Глава 30

Я неотрывно смотрела в потухший экран компьютера, когда Джефф вошел в свой кабинет. Я обдумывала сказанное Николасом. Что значили его слова? Я не верила ни единому слову, которые он сказал про мою сестру. Она не была идеальной, но и ужасной ее не назовешь. Она была отличной матерью для Софи, прекрасной сестрой для меня и умницей-дочерью для родителей. Как он может так говорить про нее, если они общались от силы один вечер.

- Судя по твоей реакции, ты уже посмотрела.

Джефф подошел ко мне и положил руку на плече, слегка сжимая его.

- Мне жаль.

- А что насчет последней? - подала голос я. Он был не узнаваем для меня. Хриплый, как он слез, но я была абсолютно спокойна. - Он не сказал ничего про последнюю жертву.

Капитан задумался. Это было весьма странно, ведь именно тогда я увидела его на месте преступления и начала идти по пятам.

- Ее фотография лежала прямо перед ним, но он ничего не сказал. - продолжила я, не понимая всей ситуации. - Есть вариант, чтобы я встретилась с ним до суда?

Я подняла голову и посмотрела в добрые глаза моего капитана и друга.

- Я не уверен, - он замолчал и прищурился, обдумывая, - но могу что-нибудь придумал.

Уверена, что будь это просьба кого-то другого из отдела, он бы так легко не согласился помочь.

- Спасибо.

***

Вещи аккуратно лежали в коробках. Я взяла последнюю кофту из шкафа и положила к остальным в картонный ящик. Осталось собрать кухонные принадлежности и документы. Подготовить все к выселению и отнести часть вещей маме.

Я тоскливо осмотрела квартиру, в которой слишком многое было. Каждый угол пропитан воспоминаниями. Будь они хорошие или плохие, но они мои и они были. Если бы не они, то я не была бы той, кем сейчас являюсь.

Крутила браслет на руке, который теперь связан не только с семьей, но и Николасом. Я побоялась рассказать маме про него, про то, как он поступил с нами. Не хотела портить ее мнение о хорошем женихе, которым он ей показался. Но это все равно будет в новостях и тогда я не смогу отвертеться от расспросов и тяжелых вздохов, сопровождаемые крепкими объятиями.

Про свою не сложившуюся беременность я тоже решила промолчать. Не стоит тревожить и без того израненное сердце. Сейчас ей вполне хватает забот с Софи и ее отцом, который упорно пытается ее забрать.

Беру телефон в руки. Сегодня должно было решиться насчет опекунства над малышкой.

Мне повезло, что идти до квартиры мамы всего несколько минут. Я позвонила в звонок и дверь открылась. Первое что я увидела это лучезарную улыбку мамы и слезы в ее глазах.

- Скажи, что это от счастья! - она притянула меня к себе и тихо всхлипнула. - Мама, не молчи.

- Он ее не получит. - она отодвинулась, все так же держа меня за плечи. Несколько слез скатились по ее впалым бледным щекам. Из-за этих разбирательств, она почти лишилась сна. - Софи остается с нами, со мной. Но он, как отец, будет проводить с ней время.

Я облегченно выдохнула и обняла родительницу до хруста костей. Мне не пришлось даже прикладывать усилий, ведь мама была очень худой и чуть ниже меня на полголовы.

- Вы уже обедали? - она покачала головой. - Тогда я закажу нам китайской еды и мы проведем семейный вечер за играми. Отпразднуем это.

***

Следующим утром я приехала в тюрьму, в которой временно находился Николас. Сидя перед ним в небольшой комнате, которую нам выделили, чтобы поговорить без посторонних глаз, я чувствовала себя неуютно и постоянно ёрзала на стуле.

Рид неотрывно смотрел на меня, иногда ухмыляясь своим мыслям. Он молчал уже несколько минут с момента, когда я задала вопрос.

- Как ты узнавал о том, что я собираюсь сделать? - повторила. Мое терпение на исходе.

Ник молчал. Его глаза с бесятами игриво смотрели на меня. Мое желание выковырять их, что бы он не пялился, вознеслось вверх. Мне пришлось приложить достаточно усилий, чтобы расслабиться и перестать думать об этом.

- Ответь.

- Прослушка.

Короткое слово, а сколько смысла. Он решил ответить, так как уже нет выбора? Его в любом случае посадят.

- Я ни с кем не разговаривала, чтобы ты смог подслушать.

Улыбка стала шире.

- Ты и не замечала, что можешь в слух сказать много интересного, когда занята? Такие... размышления вслух.

Дрожь проходит по коже. Я сама себя подставила.

