Глава 10

– Ну, как я выгляжу? – Марк стоит перед нами в строгих брюках дорогой ткани и белой рубашке, поверх которой вместо пиджака плотно сел черный жилет. На его глазах очки без диоптрий. Йен уложил волосы Марку с помощью каких – то масел, теперь Маркус выглядит как зализанный аристократ.

– Не считая цвета кожи, ты мог бы сойти за местных буржуев, – смеется Йен, я всем видом выказываю недовольство. Маркус не поход на буржуазных господ. Маркус – это Маркус. Да и цвет кожи у него на лишь пару тонов темнее бледных лиц представителей элитарного общества.

– Марк, все будет хорошо. Ты отлично выглядишь и тебя примут за своего! – поддерживаю я.

Марк мгновение пытается держать улыбку, но потом снимает очки.

– Я не думаю, что у меня выйдет. Если что – то спросят, я ничего не отвечу...Я не ученый, а рабочий с завода, да я простой парень из Округа! – Марк озвучил то, что крутилось у всех в голове. Я пыталась отмахиваться от подобных мыслей, которые зловонными мухами назойливо летали в моей голове.

Йен сидит на стуле задом наперед, а подбородком оперся о спинку. Он ледяным взглядом смеряет Марка. Думается мне, это только подбавило неуверенности Марку.

«Он будет совсем один. Даже я, находясь на встрече Пролайферов знала, что за дверью меня ждет Йен. А Марк совсем один. Конечно, ему страшно», – понимала я, но озвучить это означало добавить сомнений еще больше. Поэтому я встаю, подхожу к Маркусу и хватаю его за плечи. Марк понуро смотрит на меня.

– Марк, послушай. Ты справишься. Потому что ты всегда справлялся! Помнишь, к нам приехала комиссия на конкурс цветов? А мы переборщили с удобрением? Ты тогда выкрутился и придумал, будто так и надо!

– Да, Кейси, но это...совсем другое дело.

– Нет, Марк! – я перехожу на тон выше, но тут же исправляюсь и продолжаю почти шепотом, – ты моя единственная надежда. Я или Йен не можем туда пойти. Как еще нам пробраться в Корпорацию? Кто спасет Лили? Она ждет меня. Она ждет тебя, Маркус. И я на тебя рассчитываю.

Марк становится чуть серьезнее и надевает очки.

– Эй, размазня, я тут кое – что раздобыл для тебя, – Йен, сидевший на стуле, достал буквально из – за спины, точнее из – под одежды какие – то бумажки – документы. Он протягивает их мне, потому что я стою ближе.

Я повернулась к нему и хватаю бумаги. Йен не выпускает их, я поднимаю брови: что за детская игра? А он смотрит на меня, и я забываюсь. Документы все еще хранили тепло тела Йена. Наконец, он отпускает их и отдает мне. Я внимательно знакомлюсь с полученным. Марк подходит и носом утыкается в бумаги. Он тоже читает, привыкая делать это через стекло липовых очков.

– Это паспорт, рекомендации и награды. Ты, кстати, у нас победитель прошлогоднего конкурса «Зелёный Округ».

– А из какого я Округа? – прищуривается Марк. С новыми очками, ему неудобно. Он спрашивает, чтобы знать о новом себе больше.

– Из Восточного Одиннадцать.

– Я всегда думал, там одни дурачки, – улыбается Марк, а Йен хитро растягивает улыбку.

Марк не до конца оценил шутку Йена и злится.

– Ну ты и приду...

– Так всё, – я читаю спасительные документы, которые помогут Марку устроиться, а значит, стать нам на шаг ближе к Лиле. При этом меня не покидает мысль о том, каким образом Йен их смог раздобыть. Он говорил что – то о друге? Что за друг такой? А вот Марк, похоже, не был удивлен. Возможно он знает о Йене нечто большее, чем я?

– Тебе стоит выучить это до завтра, чтобы ты не забыл ничего из своей биографии, – советует Йен.

