ПЛОХАЯ, ПЛОХАЯ ДЕВОЧКА

Крис

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что лежу на спине, а такое случается со мой крайне редко. На животе у меня лежало что-то теплое и тяжелое. Я разлепила один глаз, чтобы посмотреть, что это. Темные взъерошенные волосы щекотали мою кожу, когда его голова поднималась от моих вдохов. Он лежал на боку, его горячее дыхание разливалось по низу моего живота. Я, закрыв глаза, сглотнула слюну от охватившего меня непривычного ощущения — только что я почувствовала себя женщиной сильнее, чем когда бы то ни было. И это было приятно.

Джастин пошевелился во сне, и я ощутила тепло его рук на внутренней стороне моего бедра, в опасной близости от центра удовольствий. Я застонала оттого, как чудесно слились его дыхание и прикосновение. Но тут же, как сумасшедшая, зажала рот рукой, надеясь, что он не услышал.

Вот только двойной агент Киска услышала меня очень хорошо. Она сдвинула бровки и кивнула: давай, отправь его голову себе между ног.

Пожалуйста, ложись спать, Блудь Блудская.

Джастин пробормотал что-то и уткнулся лицом мне в живот. От этого его голова приблизилась к моему самому укромному месту, и я удивилась еще больше: как Киске удалось этого добиться? Бесстыжая шлюха.

Он, взявшись за мое бедро, скользнул рукой выше, так, что пальцы его уперлись в мои складки, и я невольно подалась ему навстречу. Я не хотела этого делать. Это случилось само собой, рефлекторно.

— М-м-м, — прогудел Джастин во сне. По крайней мере, я была уверена, что он спит.

И провалиться мне на том самом месте, если этот звук вместе с близостью его руки к центру моего естества не пробудил во мне самые необузданные желания. В уме я начала считать до десяти, прикидывая все же, получится ли кончить прямо на него, спящего, но так, чтобы он ни о чем не узнал. Но это, разумеется, зависело от того, насколько крепко он спит. И, скажем прямо, я в этой области не такой уж спец.

Но потом я вдруг вспомнила слова, произнесенные им в лимузине: «Я здесь для твоего удовольствия так же, как ты для моего».

И я решила проверить, насколько это правда. Честно, только чтобы выяснить, он человек слова или нет. Только в качестве эксперимента, так что не спешите меня осуждать.

Пальцами одной руки я провела по его волосам, а второй скользнула по широкому плечу и вниз по руке, пока не нашла его ладонь у себя между ног. Джастин опять чуть-чуть пошевелился, двинув носом по моему животу. Лица его я не видела, а значит, не видела и глаз, поэтому не могла понять, спит он или нет. Тем не менее я от своего не отступилась.

Переплетя свои пальцы с его, я приподняла кисть Джастина и положила на свое гнездышко. От тяжести его руки у меня по коже пошли мурашки, а нижние губы тут же оросились влагой. Ладонь его упоительно легла прямо на клитор, заставив меня тихонько застонать. Потом я накрыла его пальцы своими и начала водить им по мокрым складкам так, как мне было приятнее всего. Мне показалось, что я услышала резкий вздох Джастина, но, буду с вами откровенна, при всех остальных ощущениях, охвативших меня в ту минуту, не могла быть уверена, что мне не почудилось.

Выдвинув вперед его средний палец, провела им вокруг своего входа, а потом ввела в себя вместе со своим пальцем. Мне было после вчерашней ночи еще чуток больно, но не слишком. Я вводила и выводила его длинный палец. Сейчас это были совсем иные ощущения, ведь не он решал, как ему двигаться. Да-а, король Пальцетрах прикасался ко мне по собственному почину совсем-совсем иначе. Огорчившись, я вынула из себя его палец и провела им по влажным губам, чтобы погладить клитор.

И его, и мои пальцы уже были мокрыми от моих соков и без усилий скользили по тугому узелку нервов, пока я доводила себя до исступленного состояния. Я чувствовала, как он начал пощипывать меня, явно проснувшись. Но это продолжалось недолго — он сдержался и сохранил мое право оставаться главной, хотя тогда я была уже совсем не уверена, что мне этого хочется. Хотелось мне одного — поскорее дойти до пика.

Я ввела в себя два его пальца и снова их вытащила, надеясь, что это заставит его самого взяться за дело. Когда фокус не сработал, я подняла его руку и поднесла эти же пальцы к его рту, провела ими по губам Джаса, дразня его, чуть ли не умоляя захотеть чего-то большего, чем просто пробовать на вкус.

Я почувствовала, как его губы скользнули по моим пальцам. Он замычал от удовольствия, и от этого волшебного звука новая волна возбуждения пробежала по сразу же задрожавшим бедрам. Я попыталась убрать руку, но железная хватка на моем запястье оказалась подобна оковам. Потом со спокойной уверенностью он поднес и мои влажные пальцы к своим грешным губам, принялся жадно сосать один из них, пока я не почувствовала покалывание от его усердного языка. Слизав все мои соки с пальца, он принялся за другой. Рот Джастина работал подобно бешеному пылесосу, и мой клитор начал пульсировать в ответ.