Я замечала за собой такую особенность, как размышлять в слух, проговаривая свои мысли, но старалась их контролировать. Но с ним это не удавалось. Он полностью контролировал мою голову, мое тело, мое сердце.

Он следил за мной, значит знал о каждом моем шаге.

- За что ты их убил?

Рид улыбнулся. Хотя эта "улыбка" больше походила на оскал. От него у меня пошла дрожь и я дернула ногой, надеясь, что это поможет успокоиться.

- Знаешь, - начал он, - мы никогда не говорили о моем детстве. - я вся сжалась. - Мой отец не был отличным, ты это знаешь. В отличие от твоего. - мне сначала показало, что эти слова мне послышалось. - Был отличным врачом, спас не одну жизнь. - подаюсь вперед, когда понимаю, что мне действительно не кажется.

- Что это значит?

Николас расслабленно сидит, скривив губы в хитрой ухмылке.

- Я же сказал мой отец был не только ужасным родителем, но и человеком. Мать, кстати, тоже не была примером для подражания.

Я ждала пока он продолжит. Ничего из сказанного им я не понимала до тех пор пока он не сказал следующее предложение.

- Он же был застрелен? - невинный голос, от которого волосы стали дыбом. - Ужасная смерть, прям в холе больницы.

- Я не понимаю.

Он издает цокающий звук и подается ближе, что я ощущаю его дыхание на своих щеках.

- Когда мне было пятнадцать, я застукал отца обжимающимся с женщиной. Прям на рабочем месте. Я шел со школы и решил зайти к нему в офис. Та так стонала, что было не трудно догадаться чем они занимались. - он выразительно посмотрел на меня, словно я должна из этого что-то вынести. - В этот же день он умер. - Николас поднял руку, закатывая рукав рубашки. - Этими руками.

Мои глаза округлились. Девушки были его не первыми убийствами. Это был его собственный отец. Родитель, который изменял другому родителю.

- Я отравил его. На утро мама нашла отца в домашнем кабинете и выбросилась из окна.

Боже мой. Она не смогла без него жить и покончила жизнь самоубийством.

- Так и не узнав, что этот подонок изменял ей почти все годы брака. Не думая, что сын подросток остался один, лишь потому что она - влюбленная дура, которая не смогла пережить боль утраты мужа.

Мне стало тяжело дышать. Я посмотрела на охранника, который все это время внимательно наблюдал за нами. Николас перехватил мой взгляд и снова усмехнулся по-акульи.

- Тебе нечего бояться. Как никак, ты моя невеста и мать моего ребенка. - я вздрогнула при упоминании последнего и он это заметил. - Тебе противно...

Теперь его лицо исказилось раздражением. Он облокотился на спинку деревянного стула и хмуро посмотрел на меня. Я захотела перевести тему.

- И все же это не объясняет того, что ты убил пятерых девушек.

- Объясняет. - со смешком сказал Рид. - Каждая из них спала с занятыми мужчинами. Были любовницами богатых мужчин. Ничего не напоминает?

Убить невинных девушек, которые никак не связаны с его личной потерей?

- Они не сделали тебе ничего.

- Мне - нет. Но каждая из них была причиной распадов браков.

- Они не виноваты, что те мужчины, как и твой отец, не смогли держать свой член в штанах, лишь бы кому присунуть. - резкость моих слов его позабавила.

- Да. - задумчиво протянул. - Ты права. Но убивать мужчин было сложнее. Тем более они знали, что те заняты, и все равно лезли к ним на шеи.

- Ты больной.

- Может быть. Но я за справедливость.

- Это не справедливость. - я встала и оперлась о стол, приблизив корпус к поверхности, оказалась лицом к лицу с ним. - В таком случае справедливо было убить изменщиков.

- Мне больше по душе женские тела.

Я не захотела продолжать разговор. Захотела оборвать все нити, которые нас связывали. Уйти отсюда и вдохнуть свежего воздуха. Отправиться подальше от этого места. Из этого города.

- Кстати об отце. Маме привет. - он подмигнул серым глазом и отвернулся к стене, словно там было что-то интересное.

- Кстати от матери. Твоего ребенка не будет.

Он резко обернулся чуть не повалившись со стула. Только сейчас он заметил мой плоский живот, который обтянула водолазка. Он четко помнил его округлившимся, как его руки гуляли по телу, его нежный голос, когда он разговаривал с ребенком. Фальшь.

- Высокомерная сука!

Я вышла и крепко закрыла дверь все еще слыша оскорбительные слова, вылетающие из его уст. Пожалуй, на этом и закончим нашу историю. Дальше турьмы она не выйдет и не продолжится.