2.16

Эдит

Сильные мужские руки сжали мою талию, я прочувствовала каждое его движение. Он был нежен, но одновременно настойчив. Горячие губы парня обжигали мою шею, с моих губ невольно вырывались стоны.

— Ни за что не отпущу тебя. — Я тихо прошептала ему на ухо, отчего его тело покрылось мурашками.

Наши губы успели соприкоснуться прежде чем мы слились в сладкой истоме, отдаваясь друг другу полностью и без остатка. Парень обмяк и лег рядом, прижимая к себе.

— Вот бы так каждое утро. — Он хмыкнул и запустил руку в свои влажные волосы.

— Фил, сейчас четыре утра, и, если так будет постоянно, мои и без того сильные мешки под глазами, станут похожи на морду шарпея.

Он тихо засмеялся и снова полез ко мне за поцелуем. Его губы стали оставлять горячие следы от шеи, опускаясь всё ниже и ниже.

— Фил, хватит, — простонала я, — мы совсем не спали.

— Ты устала? — Я отрицательно закивала головой. — Ну вот, значит, у меня ещё есть несколько попыток утомить тебя.

Утром я никого рядом не обнаружила. На часах была половина второго, я удивилась, ведь, я никогда раньше не спала так долго. Сладко потянувшись, я не спешила вставать.

Эдит: — Я скучаю. Когда ты вернешься?

Филипп: — Будь готова к пяти, я заеду за тобой. Не забудь взять сменную одежду.

Приняв теплый душ, я использовала спрей для тела, который так сильно любит Филипп. Я решила всё-таки послушать парня, и взяла с собой сменную одежду в виде джинсов, свитера и нижнего белья. Так хочется ощущать хрустящий снег под ногами, но погода оставляет желать лучшего. Обидно, конечно, но, когда любимый человек рядом, всё становится намного лучше, и никакая погода не испортит настроение. У нас с Филиппом никогда не было полноценного свидания. Только легкие перекусы в кафе и просмотр фильма с вином, поэтому сейчас я безумно сильно переживаю. На мобильный пришло сообщение от Филиппа чтобы я выходила, и, взглянув в последний раз в зеркало, я уверенной походкой направилась к нему.

— Девушка, вам кто-то говорил, насколько вы прекрасны?

— Всех пальцев в мире не хватит, чтобы посчитать сколько раз мне это говорили. — Я улыбнулась и села внутрь.

— Ну, как настрой?

— Отличный. Куда мы отправимся?

Филипп как-то странно посмотрел на меня.

— Увидишь.

На улице стемнело, я любовалась огнями города и прекрасным мужчиной, который сидит рядом со мной. Его крепкие руки держат руль, ещё больше выделяя вены. Я закусила губу и ощутила узел внутри живота.

— Малышка, не пожирай меня взглядом, успеешь ещё вкусить такой лакомый кусочек.

— Больно надо. Не такой уж и лакомый. — Я отвернулась, и улыбка озарила моё лицо, не могу держать себя в руках, когда он рядом.

Хотелось рассказать ему о Анжелин, но я не знаю, стоит ли, мне так не хочется нарушать эту идиллию.

— Фил, Анжелин...

— Нет-нет, никакой Анжелин я не знаю ближайшие три дня.

— Это серьёзно.

— Я сказал нет.

Я вздохнула, но потом подняла на него взгляд и вопросительно подняла бровь.

— Три дня? — Он ухмыльнулся и ничего не ответил. — Мы куда-то едем? Поэтому ты сказал взять одежду? Как далеко? Куда?

— Стоп, — он взял меня за руку, — постарайся говорить не так много, лучше настройся на позитив и жди.

— Да ну тебя, на позитив настраивайся. — Я сложила руки на груди. — Сам заинтриговал, и сам же обломал.

Мы начали проезжать мимо леса, я насторожилась. Пусть я и со своим парнем, но такой вид меня пугает, прям как в фильме ужасов.

— Куда мы едем?

— Подожди немного.

Мы ехали ещё минут двадцать. Я успела задать ему сотню вопросов, за которые успешно услышала маты и просьбы замолчать. Ну что я могу поделать, если мне интересно и страшно одновременно?

— Выходи. — Бросил он, до сих пор обижаясь на моё недоверие.

