Глава 27.

ЛАЛИСА

— Мы идём в торговый центр, — сообщает Джису, заглядывая в нашу общую с ней комнату, — ты с нами?

— В новый?

— Да. Говорят, по случаю открытия там распродажи. Даже скидки на зимние куртки.

Я бы сходила - мне скидка бы лишней не была. Но, бросив взгляд на настенные часы, отрицательно качаю головой.

Гук не приезжает уже третьи сутки, и я жду его звонка с минуты на минуту. Больше он не сможет выдержать, уверена.

— Точно? — Подруга скептически уточняет. — Сегодня последний день акции.

— Точно. Идите, потом расскажете мне, что там интересного...

— Как знаешь, — роняет и исчезает в дверном проёме.

Сев по-турецки на кровати, открываю нашу с ним переписку и перечитываю последние сообщения. Вчера я проявила слабость и написала ему первой.

Lalisa

Привет. Как дела?

Он ответил только через час после того, как прочитал.

Jungkook

Привет. Много работы.

Я дала себе слово, что больше не напишу. Но сейчас чувствую, как кончики пальцев горят от желания сделать это. Потерев правую ладонь о колено, гашу экран и, отложив телефон в сторону, падаю на спину.

Он приедет сам. Внутренний зуд и частое сердцебиение сигнализируют о близости нашей встречи.

Я не знаю, будет ли она последней или нет. Но я чувствую её всем своим существом.

Прислушиваясь к звукам, доносящимся из прихожей, дожидаюсь, когда девчонки уйдут. Поднимаюсь и развожу бурную деятельность, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей.

Решаю приготовить к их возвращению сытный суп и что-нибудь на десерт. Настраиваю музыку на колонке и принимаюсь за дело.

Я знаю, что это конец. И даже кажется, будто я к нему готова. Никто не обещал мне любви до гроба, и это вполне логично. У парня большое будущее. Крупный бизнес, который он рано или поздно возглавит. Отсюда же вытекает и подходящая по статусу жена.

Юджин права от начала и до конца. Эти люди находятся на другом уровне - живут в другом измерении и мыслят иными категориями. Поварихам, вроде меня, там отведена вполне конкретная роль.

Такие, как они, не женятся на таких, как я. И винить в этом некого.

Таков закон жизни.

Внезапно песня прерывается, и мелодия входящего звонка врезается в барабанные перепонки.

Сердце ухает вниз.

На экране высвечивается имя Чона.

Облизываю палец, быстро деактивирую блютуз и жму на зелёную кнопку.

— Привет, — его голос раздаётся по всей кухни.

Меня ошпаривает кипятком. Хватаюсь рукой за горло.

— Привет.

— Ты дома?

— Да.

— Выйдешь? Я подъезжаю...

Ударив по клавише выключателя, гашу свет на кухне и, отодвинув занавеску, смотрю в окно. Во двор действительно медленно вкатывается машина, освещая всё вокруг своими фарами.

— Сейчас выйду, — отвечаю и сбрасываю вызов.

Выключаю духовку, снимаю кастрюлю с супом с плиты и, сунув смартфон в задний карман джинсов, вылетаю в коридор.

На ходу надевая куртку, выскакиваю из подъезда и несусь к машине Гука. Дёргаю пассажирскую дверь и падаю на сиденье.

— Привет. Ты где пропадал?

Повинуясь внезапному порыву, тянусь к нему, обнимаю за шею и делаю то, что полночи делала во сне - целую его в губы.

Мягкие, с лёгкой табачной горчинкой, самые желанные.

Отвечает не сразу и, кажется, даже хочет оттолкнуть меня. Но вдруг передумывает и прижимает меня к себе так крепко - до невозможности сделать хотя бы глоток воздуха.

— Всё? — Спрашивает примерно спустя минуту. — Нацеловалась?

— Я нет, а ты?

— А я да.