— Там еще много осталось, — голосом искусительницы прошептала я, взявшись свободной рукой за волосы Джастина и потянув на себя его голову.

— Это приглашение? — прозвучал его скрипучий спросонья голос.

— Приглашение делать то, чего мы оба хотим, — сказала я, приподнимая бедра и надеясь соблазнить его на ответ.

Я даже не успела опуститься на кровать, как Джастин ринулся вперед и очутился у меня между ног. Нос его прошелся по распухшему клитору, а губы оказались в опаной близости от того места, где мне хотелось его чувствовать.

— Ты сводишь меня с ума, Кристал, — простонал он. — Ты не должна была так открыто предлагать свое тело мужчине, который ведет себя так, словно презирает тебя. Это бессмысленно.

Я вздохнула.

— Кажется, ты говорил, что любишь женщин, которые знают, чего хотят. Так вот, сейчас я хочу, чтобы ты ласкал меня именно так и именно там.

И не спрашивайте, откуда неопытная, недавно расставшаяся с девственностью особа набралась мужества для таких слов. Для меня это так и осталось загадкой, но тогда представлялось совершенно естественным.

Я чуть приблизилась к его лицу, чтобы ему было понятнее.

Он зарычал, обнажив идеальные белые зубы, потом закрыл глаза и вздохнул.

— Нет.

— Нет? — растерянно переспросила я.

У двойного агента Киски отвисла челюсть.

Он открыл глаза, и меня поразило, какими темными, пронзительными они стали.

— Если мы сделаем это сейчас, я захочу тебя трахнуть. Жестко. — Он произносил эти слова, тяжело дыша. — Нежности не будет. Поверь мне, ты просто не выдержишь того, что я буду делать. Пока нет. Поэтому лучше прекрати меня соблазнять.

— Даже не думай, Джастин, — насмешливо ответила я. — Чем это будет отличаться от того вечера, когда ты использовал меня как блюдо для десерта? Тогда ты мог с собой справиться?

— Тогда ты не была моей. Тогда я еще не знал, каково это, когда ты обволакиваешь меня, как сжимаешь. Господи, как же это было приятно, — сказал он с закрытыми глазами, явно воскрешая в памяти ощущения. — Я не смогу удержаться.

Его слова прозвучали как приговор окончательный и не подлежащий обжалованию. Джастин спрыгнул с кровати и провел рукой по растрепанным после сна волосам, которые, кстати, весьма напоминали его волосы в состоянии «я-только-что-трахал-тебя». Двойному агенту Киске тоже страшно захотелось запустить в них пальцы.

Я нашла в себе силы подавить разочарование. Да, это было восхитительное и лестное для меня зрелище. Клянусь, от одного вида его эрекции мне почти захотелось упасть перед ним на колени и умолять. Почти.

— Такого нельзя делать, Кристал! Я мог бы на каждом предмете мебели в доме наклонять тебя и дрючить так быстро и так часто, как мне захочется. Не забывай об этом. — Он провел руками по лицу и уперся в бока. — Ну ладно, слушай. Сейчас я схожу приму горячую ванну и потом попробую что-нибудь придумать. Пока меня не будет, оденься.

— Ты оставляешь меня вот так? — не веря своим ушам, спросила я и даже показала себя между ног.

Мое богатство привлекло его взгляд как магнит, и я в тот момент не могла решить, посмеяться ли мне над его беспомощностью или дать ему нагрудничек, чтобы слюнями не испачкался.

— Черт возьми! — зарычал он. — Да, я оставляю тебя вот так.

Он с силой распахнул дверь и ушел. Его соблазнительная задница практически улыбнулась мне, когда он скрывался из виду. Я, рухнув на кровать, обхватила руками подушку и прижала ее к лицу, чтобы заглушить крик отчаяния. Джастин Бибер оставался для меня загадкой. Он купил меня как раз для таких вещей и учил меня не бояться брать то, чего хочется. Однако, когда я засовываю свою гордость куда подальше и пытаюсь этим заняться, он говорит, что не может, и бежит, словно испуганная девочка.

Может, ночью что-то произошло и мы поменялись ролями? Может, я перенеслась в параллельную Вселенную? И почему это я завожусь от одного его вида? По крайней мере, ответ на последний вопрос я знала. Это проделки двойного агента Киски. Эта потаскуха подчинила меня себе.

Между ног у меня все задрожало от желания, и я застонала.

Встав с кровати, я в чем мать родила пошла за ним, надеясь, что не заблужусь в этом чудовищно огромном доме в поисках горячей ванны. Казалось, меньше всего мне бы хотелось, чтобы кто-то из прислуги увидел меня в таком виде... Конечно, если бы я была в своем уме. Но в своем уме я точно не была, и меня моя нагота совершенно не смущала. К тому же мне показалось, что с появлением в доме Джастина слуги куда-то исчезали — можно было надеяться, что здесь, кроме нас, никого нет.

Несмотря на размеры дома, мне каким-то чудом удалось разыскать Бибера. Он был во дворе. Раннее утреннее солнце едва показалось над горизонтом. Небо играло всеми возможными оттенками оранжевого и розового. Посреди огромного двора я заметила широкий бассейн, но мысли мои были заняты другим, поэтому на остальные детали я не обратила внимания. Джастин в клубах густого пара сидел спиной ко мне, положив руки на края бассейна. Голова его была запрокинута, глаза закрыты, он делал глубокие вдохи носом и выдыхал ртом.

