Глава 4

Убегая от констеблей в камзолах, я врезаюсь в широкоплечего парня. Он разворачивается и по лицу понятно, что он разозлился. Но разглядев меня, сменил гнев на милость. Юноша криво улыбается. Правый уголок губ поднимается, и я вижу симпатичную ямочку.

– Куда спешишь?

– Помоги! Меня преследуют, – отчаяние охватило меня, и я прошу помощи у первого встречного. Едва я прибыла в Город, как меня остановил констебль и попросил регистрационную карту. Конечно, у меня её не было. Ничего лучше, как дать деру я не придумала. Но убежать от преследователя оказалось плохой идеей – по специальным передатчикам в его ухе он вызвал подмогу.

Парень поджимает губы и щурится. Я слышу топот мужицких сапог. К нам кто-то приближался. И почему-то я была уверена, что это за мной.

– Они? – смотрит он в сторону откуда идет звук. Я слегка поворачиваю голову и вижу размазанные пятна троих моих обидчиков. Горячо киваю и отворачиваюсь, а виски мои пульсируют.

– Понятно, – незнакомец, которого я чуть не столкнула, смотрит на меня сверху вниз. Он достает руки из карманов, а потом подтягивает к себе. Я слышала, как констебли стремительно приближаются. Моё сердце от страха практически разрывается, перед глазами встает картина, как меня пытает инспектор. Он подвесил меня верх ногами и не дает ни есть, ни пить. Вскоре картинка растворяется. Парень резко разворачивает меня. Пробегающие мимо хранители порядка видят только его широкую спину, прикрывающую меня. Потом он берет моё лицо в свои ладоши и целует меня.

Мои серые глаза широко раскрываются. Я замычала и пытаюсь вырваться. Не получается. Когда шум с улиц стихает, парень смотрит по сторонам. Он убеждается, что констебли ушли и наконец выпускает меня из тисков. Моментально я пячусь назад, вытираю губы об руку и плююсь. «Как он посмел? Как посмел поцеловать меня? Это же мой первый поцелуй, а он достался какому-то проходимцу! Господи, надеюсь он ничем не болен!»

– Ты что сделал? – кричу я.

– Поцеловал тебя, – молодой парень разводит руки в стороны, а потом протягивает мне одну, – Я Йен. И только что спас тебя. Похоже, у тебя проблемы.

– Нет, я справлюсь сама, – руку Йену я не жму, и он её убирает. Преисполненная решительности, я обхожу Йена и разворачиваю бумажную карту, которую успела купить на входе в город у старушки. Но карту у меня отбирают, выхватывая сверху.

– Тебе это не понадобится, если есть я.

– Но ты мне не понадобишься.

– Хорошо, - он возвращает мне карту. Похоже, отступает.

Я беру карту, пытаюсь развернуть и понять на какой улице я нахожусь. Безуспешно. Я смотрю вслед Йену. Его уходящая фигура медленно, но верно удалялась от меня.

– Стой! – прошу я.

– Я тебе не понадоблюсь, – повторяет парень мои слова, не убавляя шаг.

– Пожалуйста, стой! Помоги мне. Я...я совершенно ничего не знаю в этом чертовом городе.

Йен разворачивается и наигранно-театрально изображает обиду.

– Извини, но я уже передумал. Ты какая-то проблемная. Я помог тебе, а ты даже не сказала спасибо.

– Ты полез ко мне целоваться! – возмущаюсь я.Йен все-таки подходит ко мне, спрятав руки в карманах брюк, чуть свободных в бедрах, но суженных в коленях. Подбородок он гордо поднял вверх.

– За это ты тоже не поблагодарила, – удивительно, но его наглость даже подкупала. Он улыбнулся. Но на этот раз не той нахальной улыбкой, а как-то по-настоящему.

– Пожалуйста, помоги мне. Я приехала сюда за сестрой на велосипеде и очень устала. Её забрали после профосмотра у матери. Омнибус не туда меня отвез. А потом констебль попросил у меня регистрационную карту, которую я, похоже потеряла или оставила у себя в Округе. Потом за мной погнались. А хуже всего то, что я не нашла место, куда увезли мою сестру! – выпалила я как на духу, а меж тем на глаза наворачивались слезы, но я держусь. – Мою мать оштрафовали на месте и задержали прямо в Доме Советов за то, что она нас не прививала – правда вскрылась. Она там в изоляторе, а я здесь и должна найти, найти Лилю!

Йен осторожно берет меня за плечи, пытается остановить истерику. Думаю, он мало что понял из сказанного мной. Зато видит, что я не в себе.

– Эй, успокойся... как тебя зовут?

