2.12

Эдит

Как только мы приблизились к выходу из аэропорта, нас встретили родители и пристальный взгляд Адама. Рука Филиппа, сжалась с такой силой, что я ощутила сильную боль в костяшках, и только пискнув, он ослабил хватку.

— Наконец-то! Мы вас так рады видеть! — Мама бросилась к нам на шею и стала обнимать, будто бы вечность нас не видела.

— Виолетт, дай детям отдых. — Джон пожал руку Филиппу и приобнял меня. Когда дело дошло до Адама, они неуверенно пожали друг другу руки, чтобы не вызывать вопросов, я же, в свою очередь, просто кивнула и натянуто улыбнулась.

В машине мама разговаривала без умолку. Мы выслушали какие крутые места есть в Лос-Анджелесе, куда нам стоит сходить и, где находится продвинутая уборная.

— Миссис Симон, вы прекрасная женщина. — Смеялся Филипп на её очередную шутку. Надеюсь, мое лицо не выдавало сильной неприязни к сидящему рядом Адаму.

— Так, мы подумали, что вам не мешало бы отдохнуть сегодня, а завтра утром мы поедем в ресторан.

— Да, мы выделили для вас комнату, белье уже поменяли, так что, все в ажуре. — Мама широко улыбнулась.

— Да, так что можете расслабиться, — Джон посмотрел на нас, — во всех смыслах, никто мешать не будет.

Он подмигнул, и мама легонько ударила его по плечу. Филипп отшутился, но все же успел поиграть бровями. Ну-ну, посмотрим, как он держит свои обещания. Мы держались за руки и смотрели в окно, любуясь заведениями и красивыми местами. В салоне была напряженная обстановка для нас троих. Родители были вполне себе спокойны и расслаблены, чего не скажешь о нас. Мне было немного страшно оставаться с Адамом в одном доме, благо хоть я буду не одна иначе точно бы свихнулась. Подъезжая к многоэтажке, я чуть не сломала шею, настолько она была высокой и красивой. Я бывала у них в начале, но кажется, все так изменилось. Оказывается, дом, который купили они, ещё не готов для проживания, поэтому они все ещё остаются здесь. Внутри нас встретила приветливая вахтёрша и мама предупредила её о нас, чтобы та пропускала и не задавала лишних вопросов. В квартире всё переставили, теперь в прихожей стоял огромный шкаф-купе, два кремовых пуфика и большая картина. В гостиной диван уже стоял посередине комнаты.

— И давно вы сделали перестановку?

— Нет, неделю назад, твоя мама решила, что у нас стало слишком скучно и просто, поэтому необходимо внести изменения.

— А как ты знаешь, даже если переставить что-то в другое место, впечатления свежести все же будет. — Мама подошла к своему мужу сзади и поцеловала в щеку. Они выглядят счастливыми, такими, каких бы я хотела видеть в детстве своих родителей.

— Вот, кстати, это вам.

Филипп вручил подарок и мамины глаза загорелись. Вообще, я не знала какой именно подарок он купил, но он явно выбрал верный пусть, потому как моя мама любительница этих вот сервизов. Она привозит их из всех городов, в которых она была.

— Спасибо, Филиппушка! — Филиппушка? Чего?

Я тихо хихикнула и отвернулась. Как мило, теперь я знаю, как подписать его в контактах телефона. Мы зашли в нашу спальню, она была небольшая, но достаточно комфортная. Белая, высокая кровать стояла впритык к стене, в углу находилось большое кресло, рядом с которым был книжный шкаф. Здесь была личная ванная комната, правда, очень маленькая, но какая разница?

— Ого, здесь даже балкон имеется. — Парень вышел и осмотрелся.

— Да, так что, будем любоваться ночным Лос-Анджелесом. — Я обняла его сзади и поцеловала в шею.

— Даже не пытайся, я обещал тебе, что не буду приставать.

— Ты обещал, а я нет. — Мои руки проскользнули под его свитер, но он их схватил и повернулся ко мне.

— Даже не пытайся. — Филипп поцеловал меня в макушку и ушел внутрь, оставляя меня одну. А это уже интересно, я чувствую азарт.

За столом нас пичкали всем, чем только могли. Я уже не могла сидеть нормально, настолько нас откормили, но мама продолжала настаивать.

— Мам, я не могу, правда.

— Ну попробуй ещё рулет. — Она хотела мне его положить, но я перехватила её.

— Давай позже, пусть уляжется.

— Так, вы лучше расскажите, как давно вы вместе?