Я подошла к нему, стараясь ступать как можно тише. Он не пошевелился, когда я аккуратно вошла в бассейн и осторожно стала приближаться к нему. Мускулистая шея выглядела маняще беззащитной, грудь, словно вытесанная из камня, поблескивала капельками воды. Он был прекрасен: совершенный хищник, способный соблазнить жертву одним своим видом. Не знаю, сколько я могла бы вот так стоять и рассматривать Ноя. Однако я ненавидела его — вы уже, наверное, догадались, что я сделала. Пока он не почувствовал моего присутствия и не попытался меня остановить, я положила руки ему на бока и села на его бедра, припав лицом к точке между шеей и плечом.

Это не то, что вы думали? А вы смогли бы упустить такую возможность?

— Кристал, что ты делаешь? — Схватив за плечи, он попытался меня оттолкнуть, но я еще крепче прижалась к нему.

— Я беру то, что хочу, Джастин. Или ты отказываешься от своего предложения? — Я примостилась к его все еще твердому члену.

— Прекрати! — приказал он, настойчиво отталкивая меня.

Такого я не ожидала, поэтому потеряла равновесие и плюхнулась в горячую воду, подняв фонтан хлорированных брызг, намочивших мне волосы. Я гневно запыхтела, сложила руки на груди и обратила на него презрительный взгляд. Ну все, хорошенького понемножку. И двойной агент Киска, и я были крайне возбуждены и о-о-о-о-очень недовольны.

— Да что с тобой такое, Бибер? — Я, сделав движение руками, изо всех сил хлопнула по воде и обрызгала его.

Он неторопливо вытер воду с лица, но грудь вздымалась, указывая на то, что Джастин был далеко не спокоен.

— Я стараюсь не причинять тебе лишней боли, — произнес он сквозь сжатые зубы. — А ты сейчас делаешь для меня эту задачу чертовски сложной.

Я шагнула вперед и снова села на него. Взяв в руки его «дружка», приставила к своему входу, готовясь все делать сама. Он пытался отбиться, но если я что-то задумываю, то превращаюсь в упрямую распутницу. И в ту минуту мне нужно было что-то доказать самой себе. Утром Джастин сбежал, как только я сама бросилась на него, и меня это совершенно не устраивало. Противно, когда тебе дают от ворот поворот.

— Хорошо! Ты этого хочешь? Ты это получишь! — выпалил он, а потом, схватив меня за бедра, резко опустил.

— А-а-а! — одновременно завопили мы. Только мое «А!» было в смысле: «твою мать, как же больно!», а его — скорее, «черт, как приятно!». Получилось слишком много восклицательных знаков, но совершенно обоснованно.

Я с шипением всосала воздух, впилась пальцами в его плечи и прижалась лицом к его шее, стараясь не двигаться, потому что от этого было бы еще больнее.

Его горячее дыхание коснулось моего уха.

— Видишь? Я же говорил... Но нет, тебе обязательно надо лезть на рожон. — Руки его успокаивающе прошлись по моей спине, и он продолжил: — Может, разрешишь мне решить, когда ты будешь готова? У меня в этом деле опыта побольше твоего.

Я кивнула, все еще не дыша и не в силах говорить. Джастин медленно поднял меня и осторожно посадил себе на живот. Убрав с моего лица волосы, погладил по щеке.

— Я тебе обещаю, следующие два годы мы будем часто и много трахаться. Я в самом деле очень ценю твое желание доставить удовольствие и себе, и мне. Из-за этого мне так тяжело было с тобой в спальне.

В другой раз я бы посмеялась, подумав, что он решил, будто я без ума от него и его чудовищного приятеля. Но сейчас смеяться мне совершенно не хотелось. Слышать это было больно, и я почувствовала себя побежденной. И потом, я и вправду была без ума... От его «дружка», не от него.

Я не дура. Я знала, что ненормально испытывать такие чувства к человеку, которого ты должна ненавидеть. Я и ненавидела его, но в мыслях и в теле у меня все перемешалось. Может, это какой-то извращенный стокгольмский синдром? Похоже, объяснить все эти странности можно тем, что я в прямом смысле заложницей не являлась. Меня не заставляли ничего делать против воли. Я подписала контракт, даже сама вписывала в него условия. Короче говоря, я совсем растерялась. Джастин приподнял мне подбородок и мягко поцеловал меня в губы.

— Извини, что сделал тебе больно, — прошептал он, упершись лбом в мой лоб. — Все только для удовольствия, а не для боли.

— Ради твоего удовольствия, — напомнила я.

Закрыв глаза и вздохнув, он сел ровно.

— Поначалу да. — Он снова вздохнул и посмотрел на свою руку, которая гладила мою грудь. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, Кристал.

А то я этого не хочу! Интересно, чем я все утро пыталась заняться?

