Глава 24.

Филипп

*Интимное содержание*

Сегодня последний день поездки, и мы хотели снова прогуляться, но Эдит с Миссис Симон поехали за покупками, Джон на встречу с работниками, а я остался один на один с Адамом. Это плохое решение.

В последние два дня, я раздражителен. Эдит выводит меня из себя своими попытками соблазнить меня, хотя я и сказал, что не буду лезть к ней, но внутри я просто разрываюсь.

Все её «случайные» прикосновения, или слишком откровенное белье, заставляют сжимать кулаки, чтобы устоять. Но это дом её родителей, и мне не особо хочется заниматься сексом, когда в соседней комнате мирно посапывает Джон и Миссис Симон.

— Фил. — Ко мне на балкон зашел Адам, и я сделал очередную затяжку. — Поговорим?

— Нам есть, о чем?

— Слушай, прости.

— Это ты не передо мной извиняться должен. — Я посмотрел в его наглые глаза.

— Она боится меня.

— Что, серьёзно? Вот это новость! — Я наигранно удивился.

— Я не контролировал себя, в тот день я выпил и все смешалось.

— И ты решил изнасиловать девушку? Которая при этом ещё и твоя сводная сестра?!

— Я не хотел её насиловать, просто так получилось.

— Аргумент.

— Ты думаешь я не чувствую своей вины? Да я просто пиздец как караю себя за это! Я чувствую, как я виноват и, самое ужасное, что ничего изменить не смогу.

— Ты сможешь искупить вину, если просто не будешь приближаться к ней и вообще появляться на глаза.

— И как ты предлагаешь мне это делать? Она в нашем доме.

— Мне насрать, если ты хоть стоять будешь рядом с ней, я тебя уже так просто не отпущу.

Адам молчал и я, потушив сигарету, хотел уйти, но остановился, когда увидел за нашими спинами Джона. Мужчина стоял неподвижно и бросая взгляд то на меня, то на Адама.

— Так вот в чем дело. — Сделал заключение он и посмотрел на Адама.

Мы стояли перед ним как будто провинившиеся мальчики, которым по десять лет. Хотя я не понимал, за что чувствую себя так неловко и виновато.

— За мной. Двое.

Мы молча вышли и пошли за мужчиной. Он поставил три стакана и, взяв виски, налил каждому. Он выпил все залпом и думал, с чего начать.

— Пап, слушай...

— Закрой рот! Я хочу услышать все, что произошло тогда.

Я даже не знал, что делать, начинать рассказ не хотелось, а вспоминать тем более.

— Молчим, значит. Хорошо...

Мужчина поднялся с места и взял своего сына за шиворот, швырнув на пол.

— Ты уже совсем страх потерял, щенок?

— Джон, мы уже разобрались, не стоит ворошить это. — Я не хотел его защищать, но и кровавое месиво наблюдать я не собирался.

— Филипп, не лезь. Судя по вашему разговору, мой сын виноват, значит, он и должен все рассказать. — Удар. И на губе Адама видна струйка крови.

Я поджал губы и опустил глаза в стакан с виски. Адам начал рассказывать все, что было, и я от злости сразу опустошил стакан, сжимая скулы.

Джон внимательно слушал, и, как только рассказ закончился, тот посадил сына на место и подошел к окну.

— Поверить не могу, мой сын оказался таким мудилой! Теперь мне ясно, почему вы трое не общались и молчали между собой.

— Я был пьян.

— Это тебя не оправдывает! — Джон быстро подошел, и ударил по столу. — Ты хоть понимаешь, какую моральную травму нанес девушке?!

Я не решался поднять глаза и все также сидел молча. Джон кричал на сына, но Адам молчал. Он боялся его, и для меня этот мужчина открылся, с другой стороны. Он достаточно груб, жесток и даже к сыну может быть холоден.

— Мне плевать на то, что ты мой сын, за этот поступок ты получишь свое, как только Эдит и Филипп вернутся, мы с тобой поговорим по-другому. Ты меня понял?

— Да.

Адам вышел из кухни, а я так и остался сидеть на месте. Джон сел рядом и налил мне опять, а потом себе.

— Ты правильно сделал, что разукрасил его, но я бы сделал это ещё насыщеннее.

