2.6

Филипп

— Филипп?

Я подмигнул ей и увидел мельком страх в её глазах, который позже сменился огнём. Что же, в этот раз она выглядела куда лучше, сразу видно: гордость родителей, примерная ученица и невинная девушка.

— Вы знакомы?

— Нет, просто имя красивое и редкое.

Она протянула мне руку, и я поцеловал тыльную сторону ладони.

— Что же мы стоим? Выбирайте любой столик.

Мои так называемые гости выбрали столик на втором этаже. Естественно восхищение отразилось на их лице увидев дизайн и интерьер, я довольно улыбнулся, ведь второй этаж построен в основном на моих идеях. Мы сделали заказ, и я попросил принести быстрее. Я специально сел напротив девушки чтобы наблюдать за её реакцией и поведением, уж больно интересно, как она представляет тебя перед родителями.

— Знаете, Мира достаточно хорошо знает итальянский язык, — её мама мечтательно улыбнулась, — она всегда горела желанием жить в Италии, но почему-то передумала.

— Даже так? — Я хмыкнул. — А что ещё вы можете о ней рассказать?

— Ну, я думаю Мира, и сама может поговорить. — Девушка улыбнулась краем рта и мельком глянула на родителей.

— Хорошо, я так понимаю Мира чувствует себя неловко, поэтому проще спросить, — её родители одобрительно кивнули, и я опять посмотрел на неё, — какие у тебя хобби?

— Люблю играть на скрипке, иногда танцую и пою.

Мне захотелось расхохотаться. Да уж, за такими тихонями всегда прячутся дьяволицы которые готовы удивлять с каждым днём всё больше и больше. В случае с Мирой могу сказать, что это очевидно, она притворяется в основном при родителях и только ночью обретает свободу.

— Не скромничай, — её отец погладил дочь по спине, — она у нас отличницей была, так сильно любила химию, сдала лучше всего.

— Химию значит? — Я поднял брови, и она поджала губы.

— А ты чем занимаешься? — Она мило улыбнулась.

— Я как непутёвый сын, школьные драки, гулянки по ночам и похмелье по утрам.

— Филипп. — Отец строго посмотрел на меня.

— Но всё же капля интересов во мне есть, читать очень люблю и анатомию человеческого тела.

— Анатомия? — Непонимающе посмотрели её родители.

— Да, людские тела очень интересная штука, — я посмотрел на её родителей, — вот начинаю читать, и узнаю его особенности и точки, необычно это.

— Необычно так необычно. — Отец выпил содержимое бокала.

— Значит, не такой уж ты и непутёвый. — Мира хмыкнула.

— А у нас Мира была тихой девочкой, проблем с ней никогда не было, учителя хвалили и друзей было много.

— Мам...

— Не скромничай, — я махнул рукой, — знаете, я очень рад что в наше время остаются такие девушки как Мира, скромные и умные. Обычно в её возрасте ходят на вечеринки, пьют и курят, — я поморщился, — ужас.

Девушка посмотрела на меня, и я ухмыльнулся. О, как я наслаждался её раздражением в мою сторону, особенно когда родители вовсе не подозревают о её любви к алкоголю, травке и спонтанному сексу.

— Да, Филипп, ты полностью прав.

— Надеюсь у тебя вредных привычек нет?

— Миссис Ришар, единственная вредная привычка, это читать под тусклым светом, а так, я полностью чист. Разве что дегустация хорошего алкоголя в малых количествах.

Я явно интересовал её родителей, чего не скажешь о моих. Они вечно смотрели на меня с опаской, боясь что я ляпну что-то не то, хотя сейчас у меня слишком хорошее настроение для того, чтобы портить вечер. К тому же, я испытываю дикий восторг от лица и поведения Миры.

— Ваш сын такой общительный.

— Да уж, чего-чего, а общительности у него больше чем у нас всех вместе взятых.

— Перестань, пап, ты меня смущаешь.

