28. Рафаэль

POV Лиля

Аллергия за несколько дней сошла на нет, а в это время дворец гудел точно улей. Соседский шейх из восемнадцатой земли пожаловал в гости, и все люди в ту ночь, от повара до конюха, гуляли на вечере. Да, некоторые оставались как слуги, но большинство служащих были допущены до празднества в качестве простых гостей. А наложницы и вовсе готовились два дня к этой ночи.

Восемь наложниц были неподражаемы и блестели, словно драгоценные камни при свете дня. Я ощущала себя разряженной неживой куклой. Девочки же воодушевленно шептались и улыбались, предвкушая грядущие события. Я привычно стояла в стороне, стараясь не привлекать внимание. Девочки плохо ко мне относились, потому что я чужестранка, и потому что...кажется... Артур больше не звал их к себе в комнату, и вину сбрасывали на меня. Правда, боюсь дело не только во мне, но и в Кларе.

Перед началом торжества один из стражников спустился в гарем и велел следовать за ним:

‑ Кроме тебя! – небрежно указал на меня пальцем при этом, контролируя, как четко выполняли приказ остальные наложницы. А я немного занемела на месте от удивления. Не то чтобы мне сильно хотелось быть прилюдной куклой, и чтобы все гости на меня показывали пальцем и называли мальчиком‑девочкой рабыней, но было неприятно. Будто я ‑ грязь, и они боялись запачкаться, если появлюсь в их рядах, как гостья. Наверное, в качестве прислуги меня бы пустили.

‑ Почему? – заинтересованно спросила. Я столько времени сегодня потратила на сборы, от обилия цветов и драгоценностей в волосах голове больно. Ноги ломит, а на коже ощущение, будто ее много часов терли, и она жжет.

‑ Его высочество сказало – вам там не место.

Не место? Как и думала. Наложницы и стражник поспешили к лестнице, ведущей на верхние этажи дворца, лишь Тиль немного отстала от остальных. Уперла руки в крутые бедра и чуть покачнулась, от этого движения сережка в пупке красиво блеснула, а Тиль заулыбалась так ярко, откровенно, счастливо.

‑ Я просто не хотела тебя расстраивать раньше времени. Господин уже давно мне сообщил, что чужестранку нельзя приглашать на этот вечер. Ты будешь там лишняя. Ты вообще в принципе лишняя на этой земле, если еще не поняла. И никогда не станешь нашей. Это нормально, ведь мы из разных земель и в нас течет разная кровь. Желаю приятного вечера. Можешь здесь потанцевать с воображаемым принцем один на один.

И она тихонько захихикала, явно довольная что целый день заставила меня наряжаться к вечеру, быть в предвкушении танцев, а потом вильнуть возле меня хвостом и гордо уйти развлекаться, а мне ткнуть носом – что я бельмо на глазу. Артур, значит, ей заранее сказал. Видимо, они очень близки и Тиль всегда обо всем узнает первая.

Остаток вечера я смотрела в отражение бассейна, свесив ноги в прозрачных штанах в голубую воду бассейна. Слышно, как наверху играли музыкальные инструменты. Возле потолка есть маленькие оконца, которые вели во внутренний двор дворца, где и происходило основное празднество. Я глубоко под землей, также, как и узники в тюрьме.

Я не стала раздеваться, как и была в красивой одежде наложниц, сидела на холодном полу и слушала песни из окна. Не смолкали беседы в хмельном состоянии и до меня доносились обрывки фраз. Я наклонилась настолько низко над водой, что пряди волос‑пружинки дергала пальцами и смотрела, как те покачивались над водой и гадала ‑ коснутся и пошлют рябь или не коснутся.

Наверху вновь взорвался смех.

Но прочь грусть! В какой‑то момент стукнула ладонью по своему отражению в бассейне. Изуродовала! Испортила свое лицо в отражении и решительно поднялась. Я здесь навсегда останусь врагом, чужая. Значит, буду одна. Сколько можно слушать красивый голос Тиль, поющий на весь сад, сильно, мощно, с надрывом о любви. Будто ей больно. Уверенна, она пела своему любимому господину. В ответ на ее душещипательные слова раздались звучные рукоплескания и одобрительные выкрики.