Я встала и повернулась к нему. Пальцы мои заныли от желания прикоснуться к его волосам, и я оказала им эту маленькую услугу. Джастин взял меня за бедра и придвинул к себе, рот его припал к моему соску. Но мне хотелось большего. Поэтому я поставила одну ногу на сиденье рядом с ним и нажала на его плечо, чтобы он, оторвавшись от меня, сел ровно. Потом то же самое я проделала со второй ногой и, обтекая водой, встала в полный рост. Двойной агент Киска оказалась прямо напротив его лица и выпятила губы для поцелуя.

Джастин одной рукой обхватил мои ноги, чтобы я не упала, и вопросительно посмотрел на меня. Ореховые глаза — калейдоскоп оттенков...

С полуулыбкой я сказала:

— Сделай мне приятно, Джастин.

А потом взяла его за волосы и потянула к себе.

Джастин усмехнулся, глаза его просветлели от желания, он прикусил нижнюю губу и покачал головой.

— Откуда ты взялась Кристал Рид?

Ждать ответа он не стал. Его рот прижался ко мне, губы стали целовать, посасывать мои складки, пока язык делал свое волшебное дело. Моя голова запрокинулась, я громко застонала, просто чтобы он знал, как мне приятно. Пальцы его крепко прижались к моим бедрам, я почувствовала его силу и поняла — можно не бояться упасть. Я прижимала его к себе все сильнее. Потом его умелый язык проник в меня, и я отпустила его волосы, чтобы он мог свободно двигаться.

— Боже, за такое можно и самой платить, — простонала я.

Язык его закружился вокруг клитора, потом он легонько пощекотал распухший комок нервов зубами и начал нежно посасывать.

— Да, здесь, — выдохнула я, сжимая бедра и снова схватив его за волосы, чтобы направить.

Он продолжал сосать, быстро поглаживая клитор языком. Неизъяснимо сладостное томление зародилось внутри, и у меня задрожали ноги. Джастин взялся обеими руками за мои ягодицы и прижал к себе. Потом пальцы его оказались у моего входа, но он не стал их вводить. Вместо этого нащупал сморщенную кожу заднего прохода, надавил и вошел в него.

Я закричала. Внутри у меня как будто что-то взорвалось, тело начало биться в конвульсиях. Я бы испугалась, что у меня подкосятся ноги и я упаду, если бы не была так ошеломлена ощущениями, которые расходились по мне через каждую клеточку тела.

— Да, киса, — не отрывая от меня рта, хрипловатым, сладострастным голосом произнес он. — Кончай. Кончай для меня.

Я так крепко держала его за волосы и так сильно вжимала его в себя, что было непонятно, как ему удается издавать какие-то членораздельные звуки. Было удивительно, как он вообще может дышать.

Он снова сжал губами клитор и начал медленно водить пальцем сзади во мне, отчего через меня прокатилась новая волна оргазма. К этому времени у меня перед глазами уже летали хвостатые звездочки. Я не знала, сколько еще выдержу, но останавливать его не собиралась.

Однако волосы его я отпустила, давая ему свободу действий. Он же, судя по всему, воспринял это как сигнал остановиться.

Взять на заметку: в следующий раз, когда лиц Джастина Бибера окажется у меня между ног, руки с его затылка не убирать.

— Опустись, милая. — Он завел руки за мои колени, помогая мне сесть.

Я опустилась на его ноги и тут же впилась губами в его рот, чтобы показать, как я ему благодарна за удовольствие.

— Это... было... так классно, — сумела промолвить я между поцелуями.

— Да? — спросил он с самодовольной ухмылкой.

— Да, — ответила я, прижимая чувствительные складки к его стволу. — Теперь я хочу, чтобы и тебе было приятно.

— Кристал, — предупреждающим тоном произнес он.

— Я знаю, знаю, но не думаю, что будет больно. Если что, сразу остановимся, хорошо?

Мне очень хотелось это сделать. К тому же я все еще была на взводе, хотя он только что и довел меня до оргазма. Не могу это объяснить, знаю только, что мне правда очень хотелось сделать ему приятное и казалось, что, если я просто отсосу, этого будет недостаточно. Я хотела его. Хотела чувствовать его глубоко в себе.

— Пожалуйста! — жалостливо взмолилась я.

— Мне этого тоже хочется... до охренения, — сказал он, сжимая мои бедра. — Но нельзя. Пока что.

Руки его замерли, он отвернулся. А потом холодным, командирским голосом произнес:

— Сегодня мы пойдем в магазин. Иди одеваться. Я мешать не буду.

Что сейчас произошло? То он был благородным и сексуальным, как Ричард Гир, и вдруг за секунду превратился в тирана, как какой-нибудь Аттила.

— Значит, мы возвращаемся к тому, с чего начинали: «я купил тебя, и ты будешь делать, как я скажу»? — спросила я, снова уязвленная отказом.

— Мы и не отходили от этого. Я сказал, что хочу, чтобы тебе было хорошо, но это ничего не меняет. Просто хотел, чтобы ты знала: я не последняя скотина. — Он по-прежнему не смотрел на меня.

— Хорошо, но я не согласна, — буркнула я.

Если ему хочется играть роль деспотичного босса, то я буду играть роль раздраженного подчиненного.