Я посмотрела на Филиппа, пытаясь понять, о чем он думает. Этот вопрос застал меня врасплох.

— Почти всю жизнь. — Легко ответил он.

— Как это?

— Ещё со школы, правда, тогда мы еще не сильно осознавали это.

— Погоди, но у тебя же был этот... как его?

— Какая разница? — Я опустила глаза.

— Жан? Да, точно, Жан! — Она сделала глоток вина. — Ой, она так страдала после расставания, вы бы видели! Антидепрессанты, калечила себя, от неё было страшно отходить.

— Мам...

— Так ещё представляете, начались проблемы с сердцем, и астма на фоне нервного срыва обострилась, мучаемся теперь.

— Виолетт, не стоит ворошить прошлое. — Джон заметил моё выражение лица и остановил маму. Она всегда была странной и плохо контролировала свою речь, она обычно говорит и только потом думает.

— Ой, да, ты прав.

Филипп взял меня за руку. Я быстро запила ком в горле соком, и сжала в ответ его руку. Мне необходима поддержка, так как даже сейчас, общаясь с Жаном, я все еще с болью вспоминаю те времена.

— Ну так, и как у вас все серьезно?

Филиппа явно забавляла эта ситуация, меня же наоборот, я была в растерянности, иногда их вопросы раздражали, но этот... Филиппушка, как всегда находил выход и выкручивался.

— Мы живем вместе. — Он посмотрел на меня и подмигнул.

— Живете? — Мама открыла рот от удивления.

— Чему ты удивляешься? — Джон хмыкнул и улыбнулся. — Это же нормально.

— Не волнуйтесь, Миссис Симон, у нас все под контролем.

— Ох, ну слава Господу! Вы меня уж простите, просто так переживаю чтобы все хорошо было.

— Да уж... — Тихо сказала я.

— У вас ведь все под контролем точно? Контрацепция?

— Мам!

— Эдит, если хочешь, мы можем поговорить о противозачаточных.

За столом все начали смеяться, я закрыла ладонью лицо, а мама сидела в замешательстве. Она у меня странная женщина.

— Так, ладно, — я допила остатки вина, — пора бы уже отдыхать, тебе помочь?

— Нет, милая, отдыхайте.

Мы пожелали спокойной ночи всем и ушли к себе. Я быстро приняла душ, смывая с себя всю усталость и этот неловкий разговор. Выйдя из душа, я плюхнулась на кровать в полотенце.

— Устала? — Филипп поцеловал меня в щеку.

— Немного, но ты можешь снять мою усталость. — Я поцеловала его, сначала медленно и нежно, а позже, стала углублять поцелуй.

— Малышка, отдыхай, я в душ.

Он отстранился и спокойно ушел в ванную комнату.

— Отдых... что? — Он только что отшил меня?

Я взяла мобильный и начала листать ленту. Мари выставила фотографию с Мирандой, где она в спортивном комбинезоне, как и её мама. Помню, как она всегда мечтала о таких одинаковых нарядах, и я рада, что её мечты сбываются. Дверь открылась и из душа вышел Филипп. Белое полотенце было обернуто чуть ниже бёдер, капли стекали по его оголенному торсу с мокрых волос. Даже не обращая внимания на мой пристальный взгляд, он стал вытирать волосы, оставшись полностью голым. Я отложила телефон и встала с кровати. Подойдя к нему сзади, ногтями я провела по его сильной спине.

— Мадам, что вы делаете? — Он ухмыльнулся.

— Филипп, хватит уже...

Я встала перед ним и потянулась за поцелуем, но вместо желанного, страстного поцелуя, я получила лишь легкое прикосновение губами к моей щеке.

— Завтра рано вставать, давай ложиться. — Он плюхнулся на кровать и потянулся.

— Ты это специально? — Я сложила руки на груди.

— Что? — Филипп громко хмыкнул и прикрыл глаза. Всем своим видом он показывал, как ему льстит моё поведение и желание. Ну ладно, это еще не конец! Я подошла к кровати и он, поднявшись, потянул меня на себя.

— Я держу своё обещание, поэтому даже не пытайся. Спать, Эдит, спать.

Фыркнув, я отвернулась от него и попыталась уснуть.

Утром я крутилась возле зеркала и любовалась своим платьем, которое купила перед поездкой. Черное платье было чуть выше колен, спереди возле воротника красовался мелкий жемчуг, была достаточно тёплая подкладка и открытая спина. Филипп осмотрел меня и остановился на спине. Он поджал губы и тяжело выдохнув, развернулся к выходу из комнаты. Сегодня на удивление была прекрасная погода, ветра толком не было, солнце приятно грело, и я даже пожалела, что купила именно такое платье с подкладкой.