Передо мной стоял небольшой домик с изгородью, во дворе которого было много растений. Парень завел меня внутрь, и оглядевшись, я подметила большой задний двор с беседкой, красивую террасу, личную ёлку, которую можно наряжать на Новый Год вместо того, чтобы покупать.

— Внутри ещё красивее. — Он обнял меня сзади и поцеловал в щеку. Мы молча зашли, и я ощутила запах апельсинов.

На первом этаже была небольшая кухня, две уборные и просторная гостиная с камином. На втором этаже была лишь одна комната, в которой был выход на террасу, большая кровать и минимум мебели. Слева была ванная комната.

— Филипп... здесь так красиво.

— Нравится? — Я молча кивнула. — Ровно три дня мы будет здесь хозяйничать. Малышка, погоди немного, я скоро поднимусь.

Закатив глаза, я цокнула и начала разбирать вещи. Взяла я с собой не густо, что очень обидно, ведь, как теперь я буду целых три дня без, шампуни и кондиционера? Внизу я слышала грохот и маты от Филиппа, это он так романтическую обстановку устраивает, однозначно. Вид из окна был превосходен. Вдали виднелись горы, небо было усыпано звёздами и тишина. Такое спокойствие бесценно.

— Ну что, готова? — Филипп оставил поцелуй на моей шее, и я кивнула. Он закрыл мне глаза и помог спуститься вниз.

— Долго ещё?

— Нет, — он открыл мне глаза, — прошу.

Вместо банальных свеч и лепестков роз, были гирлянды в виде детских звёзд. В качестве белоснежной скатерти на столе, была скатерть с узором как у бабули на даче, а сервиз, восхитил меня больше всего: расцветка с рисунками из мультфильма «Красавица и Чудовище».

— Здесь так...

— Красиво, прекрасно, восхитительно, — Филипп встал передо мной и протянул огромный букет лилий, — я знаю, малышка, знаю.

Я не сдержала смеха и схватилась за живот. Этот парень не перестаёт меня удивлять, никогда в жизни не думала, что у меня будет настолько романтичное свидание. Интересно, что у нас на ужин?

— Просаживайтесь, миледи. — Он отодвинул мне стул. — Сегодня в меню у нас жареная картошка, салат из морепродуктов и, — он посмотрел в контейнеры с едой, — и отбивные из говядины, в качестве напитка твоё любимое вино.

— Вот это разнообразие и обслуживание! Вот это я понимаю!

— К слову, картошку жарил я и покупал вино тоже. — Он выставил указательный палец вверх, показывая, что это серьёзно.

Он сел напротив меня и налив вино, поднял его вверх. Его ладонь накрыла мою, и я уже приготовилась к красивой речи.

— Малышка, — выдохнул он, — я люблю тебя, — парень подмигнул мне и сидел в ожидании, мне хотелось смеяться. Но смеяться от счастья и радости, что сейчас мы отошли от взрослых проблем и всего этого дерьма, наслаждаясь такой детской атмосферой, без дорогих вещей вокруг.

— И я тебя люблю.

— Кстати, ты знала, что эти гирлянды было слишком тяжело достать?

— Серьёзно? — Он кивнул. — Почему?

— Какая-то мамаша хотела их отобрать у меня. — Жуя картошку сказал он, и я снова начала смеяться.

— Вдруг ей было нужнее?

— Ты просто не видела её дитя, ему лет одиннадцать, подумаешь, гирлянд не будет, да у нас по всему городу их найти можно.

— Какой ты бессовестный, — он возмущенно посмотрел на меня, — но такой милый.

— Конечно, я сама милота! — Филипп хмыкнул.

— А блюда какие! Пальчики оближешь. — Я улыбнулась.

Мне хотелось сидеть с ним так вечность, вокруг ни души, никаких Анжелин, Жанов и прочих проблем. Только он и я. Сейчас сидя напротив него, я понимаю, как сильно влюбилась в этого человека, настолько, что хочется кричать и не отпускать. Связать его цепями и запереть в доме, чтобы никто не отобрал его у меня. Больное воображение. Он широко улыбался и смеялся с набитым ртом, уверена, я сидела и как идиотка улыбалась, сверля его взглядом. Признаюсь, иногда я подумываю о нашей возможной семье, но мы ещё слишком малы для такого.

— Что у тебя в голове? — Вдруг спросил он.

