Глава 33

ЛИСА. Наконец, когда мы помылись и высохли, идем к кровати. Она большая, с мягкими покрывалами, и в тот момент, когда Чонгук  толкает меня на кровать, я представляю, как удобно тут будет спать.Но вид его обнаженного тела, когда он забирается на матрас, отодвигает мысль о сне на задний план.

Я влюблена в этого мужчину.И он влюблен в меня.Каждая клеточка моего тела чувствует себя такой живой.Он ставит локти по обе стороны от меня, держа мое лицо в своих руках. Я раздвигаю ноги, его тяжелый член упирается мне в живот.

— Я люблю тебя, — говорит он хриплым голосом, и смотрит так глубоко в глаза, что я чувствую его внутри себя, как будто он знает каждый дюйм моей души. — И мне очень жаль, что я так тебе все рассказал.

— Пожалуйста, Чонгук, не извиняйся, — я ободряюще улыбаюсь ему. — Мне было очень приятно это слышать.

— Я хотел… — он замолкает и облизывает губы. — Я хотел сказать тебе раньше, но так боялся, что ты не чувствуешь того же. Хотел быть уверенным. Думал, что смогу держать это в себе, пока не узнаю о твоих чувствах. А потом я понял, что в каком-то смысле это не имеет значения. Я люблю тебя, это значит, что я не сломлен. Это значит, что я снова живу. Я готов жить с тобой.

О нет. Еще больше слез наворачивается на глаза.Я сглатываю, окутанная его искренностью. Он проводит большим пальцем по моим губам.

— Знаешь песню «Soundgarden — Rusty Cage»?

Я киваю, не понимаю, к чему он ведет.

— Вот с ней я жил все эти годы. У меня в груди была ржавая клетка, и я так к ней привык, что даже не удосужился посмотреть, может ли она открыться. Но ты сама ее открыла, Лиса. Ты не только открыла, но и вырвала прямо из моей груди, — он судорожно сглатывает. — Теперь я чувствую себя свободным человеком. Я всем обязан тебе. Ты замечательная, прекрасная и незабываемая.

Я шмыгаю носом, протягиваю руку и вытираю слезу.

— Перестань заставлять меня плакать, Чонгук.

Он целует меня в шею, проводит рукой вниз к своему члену и помещает его между моих ног.

— Только кончать.

Мне даже не нужно отвечать. Он входит в меня, выбивая воздух из моих легких, а затем медленно, осторожно, в каком-то ленивом ритме толкается.Я впиваюсь ногтями в его спину, прижимая как можно ближе к себе, не желая мириться ни с каким расстоянием. Он отвечает тем же, прижимаясь своими бедрами к моим, его член входит в меня короткими толчками, удерживая нас как можно ближе друг к другу.

Оргазм застает нас обоих врасплох. Он тихо вскрикивает, его брови сосредоточенно хмурятся, затем расслабляются. Я снова в невесомости, выкрикиваю его имя, крепко обнимаю.Его движения замедляются. Пот капает с его лба на меня.Он перекатывается на кровать, берет меня за плечи и притягивает к себе. Я кладу голову ему на грудь, мы оба переводим дыхание, наши руки сплетены.

На мгновение мне кажется, что я заснула, а когда открываю глаза, то с испугом осознаю, где нахожусь. Не на острове. В номере отеля, на Фиджи, в безопасности его объятий.

— Лиса, — шепчет он.

— А?

— Это звучит очень эгоистично, но мне бы не хотелось, чтобы ты возвращалась домой, — говорит он мне. — Не хочу даже переживать о том, когда я вновь тебя увижу.

Мое сердце сжимается от его слов.

— Не волнуйся. Я не буду долго, мне просто нужно поговорить с арендатором и собрать свои вещи, — я делаю паузу. — Я тоже не хочу уезжать.

— Я тут подумал, — шепчет он мне, его пальцы играют с моими волосами. — Может быть, я вернусь с тобой в Сан-Франциско?

Я моргаю, поднимаю голову и кладу подбородок ему на грудь, пристально глядя.

— Ты серьезно?