Моя мать постоянно сидела молча лишь иногда вникая в разговор, ей нечего сказать и это хорошо, она предала меня, когда не заступилась перед отцом. В общем, они вдвоём хороши, но всё же от неё я такого не ожидал.

— Простите, я выйду на пару минут. — У меня завибрировал телефон, и я вышел на улицу, это была Анжелин и я закатил глаза. Что-то слишком много девушек меня окружило за этот день.

— Да?

— Филипп, ты где? Почему ты избегаешь меня?

— Милая, я не избегаю.

— Тогда объясни твоё отсутствие дома, игнорирование звонков и меня в целом?

— Анжелин, я занят.

— Филипп, — я слышал, как она начинает плакать, — если между нами все кончено, не стоит так делать, давай поговорим?

— Слушай, я смогу заехать за тобой к восьми, приедем ко мне и поговорим.

— Точно?

— Да.

— Я буду ждать.

Я отключился. Интересно, почему её родители так просто отпускают дочку? Я ведь могу поехать к ней в любое время, не важно во сколько, они всегда её отпускают и даже слова не скажут о ночевках. Может я что-то не знаю? Ужин проходил спокойно и без инцидентов. Мне понравились её родители, достаточно милые и отзывчивые люди, на их лицах не было лицемерия, чего не скажешь о моих. С каждым моим словом они напрягались, когда я говорил о своих интересах, они смотрели недоверчивым взглядом, не понимая правду я говорю или нет.

— И всё-таки, будем рады видеть вас.

— Постараюсь прийти, давайте помогу. — Я улыбнулся и помог Миссис Ришар залезть в автомобиль.

Мы попрощались и дождавшись, когда авто скроется, скинули улыбки с лица.

— Что за показуха? — Отец повернулся ко мне.

— Какая?

— Анатомия, чтение, искусство... Ты что нёс?

— Что папочка, тяжело признать тот факт, что ты ни черта не знаешь о своём сыне? — Сквозь зубы произнёс я.

— Филипп, Давид, успокойтесь.

— А ты мама, — я повернулся к ней, — вообще молчи. Я уже убедился, что вам плевать на меня, для вас важнее деньги, не более.

— Ну что ты такое говоришь? — Мама вздохнула.

— Я разве не прав? Знаете, я раньше хотел сестру, но сейчас... Сейчас я понимаю, будь у меня сестра, она бы никогда не была счастлива.

Родители замолчали, на их лицах застыла грусть и боль будто бы они вспомнили момент из прошлого, который навсегда останется раной в сердце и будет отдавать болью при одном упоминании.

— Филипп, у тебя могла бы быть сестра... Или брат.

Я вопросительно поднял бровь.

— Мы хотели двух детей, это всегда была наша мечта, невзирая на свадьбу против нашей воли, у нас была одна общая мечта. — Отец задумался. — Когда ты стал просить брата или сестру, мы были безумно рады и через пару дней узнали, что твоя мама на девятой неделе беременности.

— У меня все было как всегда, никаких признаков я не ощущала. Мы хотели подождать ещё немного и сказать тебе на день рождения, что у тебя будет сестра или брат, — мама вытерла слезу, — но как раз за день до твоего дня рождения...

— Вы сказали мне что мама заболела. — Я кивнул и опустил глаза, вспоминая тот момент. Тогда отец сказал, что она просто не хотела заразить нас.

— Мы не хотели больше пытаться и даже мысль допускать про ещё одного ребенка.

— Почему вы не рассказали мне этого?

— Это не так просто. Никому не пожелаешь такого несчастья, Филипп, и говорить об этом не так просто, как может показаться.

Мы замолчали. Мама тихо всхлипывала, отец прижал её к себе и гладил по волосам, я долго не видел их в таком облике. Отец поддерживал маму и старался изо всех сил держать себя в руках дабы не показывать слабость. Только сейчас я понял, что я не такой уж и чёрствый, раз мне стыдно перед родителями.

