Глава 2. Хороший наемный убийца.

Настал второй день прибытия Абисисы в замке. Двери и окна были заблокированы, чтобы тот не смог выбраться из маленькой комнатки, в которой кроме большого шкафа для одежды, маленькой кровати и письменного стола со стулом ничего не было. Заняться также нечем, кроме как спать, но демоны в этом не нуждаются, поэтому юноша просидел всю ночь на окне, распределяя все мелкое оружие, по типу ножиков или иголочек под одежду. Он смог спрятать хоть что-то, пока из всех вещей убрали все, чем бы можно было убить. На столике также стоял телефон, за которым следил Себастьян, чтобы вдруг найти того, кто заключил с ним контракт, если парень позвонит. Юноша был в замешательстве, так как не знал, как он собирается это делать. В XIX веке отследить, кто кому звонит, было практически невозможно. Конечно, юноша не звонил никому, только по своему телефончику, который был спрятан в его теле. Хотя это было очень болезненно, но хотя бы так его не могут вычислить.

— Граф, это вы? — спросил юноша, опасаясь слежки, звоня своему хозяину.

— Да, идиот, чего тебе? Как там граф? Сдох, я надеюсь, — возмутился тот, что-то жуя из еды и говоря в трубку. Это было омерзительно.

— ...Нет, сэр,... я хочу сообщить вам, что убийство произойдет сегодня. Вчера возникла проблемная ситуация...

— Это должно было быть вчера!... — злился толстосум, но потом задумался о чем-то. —Хорошо, если сегодня в течение дня не позвонишь, я сам наведаюсь! Что тут может быть сложного, тупица?! Чтобы больше не было таких «ленивых» ситуации! — Раф был очень зол, как и Абисиса, но контракт все-таки заключен, и ничего не поделаешь, надо терпеть. От злости Абис прикусил себе губу.

— Хорошо, сэр. — Он бросил трубку, засовывая провод обратно в желудок, который был открыт для всеобщего обзора. Чтобы этого не было видно, он надел много одеяний, которые у него были с собой. Цилиндр также был на нем. Он был среднего размера, черного цвета с большими малиновыми ромбами. В этот момент, когда начало подниматься солнце, в комнату зашел дворецкий с подсвечником в руках из-за темноты в особняке. Он рассмотрел парня внимательно, словно увидел что-то новое, но быстро посмотрев в глаза юноши, он начал свою речь.

— С добрым утром, Абисиса. Сегодня у нас будут гости, и для этого нужно быть подготовленными. Он тут предупредил недавно, что приедет ближе к обеду.

— А я-то тут при чём? Меня тут держат, как спящую красавицу или какую-нибудь Рапунцель... — молвил он, заправляя черную рубаху в штаны, которая была надета поверх что-то по типу темной водолазки.

— Ты мой помощник, так что должен слушаться меня и выполнять свои обязанности. Например, следить за гостевыми и за жизнью слуг, оберегая от распутства, а также заниматься и руководить уборкой всего особняка.

— Значит, плохой из меня эконом, ведь я не выполняю свои обязанности, а также очень даже распутен. — захихикал он, прикрывая рот ладонью.

Себастьян не стал больше ничего объяснять и, схватив за руку парня, как маленького, повел его в холл, а потом и в зал для приема гостей, где будет проходить обед и мероприятие. Абисиса пытался выбраться, ведь не одел еще и пиджак сверху, но дворецкому было все равно. Он остановился, развернулся к парню, заведя руки за спину, оставляя подсвечник на тумбочке. Рубаха юноши была помята, и, поправив ее, он открыл случайно часть запястья, где виднелось что-то белое. Демон не придал этому значения, а Абисиса быстро опустил рукав обратно, отводя взгляд в сторону.

— Итак, сегодня твоя задача, пока я доделываю шоколадную фигуру: накрыть на стол, помочь, если что, слугам, которые в этом нуждаются. Всё ясно?

— Да... — Абисиса не понимал, что он делает со своей жизнью, так как вместо убийств занимается прислужничеством. Хорошо. Если это единственный способ убить графа, он это сделает, так и еще всю прислугу убьет вдобавок.

