глава 26

Дождь струился по мраморным ступеням храма, смывая последние следы пепла. Люцифер стоял под ливнем, не чувствуя тяжести воды на своих обугленных крыльях. Город вокруг него дышал – стены впитывали влагу, улицы сверкали, как полированное серебро. 

– Ты проиграл. 

Голос раздался за спиной. Люцифер не обернулся. Он знал, кто там. 

– Разве? – он провёл рукой по мокрым волосам. – Посмотри вокруг. 

Михаил шагнул вперёд. Его доспехи больше не сверкали – они были покрыты трещинами и чёрными подтёками. 

– Она пожертвовала собой. Ради чего? 

– Ради этого. 

Люцифер указал на ребёнка, выбежавшего из переулка. Мальчик смеялся, подставляя лицо дождю, не зная, что когда-то небо здесь было пустым. 

Михаил сжал кулаки. 

– Они забудут. Забудут нас, войну, всё. 

– Именно в этом и есть дар. 

Вдали, на площади, собралась толпа. Люди – нет, уже не совсем люди – смотрели на небо, где тучи рассеивались, открывая первые звёзды. 

– Что теперь? – спросил Михаил. Гнев в его голосе сменился усталостью. 

Люцифер наконец повернулся к брату. 

– Теперь мы свободны. 

Архонты появились без звука. Семь фигур в потрёпанных доспехах окружили их. Тот, что без лица, выступил вперёд. 

– Равновесие восстановлено. 

Люцифер кивнул. 

– Значит, ваша работа закончена. 

Архонты переглянулись. Затем, один за другим, начали снимать шлемы. Под ними не было ни звёзд, ни пустоты – только обычные лица, измождённые и усталые. 

– Мы больше не стражи, – сказал серебряный архонт. 

Михаил вздрогнул. 

– Вы... 

– Люди, – закончил за него зелёный архонт. – Вернее, были ими когда-то. 

Дождь стихал. На востоке занималась заря – первая в этом мире. 

Люцифер вздохнул и расправил крылья. Чёрные перья осыпались, оставляя после себя лишь тонкий каркас из света. 

– Куда ты? – спросил Михаил. 

– Не знаю. – Люцифер улыбнулся. – Может, найду реку и буду ловить рыбу. 

Он сделал шаг, и земля под ним засияла. Ещё шаг – и его силуэт начал растворяться в утреннем свете. 

Михаил протянул руку. 

– Подожди! 

Но было поздно. Люцифер исчез, оставив после себя лишь горсть золотой пыли, кружащуюся в воздухе. 

Архонты молча разошлись. Один направился к городу, другой – к горам на горизонте. Только Михаил остался стоять под храмом, один на один с новым днём. 

Где-то в переулке заиграла флейта. 

Где-то женщина засмеялась. 

Где-то распахнулось окно, впуская свет. 

Михаил поднял голову. 

– Может, и я попробую... – он сорвал с плеч плащ и бросил его на ступени. 

Доспехи упали следом, звонко ударившись о камень. 

Когда он шагнул в город, на нём была простая одежда, а на лице – выражение, которого не видели вечность. 

Надежда. 

А высоко в небе, там, где ещё вчера бушевала война, парил одинокий орёл. 

Конец.