Глава 22

ЧОНГУК. Я автоматически просыпаюсь перед самым рассветом.Атаранги.Всегда Атаранги.Еще темно, когда я встаю со спального мешка, стараясь ни на кого не наступить. Ричард и Лейси храпят, но даже без затычек для ушей я их почти не слышал. Для меня это теперь как белый шум.

Смотрю на Лису, которая лежит на боку, спиной ко мне. Наблюдаю за ней несколько мгновений. Она выглядит крошечной, свернулась калачиком, и меня поражает это непреодолимое желание защитить ее. Не только будучи капитаном, но в чем-то большем. Я хочу защитить ее от любых опасностей, которые могут таиться на этом острове, но также хочу защитить ее сердце от любой другой печали. В последнее время у нее были одни неудачи: потеря работы, изменил бывший, вся эта история с кораблекрушением.Я хочу, чтобы она была счастлива.«Вот почему ей лучше не связываться с тобой. Ты в полном беспорядке. Ты живешь в Новой Зеландии, а она — в Америке. Даже если ты поддашься чувствам, ты знаешь, что дальше ничего не будет».Эти мысли пессимистичны, но они верны. Нет смысла отрицать их.

Я игнорирую неприятное чувство в груди и иду по песку. Сажусь у воды, наблюдая за восходом солнца, окрашивающим небо позади «Атаранги» в оттенки лаванды и орхидеи. Утро пурпурного оттенка омывает лагуну.Каждый восход солнца имеет смысл. Каждый восход солнца — это шанс начать все сначала.В наши дни это единственное, на что я могу рассчитывать.После вчерашней экспедиции на заброшенную исследовательскую станцию мы решили подождать до сегодняшнего дня, чтобы переехать туда. Ричарду и Лейси потребовалось много времени, чтобы перестать ссориться после того, как она узнала, что ее фамилия на самом деле Стояк.Какая-то часть меня хочет остаться здесь, поэтому я думаю, что вернусь сюда позже. Я, наверное, буду ночевать здесь. Надеюсь, никто из них не обидится.

Когда я заканчиваю смотреть на восход солнца, то разжигаю огонь для завтрака, ожидая, когда придет Лиса. Когда она не появляется, я разочаровываюсь. Может быть, она решила держаться подальше от меня.Это к лучшему.В конце концов все встают, мы едим, не торопясь готовиться к новому дню, а потом все вместе пакуем вещи для путешествия по острову.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я Лису, которая то и дело шныряет по лагерю с палками и пальмовыми листьями.

— Я создаю новый знак SOS, — говорит она. — Мне же нужно забрать свои вещи.

— Не забудь вибратор, — кричу я ей.

Она бросает на меня злобный взгляд.На этот раз путь вглубь острова занимает больше времени, так как Ричард видит только одним глазом и спотыкается каждые пару минут, изображая из себя Джерри Льюиса. Все устали от переноски вещей, а комары атакуют в полную силу. Кроме того, Лейси останавливается и изучает каждое растение, которое встречает, от гуавы (которую мы складываем в наши сумки, чтобы съесть потом), до сорняков с антисептическими и антибактериальными свойствами. Естественно, она берет и их образцы.

Наконец, мы подходим к водопаду.На этот раз у нас с собой есть мыло и шампунь, так что все прыгают в бассейн и тщательно отмываются, включая меня, а затем мы приступаем к стирке, чтобы потом высушить одежду на пляже. После десяти дней в море и нескольких дней после крушения яхты нам всем это нужно.Мы даже умудряемся пообедать у водопада, съедая немного крекеров и сухофруктов. Ричард пробует свои силы в рыбной ловле после того, как Лиса рассказала ему о таинственной рыбе, но у нас нет никакой наживки. Я говорю им, что позже поищу моллюсков в океане и посмотрю, что мы сможем сделать. Свежевыловленная рыба, приготовленная на огне, была бы хорошим способом приветствовать нашу (временную) жизнь в новом лагере.

Когда мы, наконец, добираемся до бунгало, все уже вымотаны. У нас хватает энергии, чтобы высушить вещи на пляже, выбрать кровати и немного погулять вокруг.

