Глава 34.

ЛАЛИСА

Свернув направо, инстинктивно ускоряю шаг, но не успеваю сделать и пары шагов, как он хватает меня за руку и дёргает назад. Тащит в противоположную сторону и толкает к стене напротив двери с табличкой «Посторонним вход воспрёщен».

Поворачивается ко мне и, сжав губы в тонкую полоску, смотрит поверх моей головы.

Я против своей воли дышу его запахом. Касаясь рецепторов, он обнажает то, что я привыкла прятать даже от самой себя. В носу неприятно свербит.

— Не боишься, что нас увидят?

— Как ты? — Тихо спрашивает, и внутри меня что-то с хрустом надламывается.

Зажмурившись, пытаюсь проглотить застрявший в горле ком. Из глаз брызжут слёзы.

— Лили, только без истерик, окей? — О какой истерике он говорит? Когда мне дышать становится больно. Я чувствую себя ужасно. Мне чудовищно плохо... — Я собирался тебе сказать, но не успел.

— Когда сказать, Чонгук? Накануне вашей свадьбы?

— Ну-ну, потише, — он настороженно оглядывается по сторонам, — ты же взрослая девочка, Лили. Ты ведь не думала, что я женюсь на тебе, правда?

— Не думала. Но и понятия не имела, что у тебя уже есть готовая невеста и свадьба на носу.

— Она была запланирована на лето. Обстоятельства изменились, и... Её пришлось перенести.

— Какой же ты урод, Чон! — Всхлипывая, качаю головой. — Конченый...

Вижу, как дёргается кадык на его шее.

— Может быть. Тебе же лучше выкинуть всё произошедшее из головы и забыть обо мне...

Он поворачивает голову, и под воротником чёрной рубашки, расстёгнутой на три пуговицы, мелькает серебряная цепочка. На языке растекается фантомный вкус его кожи. Я помню, как цепляла её губами, когда целовала его.

Дышать становится всё труднее.

— Ты за этим бежал за мной?

Я поднимаю глаза, и мы сцепляемся взглядами. У него внутри буря.

— Я не знал, что именно ваше агентство пригласили. Ты же понимаешь, я бы не стал этого делать, — глухо произносит.

— Она ничего не знает, да?.. — Невесело усмехаюсь. — Не думала, что скажу это, но мне её жаль.

Дёрнувшись в сторону, предпринимаю попытку бегства, но его выставленная рука пресекает её на корню.

— Не тебе судить меня, Лалиса, — склоняется так, что я чувствую его тёплое дыхание кожей лба.

— Что ж, иди к ней и будь счастлив... Если сможешь.

Оба замираем на несколько мгновений, а затем я, толкнув его в грудь, проскальзываю между ним и стеной и направляюсь к выходу.

— Я пришлю вам открытку на свадьбу! — Говорю громко, не оглядываясь. — Если не забуду.

Миную два лестничных пролёта вниз, торможу, чтобы накинуть куртку и капюшон, и вываливаюсь на улицу. Холодный ветер тут же обжигает мокрое лицо.

Вытираю слёзы обеими ладонями и бегу на стоянку, где ждёт наш служебный микроавтобус.

— Всё?.. — Спрашивает водитель.

— Ага... Сейчас подойдут остальные.

Забираюсь на заднее сидение и занимаю место у окна. Заметив, что он поглядывает на меня в зеркало заднего вида, низко опускаю голову и делаю вид, что залипаю в телефоне.

На самом деле, я умираю внутри. Я не знала, что душевные страдания могут причинять такую сильную физическую боль. Мне страшно, что она может навредить малышу.

Начинаю дышать полной грудью. Засовываю руку под куртку и кладу ладонь на живот. Он неестественно твёрдый, и это повергает меня в ещё больший ужас.

Нахожу в сумке бутылку воды, делаю несколько маленьких глотков и, пристроив затылок на подголовник, прикрываю глаза.

Начинает отпускать. Спазм внизу живота проходит. Я не шевелюсь, но разные мысли начинают атаковать мозг.

Обрывки фраз, намёки, которые я пропускала мимо ушей, начинают всплывать в памяти. Также вспомнились наши последние встречи. Я ведь продолжала на что-то надеяться и малодушно пыталась продлить своё фальшивое счастье.

Вот же дура!