Марк грубо отвечает:

– Разберусь.

– Йен прав, Марк, – говорю я, пролистывая множество страниц, – тебе нужно это сделать. И желательно начать сейчас, у тебя богатая на факты жизнь, – я оцениваю объемы книги.

Марк нехотя кивает.

– Давай час учи, а потом проверю. Буду задавать вопросы и слушать ответы, – предлагаю я, передавая Марку его бумаги.

– Нет, проверять его буду я, – неожиданно вызывается Йен, а Марк надувается.

– Полегче, – добавил Йен, – просто я уверен, что ни ты, ни Кейси, например, не знаете как говорят в Восточном Одиннадцать. Их диалект и даже акцент. А знаешь, что стоит у них в центре Округа?

– Нет, не знаю, – сквозь зубы говорит Марк и парирует за недавнюю обиду, – а ты, видимо, в курсе? Откуда интересно, ты знаешь это? Может, это ты из Округа дураков?

Хорошо, что я стою между парнями, иначе, драки было бы не избежать. Йен выдерживает укол от Марка, причем с гордым достоинством: он просто пропускает это мимо ушей. Он медленно проходит мимо Маркуса, и я жду, когда он на него набросится. Марк тоже выпятил грудь колесом, но Йен проходит мимо. Он направляется к входной двери и, не разворачиваясь, говорит:

– Читай, я скоро вернусь.

– Йен, подожди, – я выбежала всего лишь через пару минут после того, как Йен покинул квартиру, но едва успеваю за ним. Он скрывается за поворотом.

– Йен, стой! – кричу я громче.

Он останавливается и бросает на меня удивленный взгляд. Я подбегаю, на моих плечах накинутое сверху драповое пальто: еще один новый предмет гардероба Марка.

– Ты прости Марка, он на самом деле не такой грубый, – извиняюсь я за друга.

– Господи, Кейси, ты из – за этого бежала за мной? – нетерпеливо отвечает мне Йен. Похоже, он куда-то торопится, а я его задерживаю. Но мне становится страшно обидно за такую реакцию с его стороны.

– Я просто думала, что ты обиделся и ушел, – говорю я то, что думаю.

– Я похож на человека, который обидится от слов этого идиота? – Йен практически кричал на меня, а на последних словах он вытянул руку я указал в сторону его дома.

– Почему...почему ты так зол? – внутри меня в груди что-то кольнуло от обиды. И я совершенно не понимаю, почему со мной так разговаривает человек, который совсем недавно целовал меня и обнимал. Передо мной стоит совершенно холодный незнакомец.

Йен взялся за голову и скривился.

– Слушай, давай потом поговорим. Я спешу, – он ушел, едва закончив говорить.

Конечно, я мало знала Йена. Да и того, что знала не хватило бы, чтобы понять, что на уме у этого парня. Но совершенно я знала точно: это поведение со мной не в его правилах. Кто-то зовет это шестым чувством, кто-то интуицией, кто-то здравым смыслом, но одно я знала точно: у Йена что – то случилось.

И я следую за ним, оставляя здание с бирюзовой подсветкой за спиной.

***

Закат красным пламенем обжигает высотки зданий, крыши которых нежно розовеют, а тени от построек отбрасываются на разгоряченный асфальт.

Я спешу за Йеном, но он стремительно исчезает из поля моего зрения. Он заходит за угол здания, я вижу это и прибавляю шаг. Стоило только мне завернуть за дом, как Йен переходит через улицу и растворяется в узких улочках соседних построек. Мне приходится перейти на бег. Я бегу, оглядываясь, но никого не вижу. Пальто спадает с плеч, а я придерживаю его одной рукой и оглядываюсь. Йен должен был быть где-то здесь. Я прохожу через почти сходящиеся дома. Передо мной раскинулся перекресток. Куда повернул Йен? Я выбрала путь в сторону наиболее кучно расположенных к друг другу домов, посчитав, что именно туда пошел бы Йен. Ведь там наиболее удобнее скрыться. Вновь ускорившись, я спешу в сторону, где предполагаю, что я найду его. Стараюсь вести себя бесшумно, держусь ближе к стенам домов. Наконец, новые здания рассыпаются еще дальше. Мне приходится признаться самой себе: я не знаю, куда теперь идти. Хуже того, повернувшись я осознаю, что дорогу обратно, похоже, я тоже не найду. Моя голова кружится. Мне кажется, будто здания выстроились замкнутой фигурой и не пускают меня домой.