Садится ровно и, положив одну руку на руль, насмешливо смотрит на меня.

Неприятный холодок стекает по позвоночнику к пояснице.

— Что происходит, Гук? Где ты был?

— От тебя отдыхал, — просто говорит он.

Что-то острое вонзается мне в сердце. Цепенею.

— Ты устал?.. От меня?..

— Не то слово, Лили, — пожимает плечами, — я выдохся.

— Ясно, — еле слышно говорю.

— Да не злись, — протягивает руку и касается моей щеки, — ты прикольная, с тобой было... Здорово. Но я больше не хочу.

Стянувшая горло удавка не даёт дышать, глаза быстро наполняются слезами.

— Я поняла, — разворачиваюсь, открываю дверцу и выскакиваю из машины.

— Лили!

Я оборачиваюсь, и мы сталкиваемся взглядами. В его глазах полыхает огонь, а под кожей желваки перекатываются.

— Что?!

— Удали мой номер.

Смотрю на него, оглушённая биением пульса в висках. Почти не дышу.

— Можно было и по-другому, Гук. Я бы не стала тебя преследовать.

— Иди! — Выдавливает он, оскаливаясь, и я со всей силы хлопаю дверью.

Разворачиваюсь и тут же слышу визг тормозов. Давлюсь слезами, но, обернувшись через плечо, стою до тех пор, пока красные стоп-огни не исчезают за поворотом.

На улице очень холодно. Ветер запутавшийся в волосах, леденит кожу. А я всё ещё не могу заставить себя уйти.

— Лалиса! — Окликают меня.

Быстро вытираю слёзы и поворачиваюсь к шагающим по тротуару девчонкам. Джису, светящаяся радостью, держит в руке прямоугольный бумажный пакет с изображением недорогого бренда.

— Я платье купила! — Кричит она, поднимая его на уровень глаз.

Мне плохо. Внутри всё болит и истекает кровью. Я не могу сейчас с ними говорить.

— Пошла за курткой, а купила платье! — Смеётся Розэ.

— Такое платье грех прятать под курткой!

Вдох. Выдох.

Ко мне возвращается чувствительность, и я начинаю трястись от холода.

— Ты чего?.. — Приближаясь, спрашивает Ким.

Сощурив глаза, она быстро меня осматривает.

— Она ревёт.

Развернувшись на пятках, я прячу лицо в ладонях и быстро иду туда, куда не так давно уехала машина Гука.

— Лалиса!

Не реагирую. Всё потом... Позже что-нибудь придумаю. Сейчас мне жизненно необходимо уединение.

— Лиса!..

— Пусть идёт. — Доносится до меня приглушённый голос Пак. — Она, наверное, рассталась со своим мажором...

Я ускоряю шаг, спеша увеличить расстояние между нами, потому что новый приступ в ту же секунду заливает моё лицо слезами и сотрясает тело в рыданиях.

Срываюсь на бег, едва не сбивая кого-то с ног, и, согнувшись, ныряю в пространство между домом и густыми зарослями кустарника. Голые колючие ветки цепляются к одежде и волосам, но я быстро шагаю вдоль оштукатуренной стены и вскоре оказываюсь на заднем дворе.

Падаю на холодную лавку и натягиваю капюшон на голову. Держать в себе обиду больше нет сил. Реву, наплевав на проезжающие мимо машины и то, что меня могут видеть из окон квартир.

Он всё-таки сделал это!.. Поставил грёбаную жирную точку!

Он смог!

Трясусь. Не могу перестать плакать. Его слова, как острые иглы, с каждым вдохом втыкаются в сердце всё глубже.

«Я больше не хочу... Выдохся»

Боже...

Кому ты врёшь, Чонгук?!

Это же не правда. Я же чувствую это! Ты горишь так же, как и я!..

Найдя в кармане его подарок, новый телефон, открываю нашу переписку и пишу сообщение:

«Я тебе не верю».