Дворецкий начал заниматься фигурой, а парень, увидев стол и тряпку, взял ее, намочив в маленьком ведерке, и начал протирать большой обеденный стол. Перчатки были испорчены, а запасных не было. Поэтому пришлось ходить в мокрых, так как Абис не мог снять их. Все хорошо почистив и вытерев от грязи, юноша хотел взяться за белую скатерть, но его схватили за запястье. Конечно, это был Микаэлис.

— Сними перчатки, видно же, что они мокрые, испачкаешь тут всё. — В его голосе прозвучала какое-то раздражение.

— Не испачкаю. Это мои единственные перчатки, я не могу их снять.

Себастьян выпрямился, так как был выше его и ему стало неудобно. Он нахмурился и хотел было снять их сам, так как его рука проникла под промокшую ткань, но их отвлекла Мэйлин, которая несла кучу тарелок, явно намереваясь их все разбить. Парни посмотрели на нее.

— Г-н Себастьян, я несу... — она споткнулась об длинный ковер, который шёл буграми в некоторых местах, видно, что не расправленный до конца.

Себастьян ничего не стал делать специально, чтобы проверить его способность к работе, лишь намекая на это. Абисиса, поняв суть, хоть и не проявлял особого желания, сделал шаг вперед, давая девушке упасть себе на грудь. Сам же юноша поймал все тарелки, которые упали ему прямо в руки. Для одной тарелки ему не хватало, так сказать, места, поэтому, ничего лучше не придумав, он запрокинул голову наверх, от чего цилиндр упал на пол, хватая последнюю тарелку зубами, чудом ничего не разбив. Себастьян лишь расплылся в улыбке, а девушка густо покраснела, подумав, что девушка упала на Микаэлиса, поэтому быстро отстранилась.

— Ох, простите, простите меня... Я такая неуклюжая... — отвернулась она, но потом снова посмотрела на парня, понимая, что видит его впервые. — Ох... Мистер Себастьян, это новый слуга господина?

— Верно, Мэйлин. Познакомься, это Абисиса, Абисиса, это Мэйлин. Он у нас назначен экономом, прошу любить и жаловать. — заканчивал дворецкий, пока юноша опустил голову и взглянул на девушку. Мэйлин сразу подошла к нему, судорожно вынув тарелку из его рта.

— Рад знакомству... — ответил он, чем-то раздраженный. Девушка не заметила этого, забирая половину тарелок, поставив их на стол.

— Спасибо, Мэйлин, теперь можешь заняться бельем, только не упади, как в прошлый раз. Когда наш эконом закончит, то обязательно тебе поможет.

— Ох, конечно...

Девушка удалилась, а Себастьян показал парню маленькую, золотую иголку, который тот хотел перерезать ей горло, да еще так не заметно, что она бы мгновенно умерла. Абисиса скривил гримасу злости с раздраженной улыбкой на лице. После чего он подошел к скатерти, хватая ее мокрыми перчатками, продолжив работать. Дворецкий лишь выдохнул и выхватив ткань из рук парня, положил на стол новые перчатки, а рядом, другое покрытие на стол. А уже потом ушел работать с фигурой.

— Сегодня вечером приходи в музыкальную комнату, мы проведем первый урок. — через минуту начал демон.

— Какие еще уроки? — посмотрел на демона он, расправляя белую ткань по всему столу.

— Всего пять уроков. Они будут все в музыкальной комнате: Первый урок — игра на пианино. Это чтобы развлекать гостей; Второй — почет графа и как с ним говорить; Третий — осанка и прямая ходьба, как полагается; Четвертый — манеры за столом и пятый — служба и клятва графу. Вроде бы все.

— Что это такое? И для чего это? — спросил он, сидя на столе, придерживая голову рукой, пока локоть упирался в его скрещенные колени.

— Это для безопасности графа и чтобы не было такого, как сейчас. Возвращайся к другим обязанностям.

Убийца спрыгнул со стола, отправляясь на прогулку по замку, ища того, кому можно «помочь». Конечно же он не собирался никому помогать, лишь отлынивал.