— Простите. — Еле как выдавил я. Мне всегда было тяжело сказать эти слова, но сейчас я обязан признать свою вину перед ними.

Мы молча ехали домой. Обменялись лишь пару словами перед выходом, я попросил воспользоваться личным водителем и поехал к Анжелин. Сейчас я просто хотел бы оказаться с Эдит, в тишине, даже не говоря слов. Просто лежать и ни о чем не думать. Но как назло, вместо тихого и комфортного вечера, я буду слушать истерики Анжелин и уйму вопросов о моём поведении.

— Привет. — Она обиженно села в машину.

— Привет. — Я устало выдохнул и поцеловал её в щеку. Девушка тут же расцвела и погладила меня по волосам, чего я терпеть не могу.

— Ты устал? — Я кивнул. — Может приедем, сразу ляжешь спать? Поговорим завтра утром.

— Нет, всё нормально. — Не надо мне откладывать этот разговор, иначе это будет продолжаться долго.

Зайдя в квартиру, я сразу пошёл в душ. Мне нужно смыть с себя этот вечер, эти разговоры и новость родителей... Не понимаю, почему мне так тяжело сейчас? Я как бы и не виноват в этом, никто не виноват, но чувствую себя подонком, который совершил нечто ужасное.

— Что-то не так? — Она нахмурилась.

— Всё нормально. — Слишком резко ответил я.

Её глаза были красные, даже не смотря на льющуюся воду, я понимал, что по её лицу стекает вовсе не она, это были слёзы. Взгляд юной девушки был испуган и в то же время наполнен болью.

— Извини, — совершенно бесчувственно сказал я, поцеловав её в лоб, — я не контролировал себя.

Она неуверенно обняла меня и кивнула головой. Когда мы уже вышли, я сел на диван и начал слушать.

— Почему ты так со мной?

— Как?

— Ты сам знаешь, — она нахмурилась, — я чувствую себя игрушкой.

— Анжелин, мы говорили об этом.

— Нет, объясни причину! Может, я делаю что-то не так?

— Успокойся.

— Тогда я не понимаю! — Она развела руки в сторону. — Что происходит?

— Слушай, тебе поговорить не с кем? Может, ты решила просто так меня задолбать?

— Не говори так, ты ведь знаешь...

— Что? Что я знаю, Анжелин? — Я начал злиться.

— Что я люблю тебя! — Её поведение перешло в истерику.

— Ты не знаешь о чём говоришь, Анжелин.

— Я знаю! Знаю! Я люблю тебя, — она подбежала ко мне, — и любила с первой встречи, я хочу быть только с тобой, слышишь? Я готова на всё.

Я попытался отодвинуть девушку от себя, но она сильнее прижималась, говоря о любви и преданности. На её лице был град из слёз.

— Да успокойся же ты! Ты мне не нужна, понятно? Я не люблю тебя, не любил и не смогу полюбить, — она поджала губы, — ты не тот человек, который нужен мне, а я уж тем более не подхожу таким нежным девушкам как ты!

Я потёр виски.

— Неужели ты и сама не понимаешь?

— Ты любишь другую? — Я выдохнул и застонал. — Отвечай!

— Да, — слишком громко ответил я, — я люблю другую и мне плевать на тебя.

Она начала громко рыдать, просить меня остаться и никакие разговоры не помогали. Её истерика переходила все границы, меня это пугало, но именно из-за моего страха, просыпалась ужасная злость и раздражённость.

— Филипп, не уходи от меня! Прошу! — Девушка вцепилась в мою футболку. Она начала бить кулаками по моей груди и кричать, я не смог сдержаться и не контролируя себя, влепил ей звонкую пощечину. Анжелин схватилась за щеку и села на кресло, сразу же успокоившись. Я закрыл глаза и глубоко выдохнул, слушая её тихие всхлипы, но уже без истерик и всей этой чепухи. Подойдя я сел на корточки и взял в руки её лицо.