— Я всегда серьезен.

— Даже когда шутишь надо мной? — шучу я.

Он хмурится.— О, я очень серьезен, когда шучу над тобой.

Я щипаю его за сосок, и он взижит.

— А кто будет управлять твоим бизнесом?

— Мой менеджер справится. Он руководил все это время, пока меня не было, а сейчас все равно конец сезона.

Мне трудно в это поверить.

— Ты действительно хочешь?

Он кивает.— Даже не хочу домой. Я начал понимать, что дом там же, где ты, — он улыбается, в уголках его глаз появляются морщинки. — Завтра я позвоню в авиакомпанию, поменяю рейс.

— О-о-о, давай закажем билет на «Скайкоуч»! — взволнованно говорю я. Та парочка еще будет нам завидовать.

— Все, что захочешь, — говорит он. — Главное, что вместе.

Я кладу голову ему на грудь, слушая, как ровно бьется его сердце, и улыбаюсь.Будущее все еще кажется немного туманным, но, по крайней мере, я знаю, что не стоит его бояться. Я готова пойти навстречу предстоящим испытаниям, какими бы трудными они ни были, я буду улыбаться, когда хорошо, и плакать, когда плохо.И знаю, что не буду одинока.Мы встретим будущее вместе, что бы оно ни уготовило нам. Восход за восходом.

ЧОНГУК. Три года спустя.

— Ты готов?

Лиса сидит напротив меня, вся такая стройная, в гидрокостюме. В маске для подводного плавания она выглядит как сексуальная лягушка. Вообще-то, сексуальная лягушка Лиса — одна из моих любимых. Она в своей стихии, надела акваланг и собирается нырнуть в океан.

— Я готов, — говорю я ей, засовывая трубку в рот.

Я уже давно к этому готов. Три года, если быть точным.Уже смеркается, и солнце садится. Я предложил Лисе совершить ночное погружение, поскольку никогда раньше не делал ничего подобного, по крайней мере здесь, в морском заповеднике Ли. Именно здесь Оклендский университет имеет свой морской кампус с видом на Козий остров (Уилсон бы оценил).

Лиса учится на втором курсе факультета морских наук в университете и преуспевает в своем деле.

Сегодня вечер пятницы. Обычно мы вдвоем лежим, свернувшись калачиком, на диване в пляжном домике, который арендуем в Брим-Бей, а наши собаки дремлют у ног. Это примерно на полпути между Расселом и Ли, где находится кампус. Поскольку программа, в которую она попала, находилась к северу от Окленда, мы решили, что проще всего будет арендовать место между моей работой и ее универом.Когда она доучится, мы переедем ко мне в Рассел. Или, может быть, в другое место. Несмотря на то, что мне пришлось продать несколько лодок, чтобы оплатить обучение Лисы, лодочный бизнес процветает. После того, как наше кораблекрушение попало в новости, наша компания немного пропиарилась. Я думал, что это событие испортит всё, но видимо, любая реклама — все равно реклама.   Лиса говорит, что это потому, что я часто выступаю по телевизору, говорю об этом, и что у меня внешность кинозвезды, бла-бла-бла. Даже какое-то парусное реалити-шоу пригласило нас. Лиса вполне комфортно чувствует себя в центре внимания, а я нет. Посмотрим, что будет.В любом случае, мы решили, что наше будущее будет максимально изменчивым, мы почти ничего не планируем, плывем по течению. Любые препятствия или неудачи встают на нашем пути, и мы знаем, что преодолеем их вместе. Думаю, можно сказать, что это одно из самых приятных последствий кораблекрушения. На самом деле, после всего, что было сказано и сделано, из этого вышло только хорошее.