— Адам, ты чего такой молчаливый? — Начала мама.

— Да, что с тобой?

Адам откашлялся и бросил взгляд на нас.

— Просто задумался.

— На тебя это не похоже. — Мама хмыкнула и отвернулась.

Филипп не дал мне возможности сесть рядом с ним, поэтому я не смогла наблюдать за Адамом, но я чувствовала, когда Филипп был напряжен. Ресторан не был вызывающим, но именно это мне и понравилось. Никаких высокомерных лиц, жирных мужиков с худыми силиконовыми девушками, здесь сидели такие же люди, как и мы. Наш столик забронирован почти в центре зала, к сожалению, мест для бронировки было немного, но Джон и мама захотели отметить именно здесь.

— Почему именно это заведение? — Спросил Филипп.

— Здесь мы осознали, что не сможем друг без друга, — Джон взял маму за руку, — поэтому это место так важно для нас.

Я улыбнулась. Приятно наблюдать за такой картиной, я уже и не жалею, что согласилась погостевать у них. Но мне всё ещё странно наблюдать за этой парой. Все было идеально. Филипп сблизился с Джоном и мамой настолько, что они даже предложили свою квартиру, если мы вдруг решим расписаться. Да уж, вот что больше всего напрягает в родственниках, они слишком быстро торопят события и планируют свадьбы и детей. Адам начал хоть как-то проявлять активность и иногда шутить, хотя в нашу сторону он ни разу не глянул.

— Там осталось провести электричество, воду, отопление и ещё некоторые детали. — Джон и Филипп обсуждали новый дом.

— А что с интерьером?

— Прошу прощения, я выйду. — Филипп улыбнулся и медленно ушел.

— Как хорошо, что мы все собрались. — Мама мечтательно улыбнулась.

— Да, ты права.

— Эдит, почему ты так редко звонишь? Я так скучаю.

— Прости, у меня слишком много дел и проблем, не хватает времени.

— А как с учёбой?

— Прекрасно, к счастью, у меня ни единого пропуска.

— Какая умница! Адам пока что решил никуда не поступать, говорит, хочет определиться, что ему от жизни необходимо.

— Да, это правильно. — Я посмотрела на него.

— Ой, слушай, после того, как он побывал в Ницце, он вернулся побитым, что произошло?

Я растерялась и посмотрела на него, он лишь ухмыльнулся и опустил глаза. Моё молчание было затянуто, и паника постепенно приближалась.

— В Ницце есть недоброжелательные переулки, Адам говорил мне, что, возвращаясь к Эдит, перепутал дороги. — Сзади него оказался Филипп и, подмигнув мне, сел рядом, приобняв.

— Правда? — Он кивнул. — А почему сразу не рассказал? Вечно отнекивался.

— Нечего было рассказывать, ничего же страшного не произошло.

— Будьте аккуратнее, а то и вправду, дураков хватает.

— Да...

Мы посидели ещё час и решили возвращаться, но Филипп предложил мне прогуляться, и я согласилась.

Улицы Лос-Анджелеса были как в сериале, мне нравилось наблюдать за проходящими людьми, за их походкой, тем, как они важно идут со стаканчиком кофе в руках и разговаривают по мобильному. Наверное, я пересмотрела сериалов.

— Ну, и что это было перед сном?

— Что? — Непонимающе спросила я.

— Не строй из себя дурочку. — Он обнял меня.

— А что? Ты мучаешь меня, а я не могу помучить тебя?

— Можешь.

— Ну вот.

— Только это глупо, делать то, за что можешь сильно поплатиться.

— Знаешь, иногда цена не имеет значения, куда более важен вкус приобретения желаемого.

Мы остановились, и он прижал меня к себе, пристально смотря в глаза.

— Что же, в таком случае, я подниму её в десятки раз. — Его губы накрыли мои, он оставил поцелуи на моей щеке и остановившись рядом с ухом сказал: — ты чертовски привлекательна в этом платье.

По телу пробежали мурашки, а когда он легонько прикусил мочку уха, я вздрогнула, но Филипп как ни в чем не бывало, взял меня за руку и повел дальше. Мы гуляли и смеялись, моя галерея уже переполнена фотографиями и видео. Однозначно это лучшая поездка, которая была у меня. С любимым человеком даже путешествие в соседний заброшенный дом будет восхитительным. Я посмотрела на парня и улыбнулась. Он был похож на совсем маленького мальчика, который был в восторге от всего, что его окружало. Он шутил, смеялся, это было все так прекрасно.