Замок, на его взгляд, выглядел пустым и заброшенным, но его расписанные стены наводили на обратное. Все было сделано, будто своими руками, но в замке, будто ощущалась темная энергия, словно это была иллюзия. Пока он шел по коридорам, задумываясь об этом, ему позвонили. Звон послышался из желудка парня, причиняя сильную боль. Быстро распахнув рубашку, он ответил, спрятавшись в какой-то маленькой кладовке, которую нашел самой первой.

— Да, слушаю.

— Ну и? Где звонок о том, что тот сдох? Что ты там возишься? — послышался злобный голос графа, который, очевидно, уже был готов прискакать сюда на всех парах.

— Нет, сэр. Это оказалось труднее, чем планировалось.

— Труднее всего — это твой тупизм! Сколько можно возиться с этим мальчишкой!? Ты мне уже надоел, я приеду сам! Причем я уже заранее записан как гость! Знал, что на тебя нельзя положиться! — трубку повесили, приводя Абисису в ярость. Да как такой, как он, может указывать ему? Да еще и план сорвал! Только он начал вливаться в доверие!

Юноша быстро вышел из кладовки и буквально столкнулся с той же самой и надоедливой девушкой по имени Мэйлин. Она несла большую кучу белья, подходя к той лестнице, с которой она упала ранее, чудом ничего не сломав.

— Ты опять несешь все это с лестницы? — спросил юноша, тем самым испугав девушку, из-за чего она опять споткнулась, а юноша схватил ее за запястье, сильно сжав. Все вещи упали на лестницу, разлетевшись, и снова испачкались. У убийцы засияли глаза от ярости. Девушка повернулась к нему, не замечая, что он только что сказал.

— Ох, благодарю вас... Какая я неуклюжая... — снова молвила она. Мэйлин хотела вытащить руку из хватки парня, но он не давал ей этого сделать. — Простите, могли бы вы...

Юноша схватил ее за талию, прижав к себе, прижавшись к ее губам, затягивая в страстный поцелуй, отчего девушка была шокирована. В это время, юноша перерезал ей вены, надевая небольшой браслет, но он был достаточно широк для того, чтобы скрыть кровь. Яд в игле, который он применил, притуплял боль, а браслет впитывал кровь в себя, меняя цвет. Лишь тогда он отпустил ее, дав собрать все упавшее ранее на пол. Покрасневшая девушка села на колени, собирая все то, что упало. Абисиса, стоя позади нее, ухмыльнулся, а затем прошел к ней, сев на корточки, помогая. Взяв половину вещей, они вышли на улицу, где вместе управились и развесили все вещи.

— Прости за то, что я сделал недавно... Я был очарован твоей красотой... — улыбнулся киллер, смотря на девушку, которая опять покраснела, смотря на браслет, который уже потихоньку менял цвет на красный из белого.

— Ох, что это?

— Оу, я не сказал? Он меняет цвет от твоих чувств. Вижу, ты сейчас стесняешься, вот он и поменял цвет.

— Эмм... Понятно, интересная вещь...

Она хотела сказать что-то еще, но ее позвал тот лакей, с которым он еще не успел познакомиться. Девушка извинилась и ушла куда-то в особняк и лишь Абисиса сильно смеялся, закрывая рот рукой от такого.

— «Какая же она дура... Ха-ха... Сама наивность...» — думал парень, пока его не отвлекли.

— Что смешного? Ты же тут новенький? — вдруг окликнул его жизнерадостный голос, который хлопал ему по плечу. Юноша развернулся, пытаясь скрыть испуг на своем лице. Перед собой он увидел того садовника... — Приветик, мое имя Финни, а твое? — ухмылялся он самой светлой улыбкой.

— Эм... Приятно познакомиться, я Абисиса... — «Ты тоже хочешь сдохнуть?» — подумал он, приготовив в руках иголочку, но он продолжал говорить.

— Абисиса? Какое чудесное и странное имя! Я работаю садовником тут, а ты? Мне так интересно! — прыгал малец около него, так еще и повар пришел к ним на восторженные крики. Отчего ему пришлось убрать холодное оружие.

— Что тут происходит? — спросил он, обращая внимание на новенького. — Ох, как грубо, здравствуй, мое имя Барт, я тут повар от бога! — показывал он рукой на свою личность, явно расхваливая себя.