– Кейси... – не выдерживаю и плачу я.

Йен хмурит брови и подтягивает меня к себе.

– Все будет хорошо. Я ничего не понял, но уверен, что смогу помочь тебе.

Я подняла на него глаза.

– Правда?

– Конечно. Ты знаешь хотя бы примерно, куда тебе нужно?

Я успокаиваюсь и утираю слезы. Чувство вины и стыда разливается в моей груди. Я позволила себе быть слишком открытой перед Йеном. Что ж, похоже, мне придется сдаться и довериться ему. Иначе одной среди бетонных зданий мне не выдержать. Пребывая в незнании, где может быть моя сестра, я вспомнила другой адрес. Его мне сказал Маркус.

– На Розанову улицу – там живет Джимми. Пока на ночь я останусь у него и утром попытаюсь вновь найти сестру.

Йен зажмурился.

– А кто такой Джимми и зачем у него ночевать?

– Если честно, я и сама не знаю. Его адрес дал мне друг. Он сказал, что работает с ним в городе и иногда остается у него. Сказал, что даст ночлег, если скажу, что от него.

– Хорошо, а где твоя сестра ты не знаешь?

– Нет, – признаюсь я.

– А кто её увез?

– Люди на профосмотре, служба безопасности, которая сопровождала врачей.

– А ну это просто, – утешает Йен и дает мне капельку надежды. – Медицинские осмотры организовывает Корпорация Пролайферов, думаю твоя сестра у них.

Я смотрю на Йена и во мне начинает таять лед отчаяния.

– Как я понимаю, сам Джимми тебе не нужен. Тебе негде переночевать?

– Да.

– Розанова улица на другом конце города, идти туда мне неохота.

– Но мне негде переночевать...

– Кейси, у тебя есть я!

Едва я ложусь в кровать, как проваливаюсь в кошмарные сновидения. Мне снится снова профосмотр, но картинка смазана. Особая четкость наступила, когда во сне просходит эпизод прощания с Маркусом.

– Они забрали Лили! И увезли её в Город.

Внутри всё обливается кровью.

– Я еду за ней.

Маркус говорит:

– Я с тобой.

– Нет, останься с мамой и бабушкой.

Маркус берет меня за руку.

– Кейси...Твою маму арестовали.

«Что?» – мои руки впиваются в волосы.

Я прошу его:

– Маркус, отведи бабушку домой. А я поеду в Город.

– Я найду тебя там. Давай встретимся в шесть вечера на Розановой улице, хорошо?

– Хорошо, Маркус. Но сначала, прошу, помоги моей маме. Бабушка расскажет тебе, где лежат сбережения. Может, оплатишь штраф, и маму отпустят.

– Я тебя понял, Кейси. Если тебе негде будет ночевать, иди к Джимми. Это мой знакомы с работы на фабрике. Скажи, что знаешь меня и объясни ситуацию. Он очень добрый и впустит тебя на ночлег.

– Хорошо, а где он живет?

Здесь картинка поплыла, вокруг нас коридоры Дома Советов точно плавились. То, что говорил Маркус, я слышала точно находилась под водой.

– Я ночую у Джимми, когда остаюсь на ночной смене после завода и домой поздно возвращаться.

– Я поняла, а где он живет?

– Улица Цеппелина.

– Отлично, спасибо за адрес.

– Адрес? – Маркус стал похож на робота. Его лицо перестало что-либо выражать, а двигался он настолько неестественно, словно внутри него находились механизмы. Механизмы, которые давно не смазывали и внутри все заржавело.

– Да, адрес, спасибо, – во сне я хочу уйти, но не могу. Ноги не слушаются. Я смотрю как меняется лицо Маркуса и чуть смуглая кожа приобретает металлический оттенок, проступает конструкция, а карие глаза теряют цвет.

– Адрес: улица Серая, дом пятый.

Так и не узнав достоверного адреса, я прошу снова позаботиться о матери. Мою маму задержали и предъявили штраф за намеренный отказ прививать детей Пролайф-вакциной. А может, её вообще осудят?

– Маркус, спасибо, – я обнимаю Марка, который снова выглядит как человек, и выбегаю из Дома Советов. Я оборачиваюсь, а за мной бегут констебли. Только их не трое, как днем, а семеро. Я снова врезаюсь в Йена, и сон кончается. Я проснулась. Моя подушка мокрая.