Сейчас я безумно счастлива, но боюсь, что эту идиллию могут нарушить...

Филипп

13:30

Сегодня последний день поездки, и мы хотели снова прогуляться, но Эдит с Миссис Симон поехали за покупками, Джон на встречу с работниками, а я остался один на один с Адамом. Это плохое решение. В последние два дня, я раздражителен. Эдит выводит меня из себя своими попытками соблазнить меня, хотя я и сказал, что не буду лезть к ней, но внутри я просто разрываюсь.

— Фил. — Ко мне на балкон зашел Адам, и я сделал очередную затяжку. — Поговорим?

— Нам есть, о чем?

— Слушай, прости.

— Это ты не передо мной извиняться должен. — Я посмотрел в его наглые глаза.

— Она боится меня.

— Что, серьёзно? Вот это новость! — Я наигранно удивился.

— Я не контролировал себя, в тот день я выпил и все смешалось.

— И ты решил изнасиловать девушку? Которая при этом ещё и твоя сводная сестра?!

— Я не хотел её насиловать, просто... так получилось.

— Аргумент.

— Ты думаешь я не чувствую своей вины? Да я просто ужасно караю себя за это! Я чувствую, как я виноват и, самое ужасное, что ничего изменить не смогу.

— Ты сможешь искупить вину, если просто не будешь приближаться к ней и вообще появляться на глаза.

— И как ты предлагаешь мне это делать? Она в нашем доме.

— Мне плевать, если ты хоть стоять будешь рядом с ней, я тебя уже так просто не отпущу.

Адам молчал и я, потушив сигарету, хотел уйти, но остановился, когда увидел за нашими спинами Джона. Мужчина стоял неподвижно и бросая взгляд то на меня, то на Адама.

— Так вот в чем дело. — Сделал заключение он и посмотрел на Адама.

Мы стояли перед ним как будто провинившиеся мальчики, которым по десять лет. Хотя я не понимал, за что чувствую себя так неловко и виновато.

— За мной. Оба.

Мы молча вышли и пошли за мужчиной. Он поставил три стакана и, взяв виски, налил каждому. Он выпил все залпом и думал, с чего начать.

— Пап, слушай...

— Закрой рот! Я хочу услышать все, что произошло тогда.

Я даже не знал, что делать, начинать рассказ не хотелось, а вспоминать тем более.

— Молчим, значит. Хорошо...

Мужчина поднялся с места и взял своего сына за шиворот, швырнув на пол.

— Ты уже совсем страх потерял, щенок?

— Джон, мы уже разобрались, не стоит ворошить это. — Я не хотел его защищать, но и кровавое месиво наблюдать я не собирался.

— Филипп, не лезь. Судя по вашему разговору, мой сын виноват, значит, он и должен все рассказать. — Удар. И на губе Адама видна струйка крови.

Я поджал губы и опустил глаза в стакан с виски. Адам начал рассказывать все, что было, и я от злости сразу опустошил стакан, сжимая скулы. Джон внимательно слушал, и, как только рассказ закончился, тот посадил сына на место и подошел к окну.

— Поверить не могу, мой сын оказался таким мудилой! Теперь мне ясно, почему вы трое не общались и молчали между собой.

— Я был пьян.

— Это тебя не оправдывает! — Джон быстро подошел, и ударил по столу. — Ты хоть понимаешь, какую моральную травму нанес девушке?!

Я не решался поднять глаза и все также сидел молча. Джон кричал на сына, но Адам молчал. Он боялся его, и для меня этот мужчина открылся, с другой стороны. Он достаточно груб, жесток и даже к сыну может быть холоден.

— Мне плевать на то, что ты мой сын, за этот поступок ты получишь свое, как только Эдит и Филипп вернутся, мы с тобой поговорим по-другому. Ты меня понял?

— Да.

Адам вышел из кухни, а я так и остался сидеть на месте. Джон сел рядом и налил мне опять, а потом себе.

— Ты правильно сделал, что разукрасил его, но я бы сделал это ещё насыщеннее.

— Если бы я не остановился... — Я замолчал, и Джон понимающе кивнул.

— Эдит поэтому не хотела к нам?

— В основном.

— Черт...

— Но ей уже проще, она рада, что гостит у вас.

— Адам в последнее время совсем одурел, был нормальным ребенком, но три месяца назад как переклинило.

