Глава 14

РАФАЭЛЬ

Моя улыбка застыла. Розы. Не от меня.

Внутри что-то похолодело. Кто это? Почему ей присылают цветы? Я почувствовал, как челюсти невольно сжались. Ревность - отвратительное, иррациональное чувство - мгновенно затуманило разум.

Габриэлла взяла букет и коробку, слегка нахмурившись. Она взглянула на меня, и в ее взгляде не было ничего, кроме легкого недоумения. Моя ревность поутихла, но все еще тлела, как уголек.

Она поставила букет на консольный столик, наклонившись, чтобы вдохнуть аромат роз. Затем, как будто вспомнив о коробке, взяла ее в руки. Коробка была плоской, но довольно широкой. Лента легко поддалась, и она осторожно приподняла крышку.

Что-то в ее лице изменилось.

Сначала легкое любопытство, затем замешательство, которое тут же сменилось шоком. Она пошатнулась, словно кто-то толкнул ее невидимой силой, и в следующий миг ее ноги подкосились. Коробка и то, что в ней было, выпали из рук, шлепнувшись на мраморный пол. Габриэлла упала на колени, закрывая рот ладонью, а из ее груди вырвался такой сдавленный, задыхающийся всхлип, который мог означать только одно: боль. Глубокая, невыносимая боль.

-Габриэлла! - крикнул я, бросаясь к ней. Что могло так ее сломить?

Она не ответила. Ее плечи тряслись, а из-под ладони вырывались хриплые, рваные звуки. Ее глаза были широко распахнуты, но смотрели сквозь меня, не видя. Лицо ее почернело от ужаса. Секунда и она резко вскочила с пола, словно побитый зверек, и, не оглядываясь, бросилась прочь, к двери, ведущей в сад.

-Габриэлла! Стой! - я кричал ее имя, но она не замедлялась.

Все в холле замерли. Я же, не теряя ни секунды, последовал за ней.

Вечерний воздух был влажным и прохладным, с земли и растений тянуло запахом сырости и цветущих роз. Луна уже показалась на темнеющем небе, отбрасывая бледный свет на извилистые дорожки и пышные кусты. Я слышал ее быстрые, неровные шаги впереди. Она бежала, не разбирая дороги, словно пытаясь убежать от самой себя.

Я нашел ее под старым, раскидистым дубом, чьи ветви были такими же древними, как история семьи Беллини. Она сидела, скрючившись, прижав колени к груди, и ее тело сотрясалось от рыданий. В руках она все еще держала ту самую коробку, которую уронила, и какой-то клочок бумаги. Дрожь, пронизывающая ее, была видна даже в полумраке.

Я опустился рядом с ней на влажную траву. Голос мой был на удивление спокоен, хотя внутри все сжималось от предчувствия чего-то ужасного.

-Что случилось? Пожалуйста, скажи мне. Что в этой коробке?

Она медленно подняла голову. Ее глаза были красными и опухшими, по щекам текли слезы, но в них, сквозь боль, читалось такое отчаяние, что мне стало не по себе. Без слов, она протянула мне клочок бумаги, который сжимала в побелевших от напряжения пальцах.

Я взял записку.

Кровь застыла в жилах. Фаусто. Снова этот проклятый Фаусто.

-Что это значит? - прохрипел я, но уже знал ответ. Этот текст был не просто угрозой. Это было сообщение. Приговор.

Габриэлла, словно услышав мой невысказанный вопрос, заговорила, или вернее, зашептала сквозь всхлипы. Ее голос был надломлен, полон боли, с которой, казалось, невозможно справиться.

-Он... он убил его. Фаусто убил его!

Я отбросил записку в сторону, она упала на траву рядом с нами.

Без раздумий, я притянул Габриэллу к себе. Она вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг, ее рыдания снова нарастали, сотрясая ее хрупкое тело. Я обнимал ее, пытаясь своим теплом прогнать этот ледяной ужас. Мне хотелось кричать, крушить все вокруг, найти этого ублюдка Фаусто и разорвать его на куски. Но сейчас я мог только держать ее. Быть ее опорой.

Я сдвинулся, садясь поудобнее, и осторожно, но крепко посадил ее к себе на колени, одной рукой обнимая ее талию, прижимая ее к своей груди, а другой гладя ее волосы. Она уткнулась лицом мне в шею, ее слезы мочили мою кожу, но я не обращал на это внимания. Я чувствовал ее дрожь, ее боль, и она становилась моей болью. Я крепко-крепко прижимал ее к себе, ощущая, как ее дыхание постепенно успокаивается, переходя от рваных всхлипов к тихим, прерывистым вздохам.

-Побудь со мной... Прошу...

-Я здесь, - прошептал я ей на ухо, целуя ее в волосы,- я здесь...

В эту минуту все мои мысли были только о ней. О ее боли, ее страхе.

И о том, что Фаусто заплатит.

Заплатит за каждую ее слезинку, за каждую дрожь. Он пожалеет, что когда-либо посмел затронуть ее чувства...