«Черт! Я не помню, на какой улице должна встретиться с Маркусом» - понимаю я. «Мы обговорили, что я буду приходить в шесть вечера на эту улицу и ждать там его. А пока что он попытается помочь маме, чтобы ее отпустили из-под ареста» - вспоминаю я, но не могу вспомнить нужное название. Я понимаю, что надо спать. Завтра трудный день, мы с Йеном пойдем вызволять мою сестру. Надеюсь, что все закончится быстро и вспоминать улицу мне не потребуется.

«Да, уже завтра я заберу сестру и уеду из этого мерзкого Города обратно в родной Округ» – успокаиваю я себя и пытаюсь уснуть. Но сна нет.

_____________________________________________________________________

Надо мной щелкают автоматы. Их спустили с предохранителя. Широкоплечий Йен внушал мнение, что драться он умел. Но оружия у нас при себе не имелось. А значит, мы заранее проиграли.

– Вам сюда нельзя, – предупреждает мужчина в белоснежной форме на военный лад, а второй целится.

Йен поднимает руки вверх, а я следую его примеру.

– Стойте! Опустите оружие, – слышится женский голос, а по мраморному полу холла Корпорации раздается стук каблуков. Я вижу, как из лифта вышла девушка на лет десять старше меня. Узкие очки спустились на её нос. Белый халат на ней идеально сидел и не имел ни единой мятой складки, словно его только что выгладили. Охрана убрала оружие, а мы опустили руки.

– Меня зовут Кессиди Фейри, моя сестра у вас, и я хотела бы... – начинаю я, но меня перебивают.

– Да, я знаю кто вы. Ваша сестра действительно у нас, - девушка останавливается напротив нас. Я смотрю в её светло-голубые, почти прозрачные глаза. На ее лице сияет идеальная, но фальшивая улыбка, а ее зубы, кажутся белее чем халат. – Мне очень жаль, Кейси, что никто вас не предупредил и заставил вот так вот волноваться. Ваша сестра у нас и с ней все в порядке.

Я закрываю глаза от облегчения. Лили у них. С ней все хорошо.

– Где она? – я двигаюсь вперед к блондинке, а охранник вновь поднимает автомат.

Девушка все еще улыбается.

– К сожалению, вы не можете с ней увидится.

– Но забрать же я ее могу?

– Видите ли, мы вкололи ей лекарство, и теперь она должна побыть здесь, чтобы мы понаблюдали за реакцией препарата для детей. Чтобы не было никаких последствий.

– Никаких последствий? Зачем вы ей кололи лекарство? Она здорова!

– Успокойтесь. Она здорова. Это профилактический препарат от будущих болезней.

– От будущих болезней? Вы сделали ей прививку?

– Нет, Кейси, это не прививка. Мы вкололи ей новый препарат, чтобы в будущем она не болела некоторыми инфекциями, которыми болеют дети в ее возрасте, – я медленно перевариваю её слова и прежде чем успеваю снова открыть рот, она протягивает мне свою руку.

– Кстати, я не представилась, меня зовут Клебсиелла Блекнисберг. Я Директор и сотрудник лаборатории клинических испытаний корпорации «ProLIFE». Начальник экспериментального отдела. Ваша сестра сейчас в комнате с другими детьми. Она жива и здорова. За ними следят врачи.

– Другими детьми? Есть и другие дети? – я не верю собственным ушам. Всю жизнь я привыкла думать, что Лиля последний ребёнок на планете. А оказывается, есть еще! Значит, человечество не вымрет?

Клебсиелла удивленно дергает бровями.

– Разумеется, есть другие дети. Их мало, но они есть. Именно поэтому мы так тщательно за ними следим. Нам важно, чтобы они были здоровы.

– Вам?

– Нам. Всем нам.

Тут вмешался Йен.

– Мы хотим ее забрать.

– Боюсь, как я уже это сказала ранее что это невозможно. Нужно следить за реакцией организма. Вы спасете ребенка, если у нее разовьется анафилактический шок? – она строго смотрит на Йена, а потом мягко глянула на меня, - но вы сможете ее увидеть.

– Правда? Когда?

– Через пару дней. Приходите после праздника.

– Почему не сейчас?

– Во-первых, ребенка нужно ограничить от контактов, чтобы избежать воздействия окружающего мира. Во-вторых, как я поняла – с вашей матерью не совсем ясная история? Служба безопасности передала данные, что вас не прививали нарочно. В таком случае мы не имеем право отпустить несовершеннолетнего ребенка и должны обследовать её.

«Хорошо, что мне уже шестнадцать!» – благодарю я небеса.

– Так что встретимся через четыре дня. До свидания, – Клебссиелла смотрит в сторону охранников, взглядом приказывая им приблизиться к нам, – вас проводят.

– Не нужно, мы уже уходим, – Йен осторожно берет меня за плечо.