— Прости, милая, — я посмотрел в глаза и стал тихо говорить, — ты никогда не будешь в моем сердце. Оно принадлежит другой. — большим пальцем я потёр покрасневшее место. — Ты заслуживаешь большего.

Я прикоснулся лбом к её лбу и закрыл глаза. Мы молчали и уже даже не было слышно её всхлипов, она успокоилась.

— Я оставлю тебя одну, надеюсь, завтра ты отойдешь и когда я приду, тебя здесь не будет.

Я молча вышел из квартиры и сел в машину. Мне некуда ехать кроме родительского дома, у друзей своя семья, Эдит не должна впутываться в мои проблемы, а родители примут меня даже таким. Все повернулось с ног на голову. Одному богу известно, что будет дальше.

Эдит

— Да, я всё понимаю, через пару дней я сдам вам схему.

Наша преподавательница позвонила мне с диким возмущением из-за задержки моего задания. Я понимаю, что она помешана на своём предмете, но и она прекрасно знает мой индивидуальный график, где я могу как и остальные студенты задерживать свои работы.

— Всего хорошего. — Выплюнула я и первая отключилась.

Сегодня прекрасный день, наконец-то приезжает Ален, и мы идём с ним на прогулку. На удивление, мы общаемся с ним намного чаще, скорее всего это из-за той вечеринки, когда Мари исполнилось восемнадцать. Тогда мы снова столкнулись и по сей день не перестаем общаться. Погода была прекрасная не смотря на сильный холод. К большому сожалению, мне приходиться вытаскивать зимние вещи и надевать под свитер кофту. Шагая по асфальту заполненном листьями, я задумалась о Филиппе. После нашей последней встречи прошла неделя, мы не виделись, не общались и вообще, он будто бы исчез. Конечно, найти я его не пытаюсь. Мне кажется, я начинаю путаться в собственных принципах и обещаниях, будто бы что-то не даёт мне сосредоточиться на одном. Он оправдал свой поступок тем, что ему стало страшно потерять свободу из-за отношений, но... Разве любовь делает человека заложником?

Стоп. Какая любовь? Между нами было сильное притяжение и влюблённость, которая не значила ровным счётом ничего. Но почему тогда я так часто думаю о нём? Даже с Тео я представляю Филиппа.

— Простите, я не хотел... — Не смотря вперёд я врезалась в какого-то парня, тот в свою очередь опрокинул на меня холодное кофе.

— Простите, я не увидела вас.

— Чёрт, ваш свитер, — он поджал губы и виновато посмотрел, — я обязан возместить.

Он потянулся в карман, но я перехватила его руку.

— Вы в своём уме? Бросьте, этому свитеру много лет, я и сама не понимаю зачем надела его.

Я улыбнулась и смогла рассмотреть нормально лицо парня. Он был чуть выше меня, рыжие, кудрявые волосы неловко выбивались из шапки, милые веснушки заставляли улыбнуться. Да уж, прям как пай-мальчик из какого-нибудь сериала про любовь.

— Может я хотя бы куплю вам кофе?

— Мне его хватило, спасибо. — Я хихикнула. — Всё хорошо, я сама виновата, надо было смотреть куда идешь.

— Как неловко...

— Всё нормально, простите, я спешу.

Я быстро обошла парня и направилась в сторону парка, где по идее должен ждать меня Ален. Моя ходьба буквально перешла на бег, когда я увидела знакомую фигуру, которая движется с распростёртыми объятиями ко мне. Парень крепко прижал меня к себе, и я улыбнулась.

— Ты чего такая мокрая? — Он начал громко смеяться.

— Это кофе, будешь? — Я показала ему на свой свитер.

— Ты бы застегнула пальто, холодно.

— Обязательно.