— Если бы я не остановился... — Я замолчал, и Джон понимающе кивнул.

— Эдит поэтому не хотела к нам?

— В основном.

— Черт...

— Но ей уже проще, она рада, что гостит у вас.

— Адам в последнее время совсем одурел, был нормальным ребенком, но три месяца назад как переклинило.

Я даже не хотел слушать причины. Мне плевать, что там у него произошло и как это отразилось на состоянии парня.

— С Адамом я поговорю. Ты мне лучше скажи, у вас все в порядке? Виолетт эмоциональная, она не всегда видит очевидное.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она выглядела неуверенной, когда ты рассказывал о том, сколько вы вместе.

А он оказался куда более умным, чем я думал.

— Мы вместе не так долго, как я говорил. В основном, мы просто были рядом со школы, а серьезные отношения начались только сейчас.

— И это все?

— А что тебе ещё нужно?

— Обычно за такой реакцией кроется боль.

— Джон, это тяжело рассказывать, просто я оказался трусом и сделал ей больно, когда мы впервые попытались быть вместе. — Я дал понять, что не хочу продолжать разговор.

— Ладно, надеюсь, вы детей не планируете.

— Ну уж нет. — Я нервно хмыкнул, и Джон похлопал меня по плечу.

— Фил, не вздумай причинить Эдит боль. Ты мне нравишься, но, если я узнаю, что у неё проблемы из-за тебя, я обещаю, что достану тебя.

Я кивнул и опустил глаза. Да уж, этот мужчина загадка для меня. Ощущение, будто бы в прошлом он был киллером или бандитом каким-то, а сейчас, став новым человеком, скрывает за своей маской прошлое.

— О, девочки пришли.

Входная дверь захлопнулась, и я услышал смех женщин. Эдит была такой уставшей, но в то же время очень счастливой. Мы зашли в спальню, и она стала показывать все, что купила.

— Ну прелесть же! — Она покрутилась передо мной в платье.

— Оно такое только потому, что ты в нем.

Я сидел на кровати и наблюдал за ней. Она хитро посмотрела на меня и села, напротив.

— Ещё я купила очень красивое белье, тебе понравится. Оно на мне.

Я ухмыльнулся и откинул голову на подушку. Девушка медленно начала водить рукой по моей ноге, приближаясь к паху. Я только прикрыл глаза от удовольствия и стал наслаждаться.

Видимо, увидев, что я не сопротивляюсь, Эдит села сверху меня и потянулась за поцелуем, на который я щедро стал отвечать. Я запустил руки под её платье и стал изучать изгибы.

Эдит сняла с себя его, и я стал покрывать поцелуями её шею, она же, начала активно двигаться на мне.

Дрожащими ручонками, она потянулась к моей футболке, и я дал ей возможность снять с меня её. Внутри все изнемогало, я хотел её, так сильно, что меня самого трясло от желания. Как только Эдит потянулась к моим штанам, я перехватил её руку.

— Расслабься. — Тихо сказала она.

— Я и так расслаблен и держусь изо всех сил.

— Нас никто не услышит. — Я сжал скулы и посмотрел в потолок, жалея об этом.

— Не сегодня, не в этом доме.

Быстро поднявшись с места, я побежал в душ под холодную воду. Чёрт, это обещание даёт свои плоды, и я уже устал.

— Что с тобой?! — Зло спросила девушка, стоящая сзади.

— Эдит, уйди.

— Почему ты меня отталкиваешь?

— Я уже говорил это тебе.

— Нет! Это бред!

Она положила мне руку на плечо и я, не выдержав, толкнул её к себе под воду, и грубо впился в её губы. Она сначала пыталась вырваться, но потом сдалась и начала постанывать. Я прижал её всем телом и сжал ягодицы, моя рука как на автомате потянулась к её трусикам, но я остановился, когда увидел, как сладко она закусила губу.

— Детка, не делай этого.

— Почему? Я хочу тебя. — Она скинула с себя белье и прижалась ко мне. — Пожалуйста...

Я глубоко и часто задышал. Её тело такое горячее, бархатистое. Грудь вздымается, а твердые соски упираются в мою грудь.

Надо держаться! Осталось совсем немного. Девушка поцелуями стала опускаться вниз, иногда покусывая кожу и облизывая.