А я, наверное, от чувства одиночества постаралась сбежать. Мне показалось, совсем тошно. Душно. Стены гарема давили, душили. Поднялась с пола, стряхнула капли воды со штанов, одела черный плащ, скрывая красивое одеяние наложницы, и побежала вниз. К запасному выходу, о котором удалось узнать благодаря глупышкам‑наложницам. Долго шла по темному подземному тоннелю с горящим факелом и опасаясь, что окажусь в тупике или на голову упадет камень и навечно останусь замурованной, но мои опасения не оправдались. В конце пути оказалась деревянная дверь, за которой еще громче раздавались голоса гостей. Вернула факел на место – повесив на стену в подсвечник, чтобы на обратном пути не идти на ощупь.

Выход из гарема скрывался в густых зарослях, я несколько раз укололась за колючки прежде чем вылезла. Тут же расслышала голоса и притихла, отчетливо слыша громкое биение своего сердца. Если мне не показалось, то я расслышала голос Артура. Инстинктивно спряталась, ведь за гуляние за пределами дворца последует неминуемое наказание. И увидела их: Артура с низеньким мужчиной и с огромным пузом и семь красавиц, что прыгали возле них, точно лесные нимфы в одних штанах и с голыми грудями, соски у которых закрыты красивыми украшениями‑кружками. Пока Артур в праздничной белой рубахе, оттеняющей его смуглую кожу, общался с коротышкой‑мужчиной, его наложницы пьяно танцевали вокруг них, водили хороводы и, снимая цветы с волос, засовывали мужчинам чаще всего в ворот рубахи. Тиль попыталась засунуть за ухо Артуру. Я бы посмеялась, если бы не ощущала холода и одиночества. Смешно смотрелось, как Артуру, который вряд ли знает, что такое романтика, пьяная девушка засовывала розовую розу за ухо. На что Артур, стараясь не отвлекаться от разговора, швырнул его на траву и наступил, обозначая без слов свое недовольство. Тиль вновь не успокоилась, достав шелковые ленты из волос, повесила их ему на шею и начала пьяно плясать, кружиться вместе с другими наложницами. При ходьбе и прыжкам груди колыхались, а гость Артура порывался их всячески пощупать. Да и Артур пристально наблюдал за этим зрелищем, но при этом мужчины о чем‑то разговаривали. Я так и стояла в тени дерева, пока группа не зашла в наиболее уединенный уголок под звонкие смешки и щебет прекрасных искусительниц.

После этого я побежала, как можно дальше от толпы, желая затеряться в темноте и тишине. Я долгое время блуждала в тени деревьев, думая о своем, кутаясь в плащ, пока не добрела до водопада. Здесь я очнулась впервые, когда Артур принес мальчика во дворец. Села под тем же красивым деревом на розовые лепестки и слушала, как шумел водопад. Очень завораживающе и притягательно.

В какой‑то момент сзади донесся шорох листвы, что заставило напрячься и вызвать эффект дежавю. Я почти инстинктивно ощутила покалывание кончиков пальцев, потрогала длинные стебли растений. А сердце немного испуганно забилось. Там ведь в прошлый раз оказался Артур и сейчас я напрягла зрение и подумала, что увижу его. Наверное, немного поругается за то, что сбежала.

Но из кустов вышел не Артур и мое сердце почти успокоилось. Почти. Все же какой‑то неизвестный мужчина забрался ко мне в уединенное место. По крайней мере, ночью здесь никого не оказалось, кроме нас, и это плохо. Я отвернулась в сторону водопада, демонстративно сидя спиной к гостю, давая понять, что его общество мне не нужно. Через несколько секунд моего бедра коснулось чужое бедро, а локтя чья‑то рука. Я вздрогнула и немного отсела поближе к стволу дерева.