Потеря яхты причинила мне боль. Я не буду лгать. Я любил эту яхту, много лет заботился о ней. Но она не сдавалась без боя и в конце концов защищала нас, когда это было необходимо. С ней у меня осталось много воспоминаний.Многие из этих воспоминаний связаны с Лисой.Я помню, как она пыталась приготовить яйца в одно особенно бурное утро, волны били в лодку, когда она их переворачивала, и они падали прямо ей на голову.А еще то, как она ахнула, когда впервые увидела ночное небо.Как она болтала во время долгих ночных дежурств, ожидая рассвета, и как я притворялся, что ненавижу ее слушать, но это было не так.Как она пыталась заниматься йогой, думала, что я не смотрю.Но я смотрел. Я все время смотрел на нее. Не смотреть было невозможно.Но в конце концов, даже когда «Атаранги» не стало, это сблизило нас с Лисой.Это заставило мое сердце открыться и найти там место для нее, так же как она нашла место для меня.Это свело нас вместе, как ничто другое, и за это я бесконечно благодарен.Еще это сблизило Лису с сестрой. Они ссорятся иногда, конечно, но теперь между ними есть доверие.

Что касается молодоженов, я уверен, что кораблекрушение укрепило их отношения крепче, чем смог бы любой семейный психолог. Они любят путешествовать, Ричард недавно купил мотоцикл. Вообще-то я еще не видел его на нем, но если он сдал на права, то думаю, ему разрешено ездить.А еще они скоро станут родителями. Лейси на шестом месяце беременности и ждет мальчика. Они просто на седьмом небе от счастья, а нас с Лисой уже назначили крестными. Мы оба не слишком заинтересованы в том, чтобы заводить детей, особенно теперь, когда у нас есть пара собак-спасателей и кошка. Но я буду крутым дядей. По крайней мере, так говорит Лиса. Она утверждает, что Стояк-младший не должен идти по стопам своего отца.Кораблекрушение сблизило все наши семьи.

Когда я вернулся в Новую Зеландию, погостив три недели с Лисой в Сан-Франциско, я решил проводить больше времени с родителями. Не то, чтобы я не делал этого раньше, я всегда навещал их, так как жил так близко. Но мне хотелось узнать их еще глубже. Хотелось насладиться временем вместе, зная, как легко все может прекратиться в одночасье.

Тем временем Лиса и Лейси установили более тесные отношения со своими родителями. Они провели Рождество в Орегоне, их родителям также удалось снова приехать в Новую Зеландию. Девочки иногда в это не верят, но родители ими очень гордятся.Я знаю, это клише: что не убивает нас, делает нас сильнее, что свет в конце туннеля может быть ярче, чем раньше. Но это все равно правдиво. Если не можешь найти логические объяснения чему-либо, то можешь опираться на эти девизы по жизни.

Лиса оглядывается на заходящее солнце, потом оборачивается и показывает мне большой палец. Я поднимаю руку и дергаю за грифельную доску, на которой под водой пишут сообщения друг для друга. Она делает то же самое.Затем идет в воду. Я повторяю заней, с плеском ударяясь о воду и тут же выпрямляюсь. Вижу Лису  и плыву к ней сквозь пузыри.Она снова показывает мне большой палец. Я делаю то же самое.Затем следую ее примеру.   Лиса превращается в русалку под водой, у нее красивое тело и развевающиеся рыжие волосы, но думаю, что она больше похожа на акулу. Она быстрая, уверенная в себе и точно знает, куда хочет плыть. Она совершила бесчисленное количество погружений, недалеко от Козьего острова, и знает подводный мир как свои пять пальцев.

Вода здесь прозрачная, кажется зеленоватой, как цвет драгоценного камня. Я смотрю, как она плывет и подглядывает за осьминогом, двигающимся по дну, потом она взволнованно указывает на скатов, проносящихся над рифом.Это прекрасно и волшебно.

Время пришло.

Пока она, зачарованная, следит за ними, я отстегиваю свою грифельную доску и начинаю писать на ней прикрепленным карандашом.

"Ты выйдешь за меня?"

Да, это просто и, может быть, немного банально. Я уже много лет хотел сделать это, но сначала нужно было убедиться, что мы оба этого хотим.Не могу представить свою жизнь без Лисы. Она делает все намного лучше.