Он закинул мне руку на плечо, а я обхватила его торс двумя руками. Мы шли и разговаривали так очень долго, смеясь над тем, как люди называют нас «милой парой». Было уютно находиться рядом с ним, примерно такое же чувство у меня было с Мари, когда мы ещё были безответственными подростками. Немного странно осознавать, что Мари уже не будет той подругой, которая может в любой день пойти и напиться с тобой, гулять до ночи, оставаться с ночёвкой и есть вредную еду. Теперь у неё настоящая семья, и я рада за неё.

— О чём задумалась?

— Да так, вспомнила прошлое.

— Слушай, ты рассуждаешь как старуха! Ты ещё мелкая вредина, — он легонько сжал мой нос, — а говоришь будто бы тебе за сорок.

— Отстань, — я откинула его руку, — между прочим, я уже самостоятельный и взрослый человек.

Он расхохотался.

— Самостоятельная ты моя, с грязным свитером.

— Чёрт, пошли ко мне, я переоденусь.

— Нет, к тебе ехать минимум час, а к моему дому мы ближе.

— Ты носишь женские кофточки? Что же, я не осуждаю.

— Насколько я помню, ты никогда не упускала возможности носить мои толстовки.

— Это было в детстве.

— Сомневаюсь, что что-то изменилось.

У него дома было уже всё так, будто бы он давно приехал и обжил каждую комнату. Я подняла бровь, и он сразу же поняв, ответил, что действительно приехал ещё поза вчера вечером, но мне не говорил, ибо хотел пригласить к себе, но был беспорядок.

— Ладненько, тогда я буду кофе.

— Опять? Сколько можно?

— Я его пила только раз за сегодня, я же говорила.

— Слушай, ты бы не налегала так на кофеин, это вредно.

— Сам ты вредный, я аккуратно.

Он пожал плечами и дал мне горячий напиток. Мы сидели и болтали обо всем, он рассказывал обо всем, что случалось с ним в Нью-Йорке, как работал и ходил на вечеринки. Говорил, что до сих пор без понятия какое хочет образование и вообще, хочет ли он его. Плавно разговор перешёл ко мне, я даже без понятия что мне рассказывать.

— Ну, ты обо всех событиях знаешь.

— Знаю, но не подробно.

— Спроси и я отвечу.

Он задумался и оперся об спинку дивана.

— Давай поговорим про любовные события.

— О, нет, — я отсела от него, — только не эта хрень.

— Так, так, так, — он поставил чашку на журнальный столик и сделал тише телевизор, — рассказывай.

— Я так запуталась... Я делаю те вещи, которые просто переходят черту, но дело в том, — я закусила губу, — что мне плевать.

Он внимательно слушал меня и не перебивал. Это тот человек, который именно слушает, а не делает вид.

— Эдит, ты не до конца честна со мной. — Он ухмыльнулся.

— Я чувствовала себя не очень хорошо, сначала Жан, потом Филипп. Ну, знаешь, я не влюбчивая, просто отойти от причинённой боли, мне куда сложнее, — мои пальцы сжали рукава толстовки, — Теодор буквально внушил мне что это должно быть, что это поможет и главное, в итоге он примет любое моё решение.

Я остановилась, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции, которые я давно подавляю в себе. Я не хочу показывать свою слабость, просто нет сил выслушивать поддержку.

— Ты ведь понимаешь, что делаешь? — Я отрицательно закивала головой. Ален обнял меня и погладил по спине, не говоря ничего. Этого было достаточно, чтобы почувствовать облегчение.

— В любом случае, из-за меня пострадают невинные.

— Тебе завтра куда-то нужно?

— Нет, я сейчас в небольшой отпуске, в салоне проходит глубокая дезинфекция и нас отпустили на пару тройку дней.

— Тогда оставайся у меня, завтра выспишься, позавтракаем и пойдешь.

— У тебя выпивка есть?

— Спрашиваешь!

Мы хором засмеялись и продолжили вечер. Это был самый уютный вечер за долгое время, я рада, что друг приехал обратно и теперь будет рядом. Кажется, наша крепкая дружба возвращается и это прекрасно.