Услышав голоса, открываю глаза и лениво наблюдаю, как в машину загружают оборудование и инвентарь, как приходят наш диджей, ведущая и девчонки, с которыми я поругалась из-за Чона.

Не обращая на меня внимания, они залезают в автобус и садятся на сиденья впереди.

Я снова закрываю глаза. Чувствуя моральное опустошение и бессилие, едва не проваливаюсь в сон.

Плевать. На всё плевать.

Работать в агентстве осталось совсем немного. Наверное, до Нового года, а потом на меня не налезет ни один костюм.

С Гуком, конечно, чуть сложнее, но и на него скоро станет наплевать.

Закусив губу, кладу руку на живот. Мой малыш... Он навсегда останется со мной. Точно не выберет другую мамочку, потому что она богаче.

Неожиданно меня захлёстывает огромная волна щемящей нежности. Пожалуй, впервые с того момента, как я узнала, что беременна. Приходит полное понимание, что у меня будет карапуз. Тёплый ароматный родной комочек.

И... Блин... Если он будет похож на своего отца, то я не буду против... Даже наоборот... Пусть мой ребёнок смотрит на меня глазами своего конченого папаши, пусть улыбается его улыбкой и пахнет, как он.

— Его невесту зовут Суа, — вдруг слышу я, — она единственная дочь владельца газовой компании.

Открываю глаза и вижу перед собой экран телефона Юджин. Развернувшись ко мне, она показывает фотографию невесты Чона.

— Зачем мне эта информация?

— Я хочу, чтобы ты не искала врага там, где его нет. Я ведь не желаю тебе зла.

Миён, низко опустив голову, ковыряется в телефоне. Сонхи, которая не была свидетелем нашей стычки, недоумённо хмурится.

— Не трогай меня, — тихо предупреждаю.

Но Юджин никогда не отличалась сообразительностью. Повернувшись ко мне всем корпусом, принимается листать фото этой чёртовой Суа.

— Посмотри... Вот их уровень... Видела?..

— Убери свой телефон.

— Я же говорила тебе, что красивые и богатые женятся на таких же. Разве я тебя не предупреждала?

Не выдержав, ударяю её по руке, и телефон перелетает через её плечо и падает Сонхи на колени.

— Дрянь! — Взвизгивает она. — Сумасшедшая сучка!

— Юджин! Не лезь к ней! — Срывается Миён. — Ты же сама провоцируешь!

— Это не твоё дело! — Тут же переключается на неё. — Это наши с ней дела! Я говорила ей, чем всё закончится, но она же крутила у виска, считала себя самой умной и неотразимой!

— А ну, успокоились, живо! — Рявкает на нас водитель. — А то пешком пойдёте!

Юджин грубо выхватывает смартфон из рук ошеломлённой Сонхи и отворачивается. Миён демонстративно отодвигается от неё.

До конца пути со мной никто больше не заговаривает. Закрыв глаза, я притворяюсь спящей, а перед мысленным взором маячит образ его невесты. Мой мозг всё-таки успел запечатлеть то, что Юджин совала мне под нос.

Она красивая. Тоже брюнетка. Зачем он ей изменяет?.. Решил погулять напоследок и не рассчитал со сроками?

Пфф... Какой смысл думать об этом сейчас? Чем скорее я смогу его отпустить, тем быстрее смогу начать новую жизнь. Не такую беззаботную и счастливую, какую хотелось бы, но всё же... Я ведь теперь не одна.

***

— Что опять? — Захожу в квартиру и заглядываю в нашу с Джису комнату, откуда доносится крик Розэ.

— Она взяла моё полотенце! — Выпаливает Пак, раскрасневшаяся от злости.

— Ты же сама говорила, что они у вас одинаковые.

— Но это моё полотенце! — Трясёт им перед моим носом. — Эта новенькая меня достала!

— Её зовут Дженни.

— Да какая разница?!

Подхожу к шкафу и, открыв дверцы, начинаю вынимать из него свою сложенную в стопки одежду.

— Ты чего? — Оживляется Ким.

— Меняемся местами, — говорю Розэ, — я ухожу к Дженни, а ты переезжаешь сюда - к Джису.

Пак подпрыгивает на месте, повисает у меня на шее и впечатывается губами в мою щёку.

— Ура!.. Ура! Ура! Спасибо тебе, добрая женщина! Спасла жизнь новенькой и меня от тюрьмы.