Я даже не хотел слушать причины. Мне плевать, что там у него произошло и как это отразилось на состоянии парня.

— С Адамом я поговорю. Ты мне лучше скажи, у вас все в порядке? Виолетт эмоциональная, она не всегда видит очевидное.

— Что ты имеешь ввиду?

— Она выглядела неуверенной, когда ты рассказывал о том, сколько вы вместе.

А он оказался куда более умным, чем я думал.

— Мы вместе не так долго, как я говорил. В основном, мы просто были рядом со школы, а серьезные отношения начались только сейчас.

— И это все?

— А что тебе ещё нужно?

— Обычно за такой реакцией кроется боль.

— Джон, это тяжело рассказывать, просто я оказался трусом и сделал ей больно, когда мы впервые попытались быть вместе. — Я дал понять, что не хочу продолжать разговор.

— Ладно, надеюсь, вы детей не планируете.

— Ну уж нет. — Я нервно хмыкнул, и Джон похлопал меня по плечу.

— Фил, не вздумай причинить Эдит боль. Ты мне нравишься, но, если я узнаю, что у неё проблемы из-за тебя, я обещаю, что достану тебя.

Я кивнул и опустил глаза. Да уж, этот мужчина загадка для меня. Ощущение, будто бы в прошлом он был киллером или бандитом каким-то, а сейчас, став новым человеком, скрывает за своей маской прошлое.

— О, девочки пришли.

Входная дверь захлопнулась, и я услышал смех женщин. Эдит была такой уставшей, но в то же время очень счастливой. Мы зашли в спальню, и она стала показывать все, что купила.

— Ну прелесть же! — Она покрутилась передо мной в платье.

— Оно такое только потому, что ты в нем.

Я сидел на кровати и наблюдал за ней. Она хитро посмотрела на меня и села, напротив.

— Ещё я купила очень красивое белье, тебе понравится. Оно на мне.

Я ухмыльнулся и откинул голову на подушку. Девушка медленно начала водить рукой по доступным ей участкам. Я только прикрыл глаза от удовольствия и стал наслаждаться. Видимо, увидев, что я не сопротивляюсь, Эдит села сверху меня и потянулась за поцелуем, на который я щедро стал отвечать. Я запустил руки под её платье и стал изучать изгибы. Эдит сняла с себя его, и я стал покрывать поцелуями её шею. Дрожащими ручонками, она потянулась к моей футболке, и я дал ей возможность снять с меня её. Внутри все изнемогало, я хотел её. Как только Эдит потянулась к моим штанам, я перехватил её руку.

— Расслабься. — Тихо сказала она.

— Я и так расслаблен и позволяю тебе слишком многое.

— Нас никто не услышит. — Я сжал скулы и посмотрел в потолок, жалея об этом.

— Не сегодня, не в этом доме.

Быстро поднявшись с места, я побежал в душ под холодную воду. Чёрт, это обещание даёт свои плоды, и я уже устал.

— Что с тобой?! — Зло спросила девушка, стоящая сзади.

— Эдит, уйди.

— Почему ты меня отталкиваешь?

— Я уже говорил это тебе.

— Нет! Это бред!

Она положила мне руку на плечо и я, не выдержав, толкнул её к себе под воду, и грубо впился в её губы.

— Детка, не делай этого.

— Почему? — Она скинула с себя белье и прижалась ко мне.

Я глубоко и часто задышал. Её тело такое горячее, бархатистое, грудь вздымается. Надо держаться. Осталось совсем немного. Я отошел от неё и замотавшись в полотенце, вышел из ванной. Пусть сама там справиться.

— Ну и иди, засранец! — Услышал я недовольный крик из ванной комнаты и довольно улыбнулся.

На мобильный пришло сообщение, конечно, это была Анжелин. Я не особо хотел отвечать ей, но обстоятельства заставляют.

Анжелин: — Фил, я решила оставить ребенка. Это наш с тобой малыш, и я не могу его убить.

Чёрт подери! Да что же это такое? Как только у меня все налаживается, все сразу катится к чертям. Я просто хочу быть со своей любимой женщиной, разве я многого прошу?

Филипп: — Поговорим об этом когда я буду в городе.