— Понятно, здравствуй... Я Абисиса, меня приняли экономом... — юноша чувствовал себя взрослым среди маленьких детей, смотрящих на него, как на нового воспитателя.

— Как занимательно! — удивлялся буквально всему садовник.

— Так... Я слышал, что вам нужна помощь, Барт... — повернулся тот к повару с таким лицом, которое хотело сжечь всех вокруг. Повар испугался, подумывая о том, что он слишком жуткий.

— Это тебе Себастьян сказал? Да, пожалуй. Сегодня нам нужно приготовить запеченную в печи курицу! — ударив кулаком, явно в восторге, об свою ладонь, мужчина, сияя, прикуривая сигарету.

— Ох... Мне тоже потом помоги! — кричал Финни, прыгая и махая рукой, как маленький ребенок.

— Хорошо, тогда идем...

***

Прошло некоторое время с их прихода на кухню. Все продукты, точнее, овощи, картофель и курица, были готовы, только вот нужно их нарезать, а потом поставить в печь. Всё остальное приготовил Себастьян.

— Помидоры и перец разделывай сам, я возьму картофель и курицу.

— Хорошо... — ответил повар, забрав всё необходимое на свою половину стола. Он всё уложил на доску и достал для этого топор. Пока Абисиса занимался картошкой и курицей, Барт ударил топором по столу, что даже у Абисисы всё упало на пол. Юноша обернулся к повару в легком шоке.

— Ты чего это делаешь!? — строго ответил убийца.

— Разделываюсь с овощами...

— Боже... Ты всё разгромил! Вон, смотри, какая вмятина!

— Ох... А разве не так это всё делается?...

— Конечно нет! Вот, смотри. — Парень взял разделочную доску, поставив ее рядом со своей, взяв в руки нож. Абисиса хотел закатать рукава, но вспомнил о том, что это делать нельзя, остановился, показывая так. Все выглядело просто. Все кусочки были тоненькие и аккуратные, но рукава все остались грязные. Барт вроде уловил, как это делать, и приступил к работе.

— Разве ты не закатишь рукава? Испачкаешь же... — послышалось позади. Парень вздрогнул, обернувшись. Перед ним стоял Себастьян. — Я всё закончил и решил посмотреть, чем вы тут занимаетесь... — с улыбкой святого продолжал демон. Барт был слишком увлечен нарезкой, что поздоровался с ним из-за спины.

— Я в этом не нуждаюсь.

— И почему же?

— По причине... — вдруг юноша застыл, видимо, что-то понимая. — ...по причине болезни...

— Вот как... Тогда я выдам тебе специальные нарукавники, чтобы такое впредь не смущало тебя. Продолжайте работать.

Себастьян развернулся, направляясь к выходу. Барт закончил резать и обернулся к Абисисе. Он также завершил работу, красиво раскладывая и засовывая в печь. Себастьян вышел около минуты назад, но быстро вернулся, дергая того за руку, вытаскивая его из комнаты под сильное удивление повара. Отойдя достаточно далеко, он кинул его об стену, прижав. Сам же приблизился слишком близко к лицу парня.

— Чего тебе нужно от меня!? — спросил озлобленно Абисиса, пытаясь оттолкнуть его от себя.

— А ты не знаешь?! Почему ты причиняешь боль слугам?!

— Может, потому что ты принял убийцу, нет!? Думаешь, я так легко приму свою работу и кину все дела!? Нет уж. Мое предназначение — убийства, точка!

— Так значит! Тогда ты должен нести ответственность за свои поступки! — сильнее прижимая его к стене, яростно отвечал дьявол.

— И что ты от меня хочешь? Цветы над нами бросить и слиться в поцелуе или что?

— Принести ей свои извинения, вот что. Я вылечил ее благодаря своим силам по приказу графа, но она сильно ослабла. Когда она выйдет, ты должен обыграть все так, как несчастный случай!

— С чего бы? Так твой граф сказал?

— Потому что здесь все, как одна семья, по его словам. Знаю, это не оправдание, но на первый раз я прощаю тебе такое хамство, но на второй раз я убью тебя, понятно?

Абисиса застыл на месте от удивления. Что значит «семья»? Незнакомые люди могут быть семьей? Невозможно!