— Чёрт...— Тихо выругался.

Как только её губы оказались на ровне с пахом, я отошел от неё и замотавшись в полотенце, вышел из ванной. Пусть сама там справиться, я уже не могу.

— Ну и иди, засранец! — Услышал я недовольный крик из ванной комнаты и довольно улыбнулся.

На мобильный пришло сообщение, конечно, это была Анжелин. Я не особо хотел отвечать ей, но обстоятельства заставляют.

Анжелин:

— Фил, я решила оставить ребенка. Это наш с тобой малыш, и я не могу его убить.

Чёрт подери! Да что же это такое? Как только у меня все налаживается, все сразу катится к чертям. Я просто хочу быть со своей любимой женщиной, разве я многого прошу?

Филипп:

— Поговорим об этом когда я буду в городе.

Я посмотрел в окно, где начинался дождь, и задумался. Что если Анжелин родит? Получается, у меня будет сын или дочь, моя родная кровь, маленький комочек счастья, так ведь это называют?

Тогда почему вся эта ситуация меня не греет, даже мысли о том, что это мой малыш, заставляют меня паниковать. Чёрт... Мне даже противно называть этого ребенка «малыш», о каком отцовстве вообще речь идет?

Однозначно, я не брошу ребенка. Я буду помогать деньгами, вниманием, но эта особа не сможет меня приковать к себе.

Я услышал, как Эдит плюхнулась на кровать, и обернувшись, увидел её полностью оголённой. Она сделала вид, будто бы ничего не происходит, и потянувшись, легко прикрылась одеялом.

— Ну что, успокоилась? — Я стоял как вкопанный.

— Да, представь себе, и знаешь, что? Оказывается, саму себя успокаивать очень даже неплохо, я бы сказала, это в каком-то смысле лучше.

Я вскинул брови, и медленно направился к кровати.

— Лучше, говоришь? — Меня затронули её слова, но не в плохом смысле, я просто хотел показать, что она ни за что не променяет удовольствие, доставленное мной, на удовлетворение самой себя в душе.

— О, да. — Она якобы случайно затронула одеяло, и оно оголило её грудь. — Надо повторить, как-нибудь.

Я лег рядом и провел средним пальцем от её ключиц, до лобка. Она вздохнула, но продолжала делать вид, что ей все равно.

— Неужели тебе это настолько понравилось, что ты готова променять это, — я коснулся её клитора, — на душ?

Она посмотрела на меня, в её глазах читалось желание, но вместо слов, она лишь кивнула головой.

Пальцем я сильнее нажал и стал делать круговые движения. Влажными губами коснулся её соска и услышал тихий стон.

— Я ведь знаю, что ты лжешь. — Прошептав рядом с её ухом, я облизнул мочку и впился в её губы.

Я стал ускоряться, и девушка учащенно задышала, тут же я остановился и коснулся влажного места, где смазка буквально стекала на простыню.

Сначала мой указательный палец оказался внутри неё, Эдит закусила губу и прикрыла глаза, когда я ввел второй средний, девушка тихо простонала:

— О, да! — Я ухмыльнулся.

Она расставила ножки, и двигаясь указательным и средним у нее внутри, большим пальцем я стал делать круговые движения на клиторе.

Я кусал её соски, истерзал губы, девушка буквально готова на все, лишь бы заполучить желаемое удовольствие.

— А теперь скажи, кто тебе доставляет больше удовольствия?

— Ты! Филипп, я хочу тебя... — Она так сладко застонала, я почувствовал, как близко она к оргазму.

— Но ты обидела меня, малышка. — Прям на пике удовольствия, я убрал руку, и смотря в её озадаченные глаза, облизал пальцы.

Я откинулся и взял в руки мобильный, листая ленту, сделал вид, будто бы мне плевать, хотя я весь пылаю. Мне кажется, я не чувствовал её год, что там, вечность, а не всего три дня.

— Что?! Ты издевался надо мной? — Она села на кровати, и со злостью посмотрела в мои глаза.

— О чем ты? Я просто показал тебе, что твой душ ничто, по сравнению со мной.

— Знаешь, что?

— Что?

— Запомни, с этой минуты, я к тебе не притронусь не только здесь, но и дома, понял?

— Ты, может, и не притронешься, но я за себя не ручаюсь.