Посидев ещё пару минут Габриэлла сказала:

-Всё, иди. Я справлюсь сама.

-Габи... Не отгоняй меня. Со мной такое не прокатит.

-Я не хочу,-она остановилась, обдумывая слова,-чтобы ты видел меня...слабой.

-Так, стоп. Слезы-это никакя не слабость,- я сажу ее обратно к себе на колени,- Ты просто выплескиваешь эмоции, которые накопились за всё это время.

...

Прошло два дня. Два дня, которые ощущались как два года в каком-то вакууме. Дом Беллини, обычно наполненный звонким смехом, оживленными спорами и непрекращающимся движением, теперь был окутан какой-то удушающей тишиной, словно кто-то выкачал из него весь воздух.

Она... она стала тенью самой себя. На ее месте осталась женщина с потухшим взглядом, чьи плечи были постоянно опущены, а улыбка, если и появлялась, была лишь бледным, мимолетным призраком былой радости. Она говорила мало, отвечала односложно, избегала любого, кто пытался заговорить с ней о дедушке или о том, что произошло. Она просто... подавлена.

Я видел ее боль, ощущал ее всем своим существом. Она не плакала так отчаянно, как в ту ночь под дубом, но это было даже хуже. Ее горе было глубоким, тихим, постоянно кровоточащим. Она пыталась заглушить его работой. С раннего утра и до поздней ночи она пропадала. Сначала в офисе семьи Беллини, разбирая какие-то бумаги, пытаясь взять на себя часть обязанностей, которые прежде лежали на ее дедушке. Потом, когда работа в офисе заканчивалась, она с маниакальным упорством погружалась в обустройство нашего будущего дома.

Я ездил с ней несколько раз. Наблюдал, как она выбирает плитку, спорит с дизайнерами, дотошно выверяет каждый сантиметр пространства. В эти моменты ее глаза оживали, в них появлялся слабый огонек, но стоило разговору сместиться в сторону, или наступала пауза, ее лицо снова становилось непроницаемым, а взгляд уходил в никуда. Она строила наше будущее, но делала это так, словно пыталась убежать от настоящего. Она создавала стены, чтобы защититься.

Ночами она приходила поздно, иногда далеко за полночь. Я всегда ждал ее. Слышал, как ее машина заезжает во двор, как она тихо входит, стараясь никого не разбудить. Она знала, что я жду. Мы обменивались парой слов, усталым "Привет" и таким же усталым "Как прошел день?", на которые она обычно отвечала "Нормально", прежде чем ускользнуть в свою комнату. Я хотел обнять ее, прижать к себе, как в ту ночь, но чувствовал, как она отстраняется, не физически, а эмоционально. Между нами выросла невидимая стена, сотканная из ее горя и моей, пока что, беспомощности.

Меня это убивало. Я - Рафаэль Корелли, человек, который привык решать проблемы. Мой мир - это мир действий, быстрых решений, иногда жестоких, но всегда эффективных. И здесь я оказался бессилен. Я не мог выбить боль из ее души, не мог сразиться с ее депрессией. Единственное, что я мог, это наблюдать, как она угасает, и чувствовать, как во мне нарастает ярость. Ярость, направленная на одного человека.

Фаусто.

Его имя горело на языке, жгло изнутри. Каждый ее потухший взгляд, каждый вздох, полный невысказанной боли, были для меня еще одной меткой на пути к нему.

Мои люди работали. Без шума, без лишних вопросов. Сразу же, как только я переварил произошедшее, я дал указания. Каждая ниточка, каждый слух, каждый человек, хоть как-то связанный с Фаусто, был под прицелом. Мне нужны были сведения, мне нужен был план. Я хотел, чтобы он страдал. Хотел, чтобы он пожалел о дне, когда решил задеть Габриэллу.

Ночью, когда она возвращалась, я не спал. Слушал ее тихие шаги, ее глубокое, прерывистое дыхание за закрытой дверью ванной. Мне хотелось ворваться, взять ее на руки, унести куда-то, где нет боли, нет мести, нет Фаусто. Но я знал, что это невозможно. Ее боль была внутри нее, и единственный способ исцелить ее - это вырвать корень этой боли с кровью.

Я подошел к окну. Ночь была темной, только луна пробивалась сквозь редкие облака. Я смотрел на сад, на тот старый дуб, под которым я нашел ее. В голове прокручивался план. Не быстрый, не опрометчивый. Фаусто был хитрым ублюдком, и я не собирался давать ему шанс. Это будет не просто убийство. Это будет возмездие, которое он запомнит на той стороне. А Габриэлла... Габриэлла должна получить назад свой мир. И я сделаю все, чтобы ей его вернуть. Какой бы ценой это мне ни стоило.

---------------------------------------------------

ТГК автора: Валерия Рейн

О быходе новой главы, спойлеры, ответы на вопросы и тд там⬆️

Всех жду💞