен слышал, когда я разговаривала с его видео-копией. Маркус видел, как я плачу и метаюсь. И, конечно, оба они знали, когда осуществится Перенос информации с реестра в бодимодификантов.

Я без трудностей прошла в самое ранее охраняемое место на планете: Кладбище Душ. Туда меня пустили сами рабочие Лаборатории, думая, что сейчас я начну перепись с помощью нейросети.

Кладбище Душ – это мое придуманное название. На самом деле это была комната с хранением информации всех пользователей, пожелавших обрести бессмертие – или как ее звали сами пролайферы – Сомния. Потом я ввела код, который должны была ввести в день побега и активировать вирусную программу. А я включила её сейчас. Я не была уверена, что это сработает, но и без уничтожения данных Корпораций, я бы уничтожила реестр. Как? Как я и сделала – простым варварским способом – разнесла всё к чертям, а потом спровоцировала лазеры на стрельбу. Я хотела, чтобы из-за открытого огня из оружия, начался пожар, случилось замыкание и реестр бы оказался негодным. Да я знала, что после подключения к главному Серверу меня ждет контратака, я не собиралась убегать. В моем идеальном плане идеального мира – разумеется, не того, о котором говорила Клебсиелла автоматы и лазеры должны были выстрелить в меня и вместе с тем повредить и схемы, произошел бы пожар и все сгорело бы.

Однако, Йен нашел хитрый способ обмануть Искусственный Интеллект нейросети. Находясь в Сомнии, я была своего рода в слепом пятне. На меня никто не мог подействовать, ведь я – Ева. Искусственный Интеллект, подключен к камерам основной Сомнии и его модели Сомнии-2, в которой отражались действия Сомнии. После того как Элестро отключил камеры с датчиками в Сомнии, подключение осталось только к камере второй Сомнии.

Как известно, все действия в Сомнии-2 отражают то, что происходит в реальной Сомнии. Так смоделировано, во-первых, для запасного случая чрезвычайных ситуаций в Сомнии-1. И во-вторых, чтобы можно было иметь воздействие на одну через другую, не заходя в нужное помещение. Все это осуществлялось через связь нейросети.

Элестро сделал то, о чем его попросил Йен. Он перепрограммировал Сомнии-1 и Сомнии-2, поменяв их местами. В меня должны были стрелять, датчики сработали в одной комнате. А злосчастные выстрелы произошли в другой.

Йен сумел сделать так, что, когда автоматы открыли залп, на самом деле они сработали в Сомнии-2, в котором естественно должен был находится человек, в противном случае нейросеть не восприняла бы за «реальность» происходящее. В Сомнии-2 сработала служба безопасности и Искусственный Интеллект застрелил Йена, а поддельные схемы реестра загорелись. После этого в настоящей Сомнии, в которой находилась я, сработала противопожарная система, ведь Искусственный Интеллект воспринимал, будто все происходит в одной комнате. Для него слились и настоящая, и искусственные Сомнии.

Я умерла в искусственной, действительно умерла – часть меня ушла вместе с Йеном. Схемы вздулись от воды, испортились, да и сам компьютер принял на себя слишком много лишней влаги. До этого тщательно охраняемый от лишнего повышенного уровня влажности или примесей в воздухе теперь без защиты камер и дополнительных факторов очистки и стабилизации даже столь мощный компьютер не выдержал одновременной вирусной атаки, пожара во вторичных кабинетах и нахлынувшей воды в главном зале.

Таким образом, на Кладбище Душ не было никаких пуль и не было ни капли человеческой крови. Я не сразу поняла, что происходит, ведь я закрыла глаза, чтобы принять на себя пули. Но вместо этого на меня обрушились холодные брызги воды. Как я вышла из горящего здания, помню с трудом – мне помогли Сторонники и военные, штурмующие здание. Как я узнала о смерти Йена и хотела вернуться обратно в горящее здание – помню прекрасно. Только вырвалась я из крепкого кольца рук Марка, как здание воспламенилось – Сторонники и военные вели операцию по предотвращению Пролайферов.

Я подолгу и почасту думала о том, была ли возможность придумать другой обман и не заходить мне в комнату Сомнию, а Йену в ту злополучную? А можно ли отмотать тот день или нам с ним просто поменяться комнатами? Разумеется, нет. Мы люди, и жизни у нас людские – без переписи генетических кодов, без перепрограммирования, с ошибками и вытекающими последствиями.

***

В Городе мы теперь редкие гости. Мне очень хотелось бы приезжать в Город только на праздник Весны – когда залпы целующихся фейерверков взрываются огнями в ночном небе. Но вместо этого я и Маркус приезжаем в день, когда пала Корпорация. Для многих этот день тоже праздник, но не для нас. Мы идем на кладбище и относим фетровую шляпу на надгробие с именем «Йен Солмер» каждый год. Рей всегда идет с нами. Рей занял место умершего Йена и стал Отцом. Он возрождает Братство.

Бабушка умерла.

Потихоньку детородная функция женщин восстанавливается с помощью помощи из других Городов. Но самый развитой Отдел Здравоохранения был у нас, а теперь наши технологии отбросили прогресс лет на тридцать назад. Человечество продолжает жить и умирать. А на мне камнем лежит груз за стертые жизни стольких людей из реестра...

Я поливаю цветок розы в нашей теплице, сзади меня обнимает Маркус. Розы источают нежный аромат, от переизбытка чувства я глажу руку мужа. Элли бегает вокруг нас, у нее мои темные волосы и карие глаза Маркуса.

Иногда я думаю – правильно ли сделала, что позволила болезням, горестям смерти быть вместо роскошного бессмертия?

Я смотрю на свою малышку и знаю ответ на свой вопрос.