«Я не могу бросить все на полпути!» – решаю я, только относится это не к ситуации с поиском Йена. Я думаю о возвращении Лили домой. Неожиданно для самой себя внутри меня всё кипит жизнью. Потерянная среди неизвестности. Солнце стремится за горизонт. Скоро начнет темнеть, но мне не страшно. Я в полном одиночестве, но плакать не тянет. Наоборот, ноги несут меня вперед. Я иду по наитию и попадаю в бедный квартал, где газовые фонари давно не горят, потому что их осколки от стекол усыпают землю вперемешку с кусками обвалившейся от домов краски. Мне кажется, что я шла целую вечность, но солнце на небосводе практически не сдвинулось. Должна признать, пламенный закат в гробовой тишине этого места заставляли вести себя тихо. Страстная решимость постепенно уходит и оставляет место для трезвого инстинкта самосохранения. Теперь я иду очень медленно. Сейчас я больше никого не преследую и боюсь лишь того, чтобы жертвой преследования не стала я.

– Кто тут у нас? – послышались голоса сзади.

– Так-так, забредшая душа.

Мои страхи материализовались. Рада ли я, что гнетущая тишина нарушилась? Конечно нет.

Меня обступает четверо мужчин. Все они были в костюмах из гладкой ткани, лица прикрывали шляпы. Один из них подходит ближе ко мне, я пытаюсь отойти назад на безопасное расстояние, но не успеваю: меня хватают за горло. Грубая мужская рука обхватывает мою шею.

– Что здесь делает такая малышка? – надменный голос звучит рядом со мной.

– Может, она потерялась? – мерзко смеется один из стоявших поодаль. Он проводит рукой по губам, чтобы вытереть выступившую слюну.

Вторая рука смыкается на моей шее. Меня душат, но я слышу звук заряжающегося револьвера. Хватка ослабла.

– Оставь ее, – знакомый голос звучит за спиной моего обидчика.

Мужчина напротив отпускает меня и медленно поднимает руки, которые минуту назад были на моей шее. Я смотрю на них и обращаю внимание на знакомые часы: такие же были у Йена.

Сам Йен стоит между тройкой за его спиной и нами и держит револьвер. На этот раз он никуда не спрятан, это полноценное оружие. Как он там оказался? Неужели, троица не заметила его? Я совершенно не понимаю, откуда выскочил Йен. Но опасность для нападения на него есть сзади, я дрожу. На заостренном лице незнакомца сзади всплыла победоносная улыбка.

«Ну все, ему конец!»

– Йен Солмер! – неожиданно говорит незнакомый, а Йен убирает револьвер. Он разворачивается и смотрит на троих моих обидчиков. Я слышу раскатистый хохот всех мужчин. Троица подбегает к Йену и хлопает его по спине. Подходит к нему и мой душитель, одобрительно положив руку на плечо. Каждый из них смеется, обнажая свои зубы, точно оскал.

– Рей, Шанкро, Дандри, Ло, – Йен довольно горячо их приветствует. Потом взгляд парней перевелся на меня.

– Я так понял, твоя? – смотрит на меня человек с заостренным лицом.

– Да, – коротко отвечает Йен, а я просто молча стою, так как приросла к земле. «Твоя? Моя», – звучали в голове их голоса, – «Я же не вещь!»

– Прости нас, Йен, мы не знали ведь, – оправдывается один из них и втягивает шею.