— Больная...

Мы переносим наши вещи в течение часа, после чего я принимаю душ и ложусь в постель.

— Я сплю на новом месте, приснись жених невесте, — шепчу детское заклинание и, уткнувшись лицом в подушку, истерично смеюсь.

Я бы лучше тихо поплакала, но пока никак. Внутри всё сковало холодом и заморозило слёзы.

Лежу, уставившись в располосованный лунным светом потолок, пока до слуха не доносятся звуки из прихожей. Дженни пришла с работы. Она работает официанткой в рок-баре и возвращается далеко за полночь.

Слышу, как закрывается в ванной, как шумит вода. Начинаю ёрзать от нетерпения. Невесть откуда взявшаяся потребность поделиться хотя бы малой частью своей обиды становится невыносимой.

Наконец, дверь открывается, и она неслышно заходит в комнату.

— Можешь не тихариться.

Дженни застывает на месте.

— Что ты здесь делаешь? А где Розэ? — Включает светильник, и комнату заливает мутный желтоватый свет.

— Мы поменялись с ней местами. По обоюдному согласию.

— Она попросила об этом?

— Я.

— Ммм... — Тянет она, начиная расчёсывать свои мокрые волосы.

— Или ты против? — Уточняю, хотя уверена на все сто процентов - что нет.

Почему-то я убеждена, что эта необщительная, закрытая девчонка испытывает ко мне ту же симпатию, что и я к ней. Более того, она сама полна тайн и загадок, которыми ей тоже не с кем поделиться.

Удивительно, но она стала первой, кому я рассказала о своей беременности. Поведала ей, действуя интуитивно, и ни капли об этом не жалею.

— Ну... Я думала, что о таком спрашивают... Но я не против.

Дёрнувшись, сердце в груди ускоряет ритм. Вместе с этим возвращается боль.

— У Джису с Розэ ладить получается лучше, — поясняю своё решение, — и меня раздражают их болтливость и тупой юмор.

Слышу тихий хмык Дженни.

— Ну, это ты ещё с моим юмором не имела дела.

Она мне нравится. Повернув голову, наблюдаю, как она расправляет постель и залезает под одеяло.

— Как на работе дела? — Интересуюсь, пожалуй, впервые откровенно навязываясь на разговор.

— Нормально. Заработала чаевых. А у тебя? — Спрашивает, подавив зевок.

— Мы сегодня работали на юбилее.

— На юбилее? Я думала, ты аниматор.

— Пять лет! У сына какого-то шишки. Там было столько гостей...

— Хорошо заплатили?

— Согласно тарифу. Но, по крайней мере, хоть дали поесть.

Говорю и чувствую, что не могу остановиться.

— Ммм... Неплохая работёнка, да? — Зевает открыто, и я не выдерживаю.

— Слушай, а можно я сразу перейду к сути, иначе мы никогда не дойдём до неё такими темпами.

— Давай, — приподнимает голову.

— Этот пацан... У которого был день рождения... Он, оказывается, племянник папашки моего будущего малыша.

Дженни, глядя на меня в упор, приподнимается на локте.

— Твоего бывшего? Он богатый?

— В общем, да... Придурок мажористого вида.

— Он был там, да? Видел тебя?

— Видел. Сделал вид, что не знакомы.

— Как?.. Почему?

В горло вонзаются иглы, а глаза мгновенно наполняются слезами.

— Почему?.. Может быть, ему стрёмно рассказывать всем и каждому, что у тебя был секс вон с той - в розовом костюме поросёнка. Или, может быть, потому что он был там со своей невестой.

Мой голос срывается на последних словах, и позднее приходит сожаление, что я слишком сильно обнажилась.

— Невестой?! Ты не знала, что ли?! — Ошарашенно шепчет.

— Не знала! — Восклицаю сквозь слёзы. — Наверное, он забыл сказать!

Выругавшись, Дженни замолкает. Меня же душат рыдания. Делаю несколько глубоких вдохов и вкратце рассказываю ей нашу историю.

У меня не остаётся сил признаться, как Гук унизил меня сегодня. Мне стыдно. И я, как ни странно, хочу пережить это разочарование в одиночку.

«Ты ведь не думала, что я женюсь на тебе, Лили».

Я не думала. Нет, конечно, нет. А вот моё сердце верило в это.