— Ни перед кем я не обязан. Я — убийца, мое предназначение лишь в этом. Сопли распускать также не обязан.

— Это мы еще посмотрим.

— Хорошо, смотри, что хочешь, только отпусти меня уже! Бесишь...

Демон отстранился, засмеявшись такому детскому поведению. Абисиса тут же отряхнулся от пыли и грязи, который оставил на нем Себастьян.

— Абисиса! Ты там закончил? Помоги мне, пожалуйста! — кричал садовник, махая руками.

— Да-да, я всё! Иду! — Он развернулся к Себастьяну, посмотрев на него.

— Хочешь убить меня, убивай, потому что я прямо сейчас планирую снести всем этим тварям глотки, ты даже не заметишь, как они сдохнут на твоих глазах. — самоуверенно ответил Абисиса, но потом быстро упал на землю после этих слов. Себастьян ударил того по щеке с такой большой силой. Глаза стали другого цвета с зрачками зверя. Садовник подбежал к ним.

— Себастьян, ты что такое делаешь?! — оттаскивая того от юноши, который вставал после удара. Потом подхватил Абисису под руку, уводя к своим проблемам. — Пошли, Абисиса, похоже, он не в духе, подойдем позже.

Абисиса вновь обернулся к Себастьяну, который строго смотрел на него, но киллер лишь показал тому язык, а потом ухмыльнулся, показывая символ, что перережет всем сонные артерии...

***

Вот приблизился полдень. Все вроде бы остыли. Вся прислуга уже из семи человек стояла рядком перед Себастьяном, готовясь к приему гостей, пока граф был в своем кабинете. Старичок, конечно, стоял в стороне, попивая чаю. Все выглядели красиво, аккуратно и празднично. Абисису пришлось нарядить в наряд дворецкого. Вид у юноши был загадочным и задумчивым. Пока Микаэлис объяснял всем их роль на приеме, парень не слушал и углубился в мысли, пока его не ударили по голове.

— Ай... Это еще за что!? — вскрикнул демон, посмотрев на дворецкого.

— Почему ты летаешь в облаках? Ты прослушал всё, что я сказал?

— Верно... Г-н Себастьян... — Отведя взгляд от дьявола, который обязал так называть его перед гостями и во время приема.

— Хорошо, вся прислуга может идти и заниматься тем, чем я сказал, а я объясню ему всё сначала. — Все ответили согласием и разошлись, а Себастьян начал рассказывать все заново. — Принимать гостя будешь ты, также подавать графам вино. Барт, вместо Мэйлин, лишь убирает всё со стола, а все остальные следят за порядком особняка... Хотя и этого они не умеют... — разочаровался он, закрыв ладонью лицо. — Не волнуйся, я буду рядом с графом в любом случае... Если даже ты захочешь убить его и всех остальных... Всё понятно, если в краткой форме? Тебе же не обязательно знать работу других слуг?

— Да-да, всё понятно... — вздрогнул Абисиса, смотря на демона, но лишь ухмыльнулся после испуга. Как раз в это время, в дверь постучали. Себастьян кивнул, быстро идя за графом, а Абисиса вместе с лакеем отправились к двери. Оба юноши особо не разговаривали, лишь представились друг другу, пока его змеи шипели на него, но, вскоре, успокоились. Демон открыл двери и перед собой увидел графа Сакураи. Раф сильно разозлился, осматривая того с ног до головы.

— Что ты тут забыл в таком виде?! — шикнул он на парня, но Абисиса проигнорировал его.

— Прошу вас, граф, — показав ладонью входить. Граф фыркнул, но зашел, скидывая пальто на лакея, прямо ему в лицо. Снейк снял его со своего лица, змеи шипели, а сам парнишка был в сильном замешательстве.

— Каков грубиян, сказал Гёте... — проговорил он, вешая пальто на вешалку.

Абисиса проводил графа в комнату, где проходило сие мероприятие. Уже там, за огромным троном сидел граф, а рядом стоял его верный дворецкий и улыбался. Сакураи сразу переменился в лице.