Я протягиваю ей доску, ожидая, что она обернется и увидит меня.Наконец, она это делает.Она слишком далеко, чтобы прочесть как следует, поэтому подплывает ближе.Останавливается.Из ее мундштука вырываются пузыри, а глаза расширяются.Она смотрит еще несколько мгновений, затем торопливо берет свою дощечку и пишет что-то с большим количеством восклицательных знаков.Поворачивает ко мне.

"Да!!!!!!"

Я ухмыляюсь, и у меня вываливается мундштук. Она снимает свой, радостно визжит, подплывает, оборачивает руки вокруг меня, потом целует в губы.Моя.Она моя.И нам, наверное, стоит выплыть на поверхность. Я должен дать ей кольцо.Мы брыкаемся и прорываемся сквозь воду. Небо уже потемнело, появились луна и звезды, а вода начинает искриться.

— Ты серьезно? — спрашивает она, хватая меня за руку.

— Конечно, — отвечаю я, притягивая ее ближе к себе и снова целуя. — Ты выйдешь за меня, Рыжая бестия?

Я лезу в сумочку, прикрепленную к костюму, и достаю оттуда кольцо. Оно прикреплено к цепочке, чтобы не потерялось.Она ахает.

— Чонгук… Это великолепно.

— Это кору, — говорю я ей, показывая на спираль в центре кольца из розового золота со сверкающим бриллиантом в центре. — Завиток папоротника. Символ новых начинаний.

— И это розовое золото.

— Как тот чертов чемодан, который ты обожала.

Она фыркает.— Да.

— Это «да» насчет багажа или что ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — восклицает она. — Да, да, да, я выйду за тебя!

— Так приятно, — задумчиво говорю я.

Она смеется.— Думаю, что да. Черт. Боже мой. Не могу поверить, что стану невестой!

— Я тоже стану женихом вообще-то.

Она хихикает.— Я серьезно. Просто…я так счастлива, — она оглядывается вокруг. — Здесь так прекрасно, но мне больше не хочется находиться под водой. Я не могу сосредоточиться.

— Ладно, вернемся к берегу.

Мы сразу же возвращаемся к причалу кампуса и быстро переодеваемся, снимая гидрокостюмы и снаряжения. Затем я беру Лису за руку и веду ее по пляжу за угол.Там, как я и надеялся, на песке разложен пикник, одеяло покрыто разными закусками и большим количеством вина, все в обрамлении мерцающих свечей.

— Это ты сделал? — вскрикивает Лиса, прижимая руку к груди.

— Ну, твои одногруппники помогли мне, — говорю я, глядя на людей, убегающих в тень.

— Поздравляю, Лиса! — кричит один из них, а остальные улюлюкают и кричат.

— О боже, Чонгук, — говорит она, улыбаясь со слезами на глазах. — Никогда не думала, что ты такой романтичный.

— Пришлось немного подержать тебя в напряжении.

Затем я опускаюсь на колени и делаю предложение снова, надевая кольцо ей на палец. Любуюсь им на ее изящной руке, затем рывком тяну к себе, садясь на одеяло.

— А теперь пир, — говорю я ей.После погружений она всегда голодная, но на этот раз почти ничего не ест. Наверное, мысленно уже занимается подготовкой к свадьбе.

— Придется пригласить Фреда и Оуэн, — говорит Лиса, потом хмурится. — Хотя я не думаю, что сюда пустят Уилсона.

Я смеюсь. Так случилось, что Фред и Оуэн влюбились друг в друга. Они прожили на атолле добрый год, прежде чем Фред решил сделать Оуэн своей женщиной, а потом они собрали вещи и переехали на Фиджи. Теперь они живут на пляже.С Уилсоном.Нам еще предстоит навестить их. Может быть, мы поплывем туда.

— Даже не думай об этом, — говорит Лиса, заметив искорки в моих глазах.

Я несколько раз предлагал сесть на яхту (теперь у нас пятидесятифутовый катамаран) и совершить еще одно путешествие, но отправляться на Фиджи теперь слишком боязно.

— Это будет веселый медовый месяц, нет?

— Чонгук, — предупреждает она.— Не заставляй щекотать тебя.

Конечно, она щекочет.Мы со смехом падаем на песок ине засыпаем до рассвета.

КОНЕЦ