Я посмотрел в окно, где начинался дождь, и задумался. Что если Анжелин родит? Получается, у меня будет сын или дочь, моя родная кровь? Тогда почему вся эта ситуация меня не греет, даже мысли о том, что это мой малыш, заставляют меня паниковать. Чёрт... Мне даже противно называть этого ребенка «малыш», о каком отцовстве вообще речь идет? Однозначно, я не брошу ребенка. Я буду помогать, но эта особа не сможет меня приковать к себе. Я услышал, как Эдит плюхнулась на кровать, и обернувшись, увидел её полностью оголённой. Она сделала вид, будто бы ничего не происходит, и потянувшись, легко прикрылась одеялом.

— Ну что, успокоилась? — Я стоял как вкопанный.

— Да, представь себе, и знаешь, что? Оказывается, саму себя успокаивать очень даже неплохо, я бы сказала, это в каком-то смысле лучше.

Я вскинул брови, и медленно направился к кровати.

— Лучше, говоришь?

— Надо повторить, как-нибудь.

— Неужели тебе это настолько понравилось, что ты готова променять это, — я вдавил её в кровать, — на душ?

Она посмотрела на меня, в её глазах читалось желание, но вместо слов, она лишь кивнула головой.

— Я ведь знаю, что ты лжешь. — Вернувшись на своё место, я потянулся.

— Что?! Ты издевался надо мной? — Она села на кровати, и со злостью посмотрела в мои глаза.

— О чем ты? Я просто показал тебе, что твой душ ничто, по сравнению со мной.

— Знаешь, что?

— Что?

— Запомни, с этой минуты, я к тебе не притронусь не только здесь, но и дома, понял?

— Ты, может, и не притронешься, но я за себя не ручаюсь.

— Мне плевать. — Она встала и начала одеваться.

— Что ты делаешь?

— Иду помогать маме с ужином, ты ведь заставляешь меня голодать.

Мы прилетели рано утром. Эдит дико хотела спать, а я наоборот, почему-то был слишком бодр. Погода в Ницце ужасная, я укутал девушку, как только мог, лишь бы она не простыла.

— Детка, потерпи, сейчас приедем домой и ты выспишься.

— Мне на работу сегодня.

— Пропустишь денек.

— Нет. — Она посмотрела на часы и потянулась.

Как только мы зашли домой, я смог расслабиться и сам уже чувствовал сонливость.

— Через два часа мне на работу, иди спать, а я приведу себя в порядок и приготовлю завтрак.

— Ну нет, пошли со мной. — Я потащил её в спальню.

— Филипп, мне необходимо собираться.

— Давай часик поспим, и будешь собираться. — Наконец-то мы оказались в спальне, я лег и притянул её к себе.

— Ладно, но только часик. Не больше.

— Хорошо, хорошо. — Я зевнул и моментально провалился в сон.

Я проспал до обеда, зато чувствовал себя самым бодрым человеком. Эдит давно уехала, я даже не слышал, как она собиралась, в квартире тихо, а на кухне стоит завтрак. Приняв душ, я сразу набрал Анжелин. Девушка долго не поднимала трубку, и я уже обрадовался, но как назло, в последний момент на другом конце провода послышался её голос:

— Привет! Я рада тебя слышать.

— Да-да, ты не представляешь, как я рад. Ну так что, когда и где?

— Давай я приеду к тебе.

— Ну уж нет!

— Тогда ты ко мне, я буду ждать.

— Ладно, как только я освобожусь, сразу к тебе.

— Хорошо.

Я отключился, и решил проведать своих любимых мамочку и папочку. Должно быть, они скучали по своему сыночку и места себе не находили. Звонить я не стал, уверен, кто-то из них точно дома. Знакомая дорога, знакомые особняки, знакомые соседи. Все это, навеивает воспоминания детства, иногда приятные, иногда не очень, но в основном, приятных было больше. Я часто гулял с соседскими детьми, мы строили шалаши, играли в войну и воровали яблока, за что потом хорошенько получали. Из всех друзей здесь не осталось ни одного. С большей половиной у нас просто разошлись пути, мы только здороваемся, а пару ребят и вовсе покинули этот мир. Вспоминая все, я не заметил, как подъехал к дому. Припарковавшись, я открыл ключом двери и огляделся.

— Мам, пап! Ваш плод любви стоит на пороге!

Никто не отвечает. Странно. Я прислушался и услышал какие-то звуки в родительской спальне. Надеюсь, это не оргия из маньяков и воров. Я тихо подошел к комнате, дверь была полуоткрыта, заглянув я остолбенел.

— Так-так-так. Мамуль, не представишь моего нового папу?

— Филипп, что ты здесь делаешь?

— Ого, я уже незваный гость? Добрый день, Мистер Горн, как поживаете? Как там ваша жена?