— А ты как думаешь?

— Наверняка я.

— Вот ещё! Размечтался.

Он вытер рот салфеткой и запил вином. Его лицо стало серьёзнее, и он посмотрел в мои глаза, пугая и в то же время успокаивая.

— Эдит, никогда не думал, что буду сидеть вот так с тобой и говорить о любви, — он хмыкнул, вспоминая наши школьные годы, — мы так ненавидели друг друга, но знаешь... я думаю, что мы уже тогда, начинали влюбляться, именно поэтому не упускали возможность поиздеваться друг над другом.

— Да... вполне возможно.

— Я до безумия люблю тебя, и эти чувства, которые я испытываю... я не могу описать, внутри будто бы всё взрывается, и это восхитительно.

Он выждал паузу и потянулся к карману брюк, я расширила глаза, увидев небольшую коробочку.

— Не подумай, я не делаю тебе предложение. — Я выдохнула и улыбнулась. Слава Господу, я уже испугалась. — Но, мы подождем ещё годик или два, и тогда я обязательно затащу тебя под венец и никуда ты не денешься от меня.

— Тогда мне придется заняться поисками бункера, чтобы успеть покинуть тебя до того, как ты решишь запереть меня дома.

— Я найду тебя и там. — Мы тихо засмеялись. — Так вот, — он открыл коробочку и там виднелось кольцо, — я хочу, чтобы ты его всегда носила с собой, потому что я буду рядом, не смотря на все беды и разногласия, этот подарок, лишь малая часть того, что я хочу оставить у тебя на память.

Он берет мою руку и надев кольцо на безымянный палец, целует его.

— Я обойдусь без всех этих соплей и романтических песен, ты и так знаешь, как сильно я люблю тебя. Тебе принадлежит моё сердце и моё тело, так что, ты можешь воспользоваться в любой момент чем хочешь. — Он поиграл бровями, и я закатила глаза.

— Фил, мне не нужны никакие подарки на память, лишние слова любви и романтика, мне не нужно обещать океаны и звезды... просто будь рядом, всегда. Без штампа в паспорте, без кольца на пальце. Только ты.

Я накрыла его губы мягким поцелуем, показывая ему искренность, насколько это возможно. Моя душа и тело желали его, всего и без остатка.

— Не дай мне провалиться в пропасть. — Тихо сказал он, вставая с места.

Я посмотрела в его глаза, и они окончательно заточили меня в клетке, из которой я не могла и не хотела выбираться.

Филипп

Она мирно спит, волосы девушки хаотично разбросаны на подушке, её тело иногда вздрагивает, что заставляет меня улыбаться. Когда Эдит засыпает, это сразу можно заметить по её легким вздрагиваниям. У нас, казалось бы, совершенно разные миры, но проблемы и события те же. Я бы хотел забрать её отсюда, чтобы никто нам не мешал, да, мы бы точно поубивали друг друга, но так ведь веселее? Тихо оставив девушку в постели, я пошел в душ. Мне необходимо разобраться с моими проблемами, а именно: поставить наконец-то родителей перед фактом, и убедиться, что ребенок мой. Тогда я смогу вдохнуть полной грудью, и увезти девушку отсюда.

— Почему ты оставил меня? — Она сладко потянулась и улыбаясь притянула меня к себе.

— С тобой невыносимо спать, у меня не было выбора. — Я пожал плечами, и она легонько ткнула локтем в бок.

— Какие планы?

— Ну, сегодня ведь последний день нашего отдыха, что бы ты хотела сделать?

— Пикник. — Она сложила руки на груди, и я вскинул брови.

— П-пикник? Зимой?

— Ты видел на улице снег? Вот и я нет. А во дворе прекрасная беседка.

— Слово женщины — закон. Что ты хочешь? Я съезжу в супермаркет.

— Возьми маршмэллоу, может ещё что-нибудь шоколадное, ну и можешь взять булочки с маком, да, думаю булочки с маком.

— Прости, что? Ты никогда не ела столько сладкого, сколько я тебе знаю, а про булки с маком я вообще молчу, ты же их ненавидишь?

— Ой, времена идут и мои предпочтения меняются.

— Но не так же резко, с тобой всё нормально?

— Да, головой нигде не ударилась, езжай уже.

— Ясно, значит остальное выбирать мне. — Она кивнула, и я поцеловал её.