— Мне плевать. — Она встала и начала одеваться.

— Что ты делаешь?

— Иду помогать маме с ужином, ты ведь заставляешь меня голодать.

Мы прилетели рано утром. Эдит дико хотела спать, а я наоборот, почему-то был слишком бодр. Погода в Ницце ужасная, я укутал девушку, как только мог, лишь бы она не простыла.

— Детка, потерпи, сейчас приедем домой и ты выспишься.

— Мне на работу сегодня.

— Пропустишь денек.

— Нет. — Она посмотрела на часы и потянулась.

Как только мы зашли домой, я смог расслабиться и сам уже чувствовал сонливость.

— Через два часа мне на работу, иди спать, а я приведу себя в порядок и приготовлю завтрак.

— Ну нет, пошли со мной. — Я потащил её в спальню.

— Филипп, мне необходимо собираться.

— Давай часик поспим, и будешь собираться. — Наконец-то мы оказались в спальне, я лег и притянул её к себе.

— Ладно, но только часик. Не больше.

— Хорошо, хорошо. — Я зевнул и моментально провалился в сон.

Я проспал до обеда, зато чувствовал себя самым бодрым человеком. Эдит давно уехала, я даже не слышал, как она собиралась, в квартире тихо, а на кухне стоит завтрак.

Приняв душ, я сразу набрал Анжелин. Девушка долго не поднимала трубку, и я уже обрадовался, но как назло, в последний момент на другом конце провода послышался её голос:

— Привет! Я рада тебя слышать.

— Да-да, ты не представляешь, как я рад. Ну так что, когда и где?

— Давай я приеду к тебе.

— Ну уж нет!

— Тогда ты ко мне, я буду ждать.

— Ладно, как только я освобожусь, сразу к тебе.

— Хорошо.

Я отключился, и решил проведать своих любимых мамочку и папочку. Должно быть, они скучали по своему сыночку и места себе не находили.

Звонить я не стал, уверен, кто-то из них точно дома.

Знакомая дорога, знакомые особняки, знакомые соседи. Все это, навеивает воспоминания детства, иногда приятные, иногда не очень, но в основном, приятных было больше. Я часто гулял с соседскими детьми, мы строили шалаши, играли в войну и воровали яблока, за что потом хорошенько получали.

Из всех друзей здесь не осталось ни одного. С большей половиной у нас просто разошлись пути, мы только здороваемся, а пару ребят и вовсе покинули этот мир.

Вспоминая все, я не заметил, как подъехал к дому. Припарковавшись, я открыл ключом двери и огляделся.

— Мам, пап! Ваш плод любви стоит на пороге!

Никто не отвечает. Странно. Я прислушался и услышал какие-то звуки в родительской спальне. Надеюсь, это не оргия из маньяков и воров.

Я тихо подошел к комнате, дверь была полуоткрыта, заглянув я остолбенел. Мою мать имеет подопечный отца, с которым тот, собирается подписать контракт.

— Так-так-так.

Я распахнул двери, и эти голубки отскочили друг от друга.

— Мамуль, не представишь моего нового папу?

— Филипп, что ты здесь делаешь?

— Ого, я уже незваный гость? Добрый день, Мистер Горн, как поживаете? Как там ваша жена?

— Филипп...

— Когда, говорите, у неё роды начинаются? — Я посмотрел на часы. — Чёрт, на моих ведь нет календаря.

— Филипп, прошу, выйди и мы поговорим.

— Ой, простите! Вы же тут голые, Господи, как неловко... Срамота!

Я вышел из комнаты и сел на диван. Зашибись! Моя семейка не перестает меня удивлять. То ли это моя мать шлюха, а отец баран, то ли их брак по расчету и каждый трахается с кем угодно.

Терпение было на исходе, и я услышал, как спускаются по лестнице. Моя мать села передо мной, а её хахаль встал рядом.

— Ну?

— Сынок, это все сложно.

— Давай без этого. Ты изменила отцу, вот и все.

— Я не... То есть, да.

— Хреново ты оправдываешься, скажу я тебе.

— Филипп, послушай, я знаю, что совершила ошибку и признаю это.

— Погодите, вы присядьте, Мистер Горн.