— Филипп...

— Когда, говорите, у неё роды начинаются? — Я посмотрел на часы. — Чёрт, на моих ведь нет календаря.

— Филипп, прошу, выйди и мы поговорим.

— Ой, простите! Вы же тут голые, Господи, как неловко... Срамота!

Я вышел из комнаты и сел на диван. Моя семейка не перестает меня удивлять. Терпение было на исходе, и я услышал, как спускаются по лестнице. Моя мать села передо мной, а её хахаль встал рядом.

— Ну?

— Сынок, это все сложно.

— Давай без этого. Ты изменила отцу, вот и все.

— Я не... То есть, да.

— Хреново ты оправдываешься, скажу я тебе.

— Филипп, послушай, я знаю, что совершила ошибку и признаю это.

— Погодите, вы присядьте, Мистер Горн.

Я встал и указал рукой на диван, он колебался, но как только моё лицо сменилось жестоким и злым, он молча сел.

— Как вам не стыдно, у вас жена, скоро будет ребенок.

— Филипп!

— Тихонько, я же вас не перебиваю.

— Послушай...

— Ай-яй-яй, — я покачал головой, — ни стыда, ни совести. Ну, а ты?

Мать опустила глаза и всхлипнула. В голове сразу всплыли воспоминания о том, как отец говорил о любви к маме.

— Отец тебя любит, а ты как последняя...

— Он не любит меня, Филипп! Слышишь? Ему плевать!

— Не плевать ему! — Я сорвался. — Он совсем недавно переживал, почему ты такая злая и вечно недовольная?! Он был поникший и говорил, что боится потерять тебя.

— Он... говорил это?

— Представь себе!

Я сделал глубокий вдох.

— Разгадайте задачу: есть беременная женщина, у неё два уха, также есть и мужчина, у него тоже два уха, так, в конечном итоге, сколько ушей вместе?

— Филипп, не ерничай.

— Отвечайте. Живо!

— Четыре.

— Правильно! Мистер Горн, пять! Теперь ты, — я посмотрел на мать, — есть правда, что будет, если четыре уха услышат её?

Мама начала плакать, а мужчина схватился за волосы.

— Слабак. — Сказал я ему. — Значит так, мамуля, если ты хочешь, чтобы я не рассказал папуле о твоих плотских утехах, сделай так, чтобы свадьбы никакой не было, и Мира не входила в мои планы.

— Филипп, как ты можешь? Ты понимаешь, что шантажируешь собственную мать?

— Понимаю, но мне плевать. Я слишком долго страдал от ваших планов на мою жизнь, теперь моя очередь сделать так, чтобы страдали вы.

— Но... как мне его переубедить? Ты ведь знаешь отца.

— Как хочешь. — Я пожал плечами. — А вы, Мистер Горн, скажете своей жене сами, только после родов, конечно же.

— Что? С чего бы это вдруг?

— Вы хотите потерять последнюю надежду на крупные деньги? Нет? Тогда выбирайте, что вам дороже, семья или грязные бумажки.

Я развернулся к выходу. Все равно я все расскажу отцу, пока что это будет моим козырем в рукаве.

В этой комнате все так знакомо, кровать, запахи, картины. Анжелин пусть и глупая девчонка, но вкус у неё точно есть. Она сидит на кровати и ждет, пока я начну говорить, но, что собственно мне говорить? Она ожидает слов любви? Или то, как я рад и хочу этого ребенка?

— Анжелин, почему?

— Потому что он наш.

— Но ты ведь так молода, ну зачем тебе этот груз? Я ведь все равно не буду с тобой.

— Филипп, но как же ребенок, представляешь, каково ему будет в школе, если узнают, что его отец не живет с ним? Это будет травмой для ребенка.

— Почему это? Знаешь, лучше жить в неполноценной семье, чем в той, где родители спят в разных комнатах и между ними нет взаимной любви.

— Я ведь люблю тебя, Филипп! Больше жизни! Это наш малыш, ты можешь не любить меня, но будь со мной, я сделаю все, что угодно.

— Анжелин, не унижайся.

— Почему? — Она начала плакать. — Почему ты так поступаешь со мной?

— Я не виноват, что не люблю тебя. Ты заслуживаешь большего, слышишь?

Я подошел к ней и обнял её. Как бы она не бесила меня, я все равно благодарен ей за поддержку, она хорошая девушка, и я не хочу делать ей больно.

— Я так сильно люблю тебя, так сильно...

— Успокойся. Не делай хуже себе и ребенку.