‑ Привет, незнакомка! – я настороженно посмотрела на парня, который присел на траву рядом со мной. Он широко расставил ноги, а между ними свесил руки. Я не отвечала на приветствие, только внимательно оценивала физические данные парня и возможную, исходившую от него угрозу. Когда‑то удалось спастись от огромного Артура в подобном месте, поэтому довольно субтильный парень не сильно пугал. – А почему ты одна скучаешь, когда остальные гуляют? Хочешь расскажу секрет? – парень оглянулся по сторонам, словно боялся, что из кустов вдруг кто‑то выскочит, после чего прислонил руку к губам и тихонько признался:

‑ Мы с друзьями тайно пробрались через ворота оазиса и если кто‑то узнает, что мы заявились из деревни, боюсь нам оторвут головы. Поэтому тссссс! – парень прислонил палец к губам, а потом склонил голову и положил к себе на колено, разглядывая меня. Он немного улыбался, а от этого появлялись милые ямочки на щеках. – Ооо..какие у тебя волосы. Сначала я думала мне мерещится, а они и правда горят в темноте.

Без разрешения нахал взял мой локон‑пружинку и начал перебирать между пальцами. Я резко выдернула волосы из его пальцев, а воротом плаща прикрыла низ лица. Быстро поднялась и метнулась прочь отсюда. Сквозь кусты, иногда цепляясь за колючки, именно это сильно тормозило скорость передвижения.

‑ Эй, незнакомка! – он за мной шел. Он меня преследовал! Проходя сквозь густую листву, я слышала позади тяжелые шаги. Пришлось ускориться. – Неужели я такой страшный? – раздосадовано послышался жалобный стон, а шаги за спиной продолжались. Он почти дышал мне в затылок. – Может ты немая? – размышлял парень.

Нет. Просто я...я...сама себе не принадлежу. Поэтому нам не стоит с тобой даже разговаривать. Если Артур узнает...

‑ Может ты остановишься? – как‑то грустно спросил парень. Я резко развернулась и на секунду остановилась:

‑ Отстань от меня, прилипала! – и продолжила путь дальше, но видимо зря я заговорила, парень воодушевился и ускорился. Начал идти со мной шаг в шаг. И как бы я не старалась ускориться, он догонял и шел наравне.

‑ А как тебя зовут? А почему ты одна? А почему грустишь?

‑ Я не грущу! Какие глупости! – фыркнула я. Парень словно ребенок, о чем думал, о том и говорил. Я медленно продвигалась обратно к двери, ведущей в гарем, но парень мне мешал. Он не должен знать, кто я такая. В какой‑то момент мне надоело слушать глупые вопросы парня, и я резко остановилась, ладонью оперлась о его грудь:

‑ Внимательно слушай! – показала указательный палец кверху. – Я иду домой, а ты идешь к себе в деревню! И никогда больше ко мне не подходи. Понятно? Если хочешь остаться цел!

А это глупец вместо обиды улыбался и показывал ямочки на щеках. Какой глупый ребенок! Хотя, он вряд ли ребенок, похоже на несколько лет старше меня, но просто этот мужчина по сравнению с Артуром казался совсем юным и милым.

‑ По крайней мере, мои труды не пропали даром. Ты злишься, но хотя бы не плачешь!

‑ Какой вздор! Я не плакала, ‑ в следующую секунду парень взял мою ладонь, которой я прикасалась к его груди и вложил туда апельсин, который прежде вынул из кармана штанов. Красный большой апельсин.

‑ Моя цель выполнена, и я удаляюсь! – парень демонстративно поклонился почти до земли. – А ты живешь во дворце?

‑ Не твое дело.

‑ А ты замужем? Больно хорошо выглядишь для простолюдинки?

‑ Не твое дело, а если не замолчишь, то вот этот апельсин окажется у тебя целиком во рту! – пригрозила, подбрасывая оранжевый спелый, массивный фрукт.

‑ Хорошо‑хорошо! Я ухожу. Если что я ‑ Рафаэль. Вдруг...возможно тебе будет скучно, и ты захочешь с кем‑то пообщаться, то приходи на тоже место. Мы часто с ребятами тайком купаемся на водопаде.

Парень быстро исчез в густых зарослях, а я еще некоторое время прислушивалась к шороху, опасаясь слежки, и только после этого отдохнувшая, и немного отошедшая от последних событий вернулась в свою тюрьму. В тот момент так сильно хотелось на свободу. Как в давние времена до войны с Артуром ‑ сбежать ночью тайком и долго одной купаться в озере.

Если вам нравятся мои подборки книг, можете меня угостить бокальчиком чая ;) 2202 2012 2856 2167 (сбер)