Встав с него, я вышла из бассейна. Отправляясь на поиски Ноя, я и не подумала захватить с собой полотенце и потому, увидев полотенце на спинке стоявшего рядом шезлонга, забрала его себе. Я услышала, как Джастин ругнулся у меня за спиной, но решила, что это не из-за полотенца. Как бы то ни было, я завернулась и пошла одеваться.

Конечно, он был прав. Не в том, что он не последняя скотина, а в том, что ничего не изменилось. Глупо и наивно было с моей стороны, услышав добрые слова, сказанные в порыве чувств, решить, будто у него есть сердце. Да и вообще, какой благородный рыцарь в сверкающих доспехах станет покупать шлюху для собственного удовольствия? И его желание, чтобы и мне было хорошо, ничего не меняет. Он это говорил просто потому, что получал удовольствие, полностью контролируя мое тело, а я такую способность утрачивала.

Поднявшись в дом, я открыла воду в душе как можно сильнее и прислонилась к стене, подставив лицо струям, смывавшим слезы обиды. И что на меня нашло? Я практически вешалась на человека, к которому должна была чувствовать отвращение. Почему, бога ради? Потому что у него умелый язычок?

Я была сама себе отвратительна. Он оставался хищником, и я должна была чувствовать себя его добычей, но вместо этого стала напоминать сумасшедшую нимфоманку.

И чем я занималась, пока моя мама (единственная причина, по которой я пошла на это) была прикована к постели и, возможно, умирала? Я даже не съездила домой и не проведала ее! Хотя, наверное, все-таки не потому, что Джастин Бибер заставил меня забыть обо всем на свете, а от стыда. Из-за страха, что, заговорив с родными, выдам себя, боязни, что они каким-то образом догадаются, что я сделала.

Конечно, это было глупо. По сути, я даже не знала, нашелся ли донор для мамы и назначена ли операция. Дез позвонила бы мне, если бы случилось что-нибудь серьезное, но родители продолжали считать, что я получаю образование в Нью-Йорке, а не занимаюсь черт знает чем — в Чикаго, прямо у них под носом. Наверное, они там с ума сходили из-за того, что я не звоню.

Выключив воду, я вышла из душа и услышала доносившиеся из гардероба Ноя многоэтажные ругательства. Это вызвало у меня довольную улыбку. Похоже, он не оценил мои хозяйственные способности. Через пару минут он с грохотом захлопнул дверь гардероба.

— Я буду в машине. И не заставляй меня ждать.

После этого хлопнула еще одна дверь, и он ушел.

Как была, в полотенце, я, взяв мобильник, опустилась на край кровати. Один раз нажав на кнопку, услышала два гудка и голос отца.

— Крис, милая, что произошло? От его усталого голоса меня охватило страшное чувство вины.

— Ничего не произошло. Я что, не могу просто так позвонить родителям, узнать, как дела? — спросила, стараясь говорить немного раздраженным тоном. Хотя глупо так скрывать сочувствие, верно?

— Да, конечно, можешь. Как там Большое Яблоко?

— Отлично. Занятий столько, что не продохнуть. Один профессор — настоящий тиран, — ответила я, лишь немного приукрасив действительность. Ну хорошо, я, конечно, солгала, но ведь фактически надо мной стоял человек, который занимался моим образованием. Только не таким, как думали родители.

— Просто учись, не суйся на всякие студенческие вечеринки, и все будет хорошо.

— Папа, у тебя усталый голос. Ты вообще отдыхаешь?

— Да, мне хватает отдыха. — Он вздохнул, думая, что я сейчас, как обычно, начну изводить его разговорами о его собственном здоровье. — Я нужен ей, понимаешь?

— Да. Как мама? — спросила я мрачно.

— Вот она, рядом. Не спит. Если хочешь, можешь поговорить. Ей приятно будет. У нее есть хорошие новости.

— Конечно, очень хочется услышать мамин голос. — Ему было не обязательно знать, как сильно мне хотелось ее услышать.

До моего уха доносились отдаленные голоса и шуршание постельного белья, пока отец передавал телефон матери.

— Крис? Это ты, детка? — произнесла она чуть слышно.

— Я, мам. Как ты? — выдохнула я.

— Не так уж плохо. — Она беспечно рассмеялась. — Слушай, у меня хорошие новости. Какой-то анонимный спонсор перевел на наш счет в банке огромную сумму! Представляешь? Мак говорит, это какая-то афера, но я верю, что это ответ на наши молитвы.

— Ух ты! Здорово, мама, — сказала я, искренне радуясь, что смогла принести немного света в ее беспробудно серые дни.

Тут у нее начался приступ кашля, и отец забрал у нее трубку, но она успела вымолвить:

— Люблю тебя, милая.

— Как она? — участливо спросила я у отца.

— Нормально. Приступы кашля случаются, когда она пытается много говорить.

— Значит, хорошая новость была про деньги, да? Пожалуйста, не надо там все обдумывать и анализировать, — сказала я. — Маме нужны эти деньги, и не важно, откуда они взялись. Когда операция?

— В том-то и дело, Крис. — Я услышала звук закрывающейся двери, похоже, отец не хотел продолжать разговор при матери. — Много денег — это хорошо. Только они никак не помогут матери без донора. Перед ней такая очередь... Не знаю, дождется ли она.