— Не оставляй меня, прошу.

— Анжелин.

— Нет, — она взяла моё лицо в свои ладони и посмотрела на мои губы, — просто будь со мной, поцелуй меня, хотя бы в последний раз.

— Я не могу.

— Прошу, — слёзы непрерывно стекали по её щекам, — последний поцелуй, я постараюсь отпустить, но я хочу почувствовать твоё тепло ещё раз.

— Дорогая и милая Анжелин, угораздило тебя влюбиться в такого как я... — Я поправил её волосы. — Я погубил тебя, сделал слабой и уязвимой, теперь ты ещё и физически страдаешь из-за меня.

— Нет, это неправда! Я рада всему, что сделал ты! Я рада ребенку, рада твоему присутствию и тому, что ты будешь помогать.

— Прости, за все. Всё будет хорошо, просто отпусти меня.

— Не могу... — она всхлипнула, — не могу отпустить тебя просто так, я чувствую, если не сделаю этого, все покатится к чертям.

— Что?

Она накрыла мои губы своими и села сверху. Я не сразу понял, что происходит, её язык проник в мой рот и поцелуй стал более напористым.

— Анжелин! Слезь с меня!

— Последний раз! Прошу.

— Нет, успокойся.

Я скинул её с себя и встал с кровати.

— Прости... мне нужно это.

— Ты совсем с катушек слетела, барышня.

— Послушай, просто поцелуй меня, нежно, так, как ты умеешь. Я отпущу тебя, клянусь, просто сделай это, помоги мне запомнить только лучшее.

— Нельзя, у меня Эдит.

— Она ничего не узнает.

— Нет. — Я собрался на выход, но она схватила лезвие и поднесла его к запястью. — Ты что делаешь?

Я не на шутку испугался.

— Я многое прошу?!

— Погоди, опусти лезвие, больная! Я того не стою, а мой поцелуй тем более.

Я постарался подойти поближе, но она ещё сильнее прижала лезвие к запястью, и я увидел выступающую кровь.

— Последний поцелуй! Просто, один, поцелуй.

Я сжал скулы и сдался. Да, я ублюдок, который сейчас сделает то, что в принципе можно назвать изменой, но у меня нет выбора. Или спасти жизнь сумасшедшей девушке, или дать ей погибнуть вместе с ребенком и винить себя всю жизнь.

— Иди ко мне. — Я протянул её руку, она медленно подошла, и я аккуратно забрал лезвие. — Последний поцелуй.

Она кивнула и я, смотря в её заплаканные глаза, почувствовал себя ничтожеством, которое ломает жизни невинных девушек. Я прикоснулся к её губам. Не спеша, она ответила на поцелуй, и я продолжил эту медленную пытку. Мне было противно, но не от неё, а от себя. Наконец отстранившись, я поджал губы и провел рукой по её щеке.

— Никогда больше так не делай. Никогда. Подумай о ребенке, он не виноват в том, что между нами творится.

Она опустила глаза в пол и кивнула. Я поцеловал её в макушку и ушел. Как мне теперь смотреть Эдит в глаза? Что делать? Как назло, девушка звонит мне, и я сжимаю в руке телефон.

— Да?

— Привет, где ты?

— К родителям ездил.

— Заедешь за мной?

— Конечно, жди.

Я отключился и поехал за ней. Твою мать, я не знаю с чего начинать, мне необходимо рассказать ей все, я не смогу долго скрывать правду. М-да, иногда я поражаюсь, как можно было родить такого как я? Мне самому противно от своих поступков, как меня могут любить другие? Я никогда не пойму этого. Девушка уже ждала меня около салона, я вышел, и она подбежала ко мне с объятиями. От неё исходил приятный аромат духов и я не спешил отстраняться.

— Я тоже скучала. — Хмыкнула она на мои сильные объятия.

— Идём.

Я открыл её дверь, и мы направились домой. Всю дорогу мы молчали, ну, как, Эдит рассказывала о том, как провела день, о событиях на работе, а я просто молчал. Мне хочется выпрыгнуть сейчас же из машины, чтобы не чувствовать такую вину.

— Я люблю тебя. — Я прервал её поток слов.

— О-у... я тоже тебя люблю, — она была в смятении, — что-то не так?

— Все прекрасно, просто захотелось сказать это. — Я улыбнулся.

— Ладненько, ты голодный?

— О, да! Ещё как.

Прекрасный день, прекрасные новости, прекрасная жизнь. Что тут скажешь? Я по уши в дерьме.