На улице было тепло, снега не предвиделось, даже солнце приятно грело. У нас был один супермаркет, сомневаюсь я, что там будет большой выбор, но надеюсь, что-то на подобии сосисок там должно быть. Телефонный звонок раздался по всему салону, звонила мать и, я даже не знаю, хотелось бы мне отвечать ей.

— Да. — Холодным тоном ответил я.

— Филипп, у меня к тебе важный разговор. Приезжай.

— Я не в городе.

— В каком смысле? Где ты? Срочно приезжай домой!

— Что случилось?

— Это не телефонный разговор, давай встретимся в ресторане?

— Чёрт, — тихо выругался я, — нет, жду тебя в кафе на конечной. — Она долго молчала, но потом всё же согласилась.

Прости меня, Эдит, но придётся задержаться на пару часиков.

Мне пришлось ждать минут двадцать точно, прежде чем в кафе зашла мать. Видок у неё был конечно, не самый свежий. Бывало и получше.

— Филипп! — Она поцеловала меня в щеку, и я отстранился.

— Что такое?

— Я говорила с папой насчет женитьбы.

— Ну?..

— Он почти согласился.

— Так это прекрасно! — Я широко улыбнулся. — Я знал, что на тебя можно положиться.

— Но при одном условии. Ты должен порвать отношения с Эдит.

— Прошу прощения, что? — Улыбка постепенно сползла с моего лица.

— То, что ты услышал. Ему не нравится то, как ты возишься с ней, как ты отказываешься от всего ради неё, и, пойми, я всегда буду за тебя, но эта Эдит... Вы же с детства не дружите, каковы шансы, что у вас всё будет гладко дальше? Зачем отказываться от всего ради неё? Ради той, с кем ты столько враждовал.

Я молча слушал, переваривая всю информацию, сказанную матерью. То есть, они просят отказаться от той, ради которой я вообще хоть что-то делаю? Абсурд.

— Филипп, — она взяла меня за руку, — вдруг вы разойдетесь, и ты будешь жалеть, потому что столько потерял.

— Значит так, — я медленно убрал её руку, — я в этом городе ради Эдит, я поступил в этот ваш чёртов университет ради неё, я согласился работать на вас, лишь бы иметь возможность заочного обучения, чтобы видеться с ней чаще, а вы меня просите расстаться с той, ради кого я живу? Кем я живу?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты слишком молод, любовь — она обманчива и хитра, это редкое чувство, которое не задерживается надолго.

— Да что вы знаете о любви, мамочка? Вы хоть раз веселились просто, без повода? Или ходили гулять вдвоём без меня, не на работу, а просто, пройтись в парк? Вы лежали в обнимку, смотря какой-то дерьмовый сериал только потому, что ваша вторая половинка его любит?

Она молчала, поджав губы.

— Не вам меня учить, что такое любовь и сколько она длится. Сначала сами научитесь любить, а потом в мою жизнь вмешивайтесь. Я ни за что не брошу Эдит, так что, предоставьте мне документы, где я должен там расписаться или убедиться, что меня вычеркнут из завещания. У меня хватит ума справиться без вас.

Я встал и, не слушая мать, направился к машине. Не хватало мне ещё такого заявления. Да я всю сознательную жизнь с ней только мечтал, когда же мы будем вместе, я никому не признавался в том, что любил её ещё с самой первой встречи, а эти шутки и моё сраное поведение, это просто щит, чтобы никто не догадался. Если так получится, и она уйдет, я не пожалею о принятом решении, потому что именно она показала мне, что такое любить и жить в радость себе, а не родителям. Благодаря моему дедушке я хоть понял, как мне строить свои дальнейшие отношения. Мне есть куда идти, у меня есть возможности работать, я не пропаду без них, потому что мой родной человек, который заменил мне родителей, понимал, что они вполне могут испортить мне жизнь, поэтому обеспечил мне будущее без них. У меня до сих пор хранится его письмо, которое он попросил меня открыть лишь тогда, когда всё будет совсем плохо с родителями, и не останется больше выбора.

После отдыха, я сразу же еду решать все дела, и в последний раз проговорю с родителями, если они и дальше будут мне твердить такое, значит у меня не останется выбора. Я буду должен предпринять меры, и, наконец-то избавиться от этой токсичности.