О боже! Эта мысль никогда не приходила мне в голову.

— Не волнуйся, пап. Чудеса случаются, когда их меньше всего ждешь.

— Может, ты и права. — В его голосе по-прежнему звучало сомнение.

— Я знаю, что права, — заверила его я.

Ведь сумела же я раздобыть деньги, как-нибудь смогу и продвинуть маму по очереди страждущих, тех, кто ждет органы для пересадки. Должен быть какой-то выход. Я отказывалась верить, что высшие силы позволят маме умереть, умереть после всего, через что она прошла.

— Мне нужно бежать на занятия. Поцелуй маму от меня и обещай, что будешь отдыхать.

— Да, да, да... Ты же знаешь, у родителей работа такая — волноваться.

— Я всегда буду волноваться о вас. Мне ужасно жаль, что сейчас не могу быть с вами.

— Не говори глупости, Крис. Клади трубку и занимайся своими делами. Люблю тебя, дочка. — В трубке загудело.

Я была потрясена. Отец никогда не говорил о своих чувствах. Не то чтобы я когда-то сомневалась, что он меня любит, просто не ожидала этого услышать.

Вдруг я с новой силой почувствовала, что поступаю правильно. Разговор с родителями напомнил мне, почему я вообще решила ввязаться в это дело. И по большому счету, я бы пошла на это, если бы даже меня купил Джабба Хатт. Как ни бесил меня Джастин, все могло быть намного хуже.

Теперь оставалось только решить, что делать с очередью на пересадку.

Джастин

Все шло не так.

Девчонка убивала меня. Я хотел ее как зверь... Все время...

Она была чересчур голодна, слишком соблазнительна и неотразима. Но я сделал это! Пересилил себя! Я устоял, даже когда она выставила свои роскошные нижние губы. Добро пожаловать в лик святых, Джастин Бибер!

Прошлой ночью все было отлично. Даже великолепно. Но потом я чувствовал себя куском дерьма. Черт возьми, я лишил ее девственности! И случилось это совсем не так, как должно происходить столь значительное событие. Ни романтической обстановки, ни клятв любви до конца жизни. Простое, незамысловатое, животное совокупление.

Я-то получил свою долю удовольствия, а вот для нее это вряд ли было пределом мечтаний. И все же она хотела большего. Кристал Рид любила наказания.

Но ведь я сам этого хотел, верно? Я искал женщину, которая стала бы удовлетворять все мои потребности. Удовлетворять — и чтобы при этом мне было до лампочки, что с ней происходит. Никакой эмоциональной привязанности, никаких споров о том, куда пойти поужинать, никаких робких первых поцелуев и встреч с родителями. Чтобы только не думать о том, что можешь застать ее в постели с так называемым лучшим другом. Никаких обязательств. Точка.

С Кристал и контрактом я все это получил. Но почему я так много об этом думаю?

Потому что все оказалось как-то не так. Это «не так» было приятным, и особенно — когда сжималось вокруг моего верного голодного дружка.

Ну ладно, это объясняло загадочное минутное помутнение. Вправив себе мозги и вновь обретя стимул, я ждал Кристал в лимузине, на котором собирался ехать в магазин. За бельем. Мне не терпелось этим заняться, хоть я и знал, что мое желание при созерцании прелестей Кристал в одном только белье станет почти невыносимым. Но меня это не пугало, потому что на мне были черные «ливайсы» широкого покроя. По крайней мере, ширинка не подведет, верно?

Неверно.

Сэмюель открыл дверь, когда Кристал наконец вышла, и, клянусь, я был готов убить Полли Хант голыми руками. Или продвинуть по службе. Моя малышка за два миллиона была в коротенькой черной хлопковой юбке, с трудом прикрывавшей задницу, и в голубом, под цвет глаз, топике на лямках, без бюстгальтера. Судя по тому, как выпирали ее соски, я решил, что в машине прохладно и нужно попросить Сэмюеля прикрутить кондиционер. Хотя нет, пусть так и остается. Хвостик на затылке и черные открытые туфли на каблуках завершали ансамбль. Мысленно я взял на заметку, что нужно вспоминать о последних двух пунктах, когда буду пялить ее во все дыры в очень, очень скором будущем.

— Как прошел день с Полли? — спросил я, чтобы завязать разговор. И чтобы немного отвлечься — я был в пяти секундах от невероятно скорого будущего, как в прямом, так и в переносном смысле.

— С ней весело, — ответила Кристал. — Ты оказался прав, она слишком любопытна, но тебе повезло, я тоже за словом в карман не лезу.

Она рассмеялась, но как-то сдержанно. Это было на нее не похоже, и я не понимал, как к этому отнестись. Если она начнет вести себя словно невинная овечка, я могу потерять уверенность в том, что делаю все правильно. Мне нужно было вывести ее из себя или заставить ее вывести меня из себя.

— Отлично, — сказал я быстро и тут же, без перехода добавил: — Так у тебя под юбкой ничего нет?

— Что? — Она на секунду опешила. — Э-э-э... Да. Ты же выбросил все мои вещи, помнишь? И не разрешил покупать белье, когда мы ездили с Полли по магазинам.