– Это понятно, Дандри. Впредь знайте, – голос Йена звучит властно.

– Закон, закон, – хлопает по плечу тот, кто минуту назад меня душил и направляется ко мне. Он протягивает мне руку ладонью вверх в знак примирения.

– Произошло недоразумение, я принял тебя за шпионку, – говорит мой душегуб.

«Принял за шпионку? Какую еще шпионку? Похоже, этот парень хотел убить меня голыми руками!»

Ему пришлось откинуть голову назад, чтобы поля шляпы позволили открыть по-кошачьи зеленые огоньки его глаз. Из-за поднятой головы и задранного острого подбородка нападающий выглядит надменно. В остальном, я не смогла заметить этого раньше, это был привлекательный молодой человек не старше Йена, лет восемнадцати-двадцати.

Я перевожу взгляд на Йена. Он едва заметно кивает, давая знак. Я протягиваю руку в ответ.

– Это Кейси...Кессиди, – Йен называет полную форму моего имени, словно, это что-то значит

– Кессиди, – зеленые глаза пристально следят за мной, пока губы тянутся к моей руке.

Холодный поцелуй, за которым следует короткое представление:

– Я Рей Хардман. Прошу прощения, если наше знакомство напугало, – Рей не разу не моргает, а извинения, как и поцелуй кажутся лицемерием.

Мы спускаемся в один из подвалов, в котором стоит жуткая вонь. Рей зажег газовый фонарь и освещает путь длинного коридора. Идем мы бесконечно долго. Сырость пропитала воздух, плесень разлезлась по стенам. Мимо меня пробегает крыса, но я замечаю её, когда тонкий облезлый хвост стегает по сапогу. Я хочу крикнуть, но не могу. Хочу сделать вид, что меня здесь нет. Я пытаюсь заглянуть в лицо Йена, но он идет впереди меня. Думаю, он злится. Наконец перед нами что-то вроде комнаты, на двери которой висит амбарный замок. Мы заходим во внутрь, здесь воздух такой же спертый, но только еще и воняет табачным дымом. В центре помещения висит тусклая лампочка. Она слабо бросает свет на силуэты уже собравшихся. Я слышу, как снуют крысы и вижу мерзкие глаза одной из них. Под лампой стоит деревянный стол, за которым уже сидит двое человек. Несмотря на то, что большая часть стульев были свободными, люди вокруг стояли. Когда банда, сопровождающая меня, чуть расходится в стороны, меня замечают: десятки пар глаз из-под шляп испепеляют меня. Кроме шляп, почти у каждого была накидка или высокий ворот. В плохом освещении и подобной одежде разглядеть лица собравшихся не представлялось возможным.

– Вы задержались, но привели потерянного брата, – заговорил восседающий во главе стола мужчина. Судя по голосу, он был преклонного возраста.

– Йен Солмер, – заговорил сосед по правую руку от главы, – думал ты уже давно сдох.

– Без нас, разумеется, так и было бы, – подхватывает первый. По голосу ясно, что он улыбается.

Йен лишь тяжело вздыхает.

– Да, мальчик, мне прекрасно обо всем известно. Я знаю, как ты просишь своих братьев достать тебе оружие, дать документы, – первый старик теперь более серьезен, – Йен, но в семье не должно быть любимцев. Ты ничего не возвращаешь.

Толпа, стоявшая вокруг и молча слушавшая разговор, зашевелилась. Начались пересуды и шепот.

– Отец, я шел сюда за этим. Я хочу вернуть долг.

«Отец? Разве у Йена есть отец? Он никогда не говорил о родителях»

– Конечно, вернешь, – говорящий, который сидел во главе, поднял голову кверху так, что мягкий свет лампы полностью осветил его сухое морщинистое лицо. Оно улыбалось. На вид этот Отец выглядел как обычный старикашка. Гораздо больший интерес вызывал сидящий по правую руку. По возрасту, он не уступал своему соседу. Зато, когда он широко открыл рот, то я заметила, как тонкие иссохшие губы вместо старческих одиночных зубов обнажили искусственные зубы из золота и серебра, остро заточенных, точно у хищных зверей. Треугольной формы, они сомкнулись в попытке улыбнуться.