Я встал и указал рукой на диван, он колебался, но как только моё лицо сменилось жестоким и злым, он молча сел.

— Как вам не стыдно, у вас жена, скоро будет ребенок, а вы старух имеете.

— Филипп!

— Тихонько, я же вас не перебиваю.

— Послушай, это просто секс, это случилось спонтанно.

— Ай-яй-яй, — я покачал головой, — ни стыда, ни совести. Ну, а ты?

Мать опустила глаза и всхлипнула. В голове сразу всплыли воспоминания о том, как отец говорил о любви к маме.

— Отец тебя любит, а ты как последняя...

— Он не любит меня, Филипп! Слышишь? Ему плевать!

— Не плевать ему! — Я сорвался. — Он совсем недавно переживал, почему ты такая злая и вечно недовольная?! Он был поникший и говорил, что боится потерять тебя.

— Он... говорил это?

— Представь себе!

Я сделал глубокий вдох.

— Отгадайте задачу: есть беременная женщина, у неё два уха, также есть и мужчина, у него тоже два уха, так, в конечном итоге, сколько ушей вместе?

— Филипп, не ерничай.

— Отвечайте. Живо!

— Четыре.

— Правильно! Мистер Горн, пять! Теперь ты, — я посмотрел на мать, — есть правда, что будет, если четыре уха услышать её?

Мама начала плакать, а мужчина схватился за волосы.

— Слабак. — Сказал я ему. — Значит так, мамуля, если ты хочешь, чтобы я не рассказал папуле о твоих плотских утехах, сделай так, чтобы свадьбы никакой не было, и Мира не входила в мои планы.

— Филипп, как ты можешь? Ты понимаешь, что шантажируешь собственную мать?

— Понимаю, но мне плевать. Я слишком долго страдал от ваших планов на мою жизнь, теперь моя очередь сделать так, чтобы страдали вы.

— Но... как мне его переубедить? Ты ведь знаешь отца.

— Как хочешь. — Я пожал плечами. — А вы, Мистер Горн, скажете своей жене сами, только после родов, конечно же.

— Что? С чего бы это вдруг?

— Вы хотите потерять последнюю надежду на крупные деньги? Нет? Тогда выбирайте, что вам дороже, семья или грязные бумажки.

Я развернулся к выходу. Все равно я все расскажу отцу, пока что это будет моим козырем в рукаве.

В этой комнате все так знакомо, кровать, запахи, картины. Анжелин пусть и глупая девчонка, но вкус у неё точно есть.

Она сидит на кровати и ждет, пока я начну говорить, но, что собственно мне говорить? Она ожидает слов любви? Или то, как я рад и хочу этого ребенка?

— Анжелин, почему?

— Потому что он наш.

— Но ты ведь так молода, ну зачем тебе этот груз? Я ведь все равно не буду с тобой.

— Филипп, но как же ребенок, представляешь, каково ему будет в школе, если узнают, что его отец не живет с ним? Это будет травмой для ребенка.

— Почему это? Знаешь, лучше жить в неполноценной семье, чем в той, где родители спят в разных комнатах и между ними нет взаимной любви.

— Я ведь люблю тебя, Филипп! Больше жизни! Это наш малыш, ты можешь не любить меня, но будь со мной, я сделаю все, что угодно.

— Анжелин, не унижайся.

— Почему? — Она начала плакать. — Почему ты так поступаешь со мной?

— Я не виноват, что не люблю тебя. Ты заслуживаешь большего, слышишь?

Я подошел к ней и обнял её. Как бы она не бесила меня, я все равно благодарен ей за поддержку, она хорошая девушка, и я не хочу делать ей больно.

— Я так сильно люблю тебя, так сильно...

— Успокойся. Не делай хуже себе и ребенку.

— Не оставляй меня, прошу.

— Анжелин.

— Нет, — она взяла моё лицо в свои ладони и посмотрела на мои губы, — просто будь со мной, поцелуй меня, хотя бы в последний раз.

— Я не могу.

— Прошу, — слёзы непрерывно стекали по её щекам, — последний поцелуй, я постараюсь отпустить, но я хочу почувствовать твоё тепло ещё раз.

— Дорогая и милая Анжелин, угораздило тебя влюбиться в такого как я... — Я поправил её волосы. — Я погубил тебя, сделал слабой и уязвимой, теперь ты ещё и физически страдаешь из-за меня.