— Покажи, — сказал я, кивая.

— Что показать? — не без резкости в голосе спросила она.

— Свою соблазнительную киску.

Кристал, вызывающе вскинув бровь, недоверчиво спросила:

— Ты это серьезно?

— Да, серьезно. Черт возьми, подними юбку! — Знаю, я повел себя, как последняя скотина, но мне нужно было повысить голос, чтобы вывести ее из себя.

— Ты извращенец, — процедила она, закатывая глаза, но юбку подняла и показала мою игрушку.

Кристал смотрела на меня, словно на сумасшедшего, и, признаюсь, может, оно так и было, но выражение ее лица изменилось, когда я расстегнул брюки и вытащил своего приятеля, давным-давно готового к бою. — Что ты делаешь?

— Иди сюда. Плюнь на него, — сказал я, не обращая внимания на вопрос.

— Я пыталась сесть на твой член в бассейне, и ты сказал, что нам пока нельзя этим заниматься. А теперь, когда мы едем в машине, когда за этой тонкой стеклянной перегородкой сидит водитель, а вокруг ходят толпы людей, тебе вдруг меня захотелось?

— Я не сказал «сядь», я сказал «плюнь». — На ее лице проступило отвращение, и мне пришлось объясняться. Да и не хотелось, честно говоря, чтобы она посчитала меня каким-то извращенцем-фетишистом. — Мне нужна смазка.

— Зачем?

— Мой дружок стоит торчком, и я не могу тебя трахать. К тому же ты явилась с торчащими сосками и в невидимой юбке. Я больше не могу, нужна какая-то разрядка. Так что, если ты не против (и даже если против — мне начхать), делай это руками, пока я не накинулся на тебя, как троглодит. В таком состоянии я не могу даже думать ни о каком, мать его, белье.

— О, — просто произнесла она, и рот ее оставался в форме буквы О немного дольше, чем было нужно.

Я чувствовал себя грязным старикашкой, который платит за то, чтобы перепихнуться. Господи, я ведь и вправду за это платил!

— Почему просто не приказать мне отсосать? — Я всегда мог рассчитывать на то, что Кристал своей дерзостью вырвет меня из депрессии и вправит мозги. — Ты ведь, в конце концов, заплатил кучу денег за то, чтобы я тебя ублажала.

Я усмехнулся.

— Потому что мне кажется, тебе уже нравится, когда мой приятель гостит у тебя во рту.

Она двинулась ко мне и ударила по лицу. Сильно.

Наконец-то мы к чему-то пришли.

Я поймал ее за руку, рванул к себе и развернул так, чтобы она легла животом мне на колени. Прямо перед моими глазами оказалась прелестная розовая голая попка.

— Ты забыла свое место, Кристал, и теперь тебя нужно наказать, как непослушного ребенка.

Я замахнулся и размашисто хлопнул по цветущим ягодицам. На безупречно гладкой коже тут же проступило красное пятно в форме ладони, и я почувствовал, как у меня поджались яйца. Мать его, я поставил на ней клеймо, и будь проклято все на свете, если это не завело меня.

Она принадлежала мне.

Кристал, задергавшись, попыталась высвободиться, но я снова шлепнул ее по заднице, наслаждаясь тем, как подпрыгнули и затряслись ягодицы.

—Ублюдок! Отпусти меня! — закричала она, багровея от ярости.

— Ай-я-яй! — укорил я ее. — Ругаться нехорошими словами тоже нельзя. Плохая девочка.

Я снова хлестнул ее и потер начавшее вспухать розовое пятно. Она принялась молотить ногами, нечаянно их раздвинув, отчего мне открылся чудесный вид на ее милую киску. Я повернул кисть и хлопнул по голым губкам. Один, два, три раза. И моя непослушная девочка застонала.

— Тебе это нравится, да? — спросил я тем хрипловатым голосом, которому она, как я давно догадался, противиться не могла.

Не услышав ответа, я снова шлепнул ее по заду. А потом наклонился и поласкал отметину языком, чтобы уменьшить боль, и одновременно легонько шлепнул по складкам между ног, почувствовав, что из них начала выделяться влага. Я провел по ним подушечками пальцев, вырвав из нее новый стон, который она хотела утаить за стиснутыми зубами.

Три мокрых пальца несколько раз быстро хлопнули по ее входу, а потом двое из них вторглись внутрь.

— Не... — Она заерзала.

— Не шевелись! — приказал я.

Она взвизгнула, но дергаться перестала. Это заслуживало награды, поэтому я вытащил пальцы, скользнул между гладких губ и погладил клитор, а потом размазал ее сок по ягодицам и прошелся пальцами вокруг второго ее входа. Когда я слегка надавил там, она приподняла бедра навстречу моему пальцу 

.Более того, она приняла мои прикосновения. Я закусил нижнюю губу, с трудом борясь с возбуждением, потому что уже понял, что не удержусь и обязательно вломлюсь в эту прелестную попку.

— Ты ведь хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, да?

— Не хочу. Я ненавижу тебя.

— Правда? — спросил я с дьявольской ухмылкой.