Потом Отец засмеялся, и смеются все. Он остановился, и все замолчали. Теперь он говорит более резко и серьезно.

– Йен, я знаю все твои долги, которые тебе помогал так тщательно скрывать Рей. Не надо подставлять своих братьев. Ты ушел от нас, думая, что можешь уйти. Но ты не можешь. И сейчас, сынок, ты испытываешь свою судьбу и мое терпение.

– Что я должен сделать? – просто задает вопрос Йен, а я стою и все еще ничего не понимаю.

Отец поднес длинную сигару к носу, медленно вдыхает пряный аромат. Он закурил и многие последовал его примеру. Из толпы также достали сигары, а мужчина, который все это время держал опущенный окурок сигареты, наконец смог расправиться с ним до конца.

– Это кто? – Отец кивает в мою сторону, а я испуганно прижимаюсь к стене.

Йен спокойно и нежно смотрит на меня.

– Это Кессиди Фейри, моя жена.

«Жена?» – я думаю, что Йен окончательно рехнулся. И хотя мне шестнадцать и по Закону нашего Верховного Совета я совершеннолетняя, и могу выходить замуж, но... черт возьми, что происходит?

Старик кивает.

– Не бойся, Кессиди. Я вспорю ему кишки, но жен и детей нашего братства мы не трогаем. Ты под нашей защитой.

«Я под защитой...старика с сигарой и старика с зубами акулы?»

– Пока Брат исполняет приказы братства, – уточняет пожилой мужчина с заточенными зубами, – а вот Йен давно не помогал нам. Я и подумал, что ты уже отправился туда, где плавают дирижабли.

Он бросает на Йена многозначительный взгляд, а Йен встречает его с привычной ему ухмылкой.

– Молодец, что пришел. Это похвально. Видя, как за спиной в тайне от меня твои браться пытаются помочь, что-то приносят тебе, лгут и не договаривают, я все думал, когда это кончится и как. Умрешь ты или убежишь, – говорит Отец.

– Я и не думал бежать, – говорит Йен.

– Значит, ты думал умереть? – Отец снова смеется, причем беззвучно, но голову закатил.

– Я сам к тебе пришел. И готов к любым приказам.

– Я подумаю, что поручить тебе, чтобы ты полностью оправдал свое долгое отсутствие и оказанную Братством помощь. Можешь идти, – Отец пренебрежительно махнул рукой.

Йен выходит, Рей взглядом просит у Отца разрешения, тот кивает. Рей жестом призывает Дандри, Ло и Шанкро уйти за ним. Я иду за ними, но на входе, Рей пропускает меня вперед. Вслед за нами также выходит часть людей из толпы.

– Почему они тоже идут с нами? – спрашиваю я у Йена, но он молчит. Зато отвечает Рей:

– Они выходят, потому что комнату покинули более старшие по рангу братья: я и Йен, а еще Дандри – у нас третий ранг, а у Ло, Шанкро и тех, кто вышел четвертый и пятый. Когда уходит кто-то из второго ранга, комнату покидают третий, четвертый и пятый.

– А первый ранг?

– Если первый ранг уходит, это обычно означает конец заседания. На счет первого ранга правила строже. Ведь первый ранг – это Отец и его подручный Акула, ну ты его видела. Он сидел по правую руку от Отца и у него заточенные зубы. Если Отец говорит, все молчат. Если он курит, все остальные могут курить. Ну, в общем, ты все сама видела.

Я киваю, но ответы породили новые вопросы. Но я хочу задать их Йену. Я жажду объяснений от Йена. Кто она? Почему мы в таком странном месте? Что это за Братство такое? Пожалуй, дождусь возвращения домой.