— Нет, это неправда! Я рада всему, что сделал ты! Я рада ребенку, рада твоему присутствию и тому, что ты будешь помогать.

— Прости, за все. Всё будет хорошо, просто отпусти меня.

— Не могу... — она всхлипнула, — не могу отпустить тебя просто так, я чувствую, если не сделаю этого, все покатится к чертям.

— Что?

Она накрыла мои губы своими и села сверху. Я не сразу понял, что происходит, её язык проник в мой рот и поцелуй стал более напористым.

— Анжелин! Слезь с меня!

— Последний раз! Прошу.

— Нет, успокойся.

Я скинул её с себя и встал с кровати.

— Прости... мне нужно это.

— Ты совсем с катушек слетела, барышня.

— Послушай, просто поцелуй меня, нежно, так, как ты умеешь. Я отпущу тебя, клянусь, просто сделай это, помоги мне запомнить только лучшее.

— Нельзя, у меня Эдит.

— Она ничего не узнает.

— Нет. — Я собрался на выход, но она схватила лезвие и поднесла его к запястью. — Ты что делаешь?

Я не на шутку испугался.

— Я многое прошу? Филипп, я покончу с собой!

— Погоди, опусти лезвие! Я того не стою, а мой поцелуй тем более.

Я постарался подойти поближе, но она ещё сильнее прижала лезвие к запястью, и я увидел выступающую кровь.

— Последний поцелуй! Просто, один, поцелуй.

Я сжал скулы и сдался. Да, я ублюдок, который сейчас сделает то, что в принципе можно назвать изменой, но у меня нет выбора. Или спасти жизнь сумасшедшей девушке, или дать ей погибнуть вместе с ребенком и винить себя всю жизнь.

— Иди ко мне. — Я протянул её руку, она медленно подошла, и я аккуратно забрал лезвие. — Последний поцелуй.

Она кивнула и я, смотря в её заплаканные глаза, почувствовал себя ничтожеством, которое ломает жизни невинных девушек.

Я прикоснулся к её губам. Не спеша, она ответила на поцелуй, и я продолжил эту медленную пытку. Мне было противно, но не от неё, а от себя.

Наконец отстранившись, я поджал губы и провел рукой по её щеке.

— Никогда больше так не делай. Никогда. Подумай о ребенке, он не виноват в том, что между нами творится.

Она опустила глаза в пол и кивнула. Я поцеловал её в макушку и ушел. Как мне теперь смотреть Эдит в глаза? Что делать?

Как назло, девушка звонит мне, и я сжимаю в руке телефон.

— Да?

— Привет, где ты?

— К родителям ездил.

— Заедешь за мной?

— Конечно, жди.

Я отключился и поехал за ней. Твою мать, я не знаю с чего начинать, мне необходимо рассказать ей все, я не смогу долго скрывать правду.

М-да, иногда я поражаюсь, как можно было родить такого как я? Мне самому противно от своих поступков, как меня могут любить другие? Я никогда не пойму этого.

Девушка уже ждала меня около салона, я вышел, и она подбежала ко мне с объятиями. От неё исходил приятный аромат духов и я не спешил отстраняться.

— Я тоже скучала. — Хмыкнула она на мои сильные объятия.

— Идём.

Я открыл её дверь, и мы направились домой. Всю дорогу мы молчали, ну, как, Эдит рассказывала о том, как провела день, о событиях на работе, а я просто молчал. Мне хочется выпрыгнуть сейчас же из машины, чтобы не чувствовать такую вину.

— Я люблю тебя. — Я прервал её поток слов.

— Оу... я тоже тебя люблю, — она была в смятении, — что-то не так?

— Все прекрасно, просто захотелось сказать это. — Я улыбнулся.

— Ладненько, ты голодный?

— О, да! Ещё как. — Я поиграл бровями, и она закатила глаза.

Прекрасный день, прекрасные новости, прекрасная жизнь. Что тут скажешь? Я по уши в дерьме.

***

Приветик, пупсики! У меня назрел вопрос: когда я буду писать следующую историю, какую бы вы ждали от меня? Есть предпочтения? Желания? О чем бы вы хотели прочесть? Будет интересно почитать!