— Я никогда не видела столько разных видов плюмерии в одном месте, — удивляется Лейси, дотрагиваясь до франжипани (так мы называем это растение в Новой Зеландии).

— Я думала, ты ненавидишь цветы, — говорит ей Лиса.

Лейси бросает на нее недовольный взгляд.— Я никогда так не говорила.

— Ты сама никогда не говорила, но ты намеренно не использовала цветы на свадьбе. Я и подумала, что это странно.

— Я когда-то выращивала розы, помнишь? — говорит она.

О, черт. Сестры снова заводят эту шарманку. Каждый день новая ссора. Может быть, спать в одном здании — не самая лучшая идея.Я бросаю взгляд на Ричарда, чтобы обменяться с ним взглядом «О боже», но он в шоке смотрит через мое плечо.«Наверное, опять чертов козел», — думаю я, оборачиваясь.Нет.Это мужчина.

— Здравствуйте, — говорит он.Мы все четверо прыгаем одновременно. Лейси кричит.

— Извините, я не хотел вас напугать, — говорит он с американским акцентом, протягивая руки, как бы успокаивая нас. — Хотел увидеть, кто там потерпел кораблекрушение. Меня зовут Фред. Фред Фергюсон.

Фред Фергюсон — пузатый коротышка, с густыми седыми усами и лысеющими волосами на макушке. У него большие светоотражающие солнцезащитные очки, которые выглядят как в 80-х, он одет в грязную футболку с надписью «Пиво мне» и красные шорты-карго. На нем нет обуви.

— Привет, Фред, — осторожно говорю я. — Откуда ты взялся?

Так неожиданно ворвался в нашу жизнь.Фред хихикает и показывает за спину.— Доехал на шлюпке. Оттуда, — он показывает на один из самых длинных островов далеко за лагуной. — Вчера я заметил, как вы оба тут ходили, — кивает он на нас с Лисой. — Слышал о вашей яхте. Примите мои соболезнования.

— Как ты узнал о яхте? — спрашиваю я.

— Здесь почти нечего делать, кроме как считать птичьи яйца и слушать радио, а птицы сейчас не откладывают яйца.

— Ты ученый? — спрашивает Ричард. Хороший вопрос, потому что он не похож на ученого.Фред кивает. Он засовывает руки в карманы и раскачивается на пятках.

— Да. Я здесь уже около…хм… трех месяцев.

— Три месяца! — восклицает Лейси.

— И совсем один, — говорит он. — Надеюсь, вы, ребята, не вините меня, но я услышал по радио сообщение о том, что ваша яхта разбилась о рифы, и был благодарен Богу за компанию. Я ужасно долго был в одиночестве.

— Разве обычно не посылают помощника? — спрашивает Ричард.

— Да. Его звали Дейл. Хороший парень. От него пахло чесноком.Но его жена была беременна, роды начались на два месяца раньше срока. Он должен был вернуться. Жена и ребенок сейчас в порядке, не беспокойтесь, но он не вернется, и ему не нашли подходящей замены. Я останусь здесь, пока не прибудет следующая группа исследователей. Наверное, через несколько недель, но они уже давно так говорят, — он замолкает, косится на нас. — Ребята, у вас есть пиво?

— Хотелось бы, — говорит Лиса.

Мужчина выглядит подавленным.— Жаль. Я бы сейчас не отказался от бутылочки.

— На кого ты работаешь? — спрашивает Лейси.

— Охрана природы, — говорит он. — Они работают с фиджийским правительством, пытаются здесь изучить популяцию сернохохлой мизомелы, после того как крысы были уничтожены несколько лет назад.

— А где же «здесь»? — спрашиваю я. — На картах нет ни одного названия.

— Остров Плюмерия. А вся это территория, — он широким жестом указывает на лагуну. — И есть Атолл Плюмерия.

— Я так и знала! — Лейси вскрикивает. Мы все смотрим друг на друга. Она пожимает плечами. — Ну, я же говорила, что цветущих плюмерий здесь очень много.

Лиса качает головой, и я понимаю, что она мысленно вспоминает название «Остров Стояка».

— А это что такое? — я указываю на бунгало.

— В свое время тут изучали самые разные вещи. Это место никогда не было заселено, так