Я снова легонько похлопал по ее аккуратной киске, не забывая попадать на клитор. Она подняла и повернула задницу так, чтобы урвать побольше удовольствия для этого крошечного комка нервов. Я дал ей то, о чем она просила, но, почувствовав, что тело ее напряглось в преддверии оргазма, остановился и в последний раз сильно ударил по ягодицам. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, я поднял ее и посадил напротив себя. Она, глядя на меня исподлобья, тяжело дышала, грудь ее вздымалась, глаза сверкали, а меня это только забавляло.

Машина остановилась, и я понял, что мы приехали. Мне все еще не удалось разрядиться, но времени было совсем немного, с этим придется подождать. Не беда. Я знал, в магазине есть приватные комнаты для переодевания, и с одной из работавших здесь продавщиц был знаком лично. О, это настоящая волшебница, которая с радостью доставляла удовольствие и всегда была готова к экспериментам.

Я застегнул штаны, потом нагнулся вперед и, взяв Кристал за запястье, заставил ее посмотреть на меня, хоть она и вырывала руку.

— На будущее: пощечины меня только заводят. И судя по тому, как наша кошечка урчала, когда я тебя наказывал, можно смело делать вывод, что тебе грубость тоже нравится. Я это запомню.

Я потянулся к ней, чтобы поцеловать, но она поджала губы. Тогда взял ее за подбородок и строго посмотрел в глаза.

— Поцелуй меня, а то отберу всю твою чудесную новую одежду и заставлю тебя следующие два года ходить по дому голой.

— Полли просто...

Я прервал Кристал на полуслове, накрыв ее рот своими губами. Наверное, ей это очень не понравилось, потому что она сильно укусила меня. Из моей груди вырвалось тихое рычание, но я, не обращая на это внимания, просунул язык в приоткрытый рот Кристал. Она толкнула меня в грудь, однако я, не реагируя на эти попытки освободиться, продолжал ее целовать. Наконец отпустив ее, я довольно усмехнулся.

— Вспомни, я же говорил: мне нравится, когда пожестче. Теперь можешь опустить юбку.

Она, посмотрев на себя, потянула вниз крошечный кусок ткани, я постучал в стекло, и Сэмюель открыл перед нами дверцу.

— «Le Petit Boudoir», — сказал я на безупречном французском, выходя из авто. — Идем, Кристал. Пора за покупками.

Она, фыркнув, выбралась из машины на тротуар.

— Мне все равно. Давай с этим покончим.

Меня это порядком разозлило. Я повернулся к ней.

— Знаешь, ты могла бы хоть немного быть благодарной за то, что я для тебя делаю. Ты знала, во что ввязываешься, когда подписывала контракт. Не понимаю, почему тебе постоянно надо передо мной выделываться. Я ничего плохого не делаю. Думаю, к тебе относятся гораздо лучше, чем к другим женщинам в подобном положении.

— Может, это и так. Только я сомневаюсь, что ты найдешь много женщин в таком же положении. Так что у вас, мистер Бибер, нет никаких доказательств.

Она развернулась так резко, что ее хвостик хлестнул меня по лицу, и прошла мимо.

— Ты трахал меня в рот, ты выбросил мою одежду, ты заставил меня встречать тебя у двери только для того, чтобы я тебе отсосала, ты лишил меня девственности. Так что прости, если я не совсем готова извиняться, оскорбив твои нежные чувства.

Я заметил, что она не упомянула наказание, которое я только что ей устроил.

Кристал распахнула дверь магазина и, даже не обернувшись ко мне, исчезла внутри.

— Да? Однако тебе самой это нравилось еще больше, чем мне! — крикнул я ей вдогонку, но, конечно, она меня не услышала. Зато меня хорошо услышали полдесятка прохожих на улице.

Я Джастин, твою мать, Бибнр — самый завидный жених в Чикаго, а она выставила меня круглым идиотом, орущим на всю улицу. Посмотрев в сторону машины, я успел заметить, как Сэмюель пытается скрыть улыбку.

— Рад, что тебя это забавляет. Жди здесь. Мы недолго, — бросил я и пошел за Кристал.

Окинув взглядом магазин, я увидел, что она перебирает белье у стойки посредине зала.

— Джастин Бибер, — произнес у меня за спиной голос со знойым латиноамериканским акцентом.

— Ах... ты... тьфу! — Она опять отвернулась.

Остаток пути мы ехали молча. Кристал отказывалась на меня смотреть, но я не мог оторвать от нее глаз. Да, я был разочарован тем, что не увидел ее посреди магазина в одном белье. Но и во мне есть некая собственническая жилка — я смог понять, почему Кристал огорчилась. Все утро она вешалась на меня, а я не разрешал ей сделать для себя хоть что-то, кроме того небольшого подарка в бассейне. Признаюсь, я бы на ее месте тоже слегка обиделся. Но я привык к тому, что она бывает недовольна тем, как я себя с ней веду. А вот она к моему поведению еще явно не привыкла.

Не понимала она того, что я пытался быть с ней нежным.Во всяком случае, пока что. Но все будет по-другому, как только ее сладкаякисонька выздоровеет. После того наказания, которое я планировал ей устроить,она станет умолять меня «пойти на свидание» к старой подругеbe����