— Здравствуйте, дорогой граф, простите, что так внезапно. — извинился он, присаживаясь на стул, который пододвинул и задвинул убийца. После чего киллер идеальными движениями открыл бутылку дорогого вина и разлил по бокалам графов, помещая ее на тележку, после чего расставил закуски и главные блюда. Все оставшееся увез Барт, не доставляя проблем. После всего проделанного юноша подошел с другой стороны стула Сиэля, оставаясь стоять рядом, чему сильно разозлился Раф.

— Приветствую вас, Сакураи, я вижу по вашему лицу, что что-то не так.

— Ох, это... да-да, я вот смотрю на этого неумеху, ничего не умел у меня. А так это мой бывший работник...

Себастьян лишь кратко посмотрел на спокойного Абиса и ухмыльнулся, видимо кое-что понимая.

— Я удивлен.

— И чему же, дорогой мой граф?

— Работает он отлично. Видимо, у вас нет учителей для такого рода работы, неудивительно, что все опытные и лучшие слуги идут ко мне... — спокойно рассуждал граф, поедая еду от своей порции, ожидая ответ Сакураи. Эти слова ввели его в раздражение, и тот быстро сменил тему.

— Эмм, ну... Насчет сделки. Я предлагаю вам, Сиэль Фантомхайв, объединить наши компании и вести дела вместе. Как насчет этого?

Сиэль замолчал, обдумывая ответ, а потом ответил. Это заняло не много времени, буквально несколько секунд.

— Я в этом не нуждаюсь. Моя компания, которая основана моим отцом, идет хорошо, так что мне не нужны связи и тем более объединения.

— Но сами подумаете...

— А что здесь думать? Я объединяю компании, все идет хорошо, людям нравится, но вдруг Сиэль Фантомхайв умирает неожиданной смертью, а вся власть переходит Рафу Сакураи... Мне это не нужно, причем у меня есть и свои личные причины не объединять компании. — Граф положил вилку, скрестив руки и положив локти на стол, что было не по этикету, а голову положил к себе на скрещенные руки, ехидно продолжая. — Причем, как я могу доверять тому, от которого бежит вся прислуга?

Раф сильно покраснел от злости, вскакивая с места.

— Я требую, чтобы ваш слуга, Абисиса Бегерит, прошел со мной на пару слов!

— Хорошо, я даю на это разрешение, если вам так это необходимо. Но не думаю, что он снова вернется к вам.

Раф быстро подлетел к юноше, схватив за руку, быстро выводя из особняка в сад, кидая того на землю, словно это был не человек, а игрушка.

— Почему этот мальчишка жив!? Я многого прошу!? Или в твою маленькую голову ничего нормально дойти не может!? — Раф был настолько в гневе, что готов был ударить парня, но тот сумел встать на ноги и отряхнуться.

— Во-первых, я не глупый юноша, как вы считаете, во-вторых, это не так просто, так как дворецкий того мальчишки также является демоном.

— Ну и что! Это что-то меняет?

— Конечно! Как я могу столько терпеть ваших слов агрессии... — ответил сквозь зубы Бегерит.

— Что ты там мямлишь!?

Не говоря ни слова, юноша напал на графа, согнув свой локоть, надавливая ему на горло, точнее, на сонную артерию, прижимая к стене. Глаз, который был видно, загорелся ярко алым цветом, а в зубах выросли небольшие клыки. Он прижался к старику сильнее, начиная угрожать и водить острым ногтем по горлу старика.

— Вы, слишком зажрались, господин, хоть это и грубо, но если бы не вы, я давно справился с ними... если ты хоть раз на меня слово скажешь, я убью тебя! Знай свое место, человек! — злобно выдал тот, но граф ударил того по лицу, отталкивая назад, задевая его загадочную маску, которая упала на землю, открыв свое лицо миру. Половина лица юноши была, в прямом смысле, костяной, словно половина кожи его лица была содрана. Кости, которые были вместо половины лица были немного обуглены, будто от пожара.

Сакураи отбежал от него в страхе, закричав:

— Чудовище, вот ты кто! Даже не представляю, что у тебя ниже рожи! — прокричал он, после чего, как плаксивая женщина, убежал в свою карету, уехав от этого места подальше. —Выполняй свою работу, но не приближайся ко мне! — крикнул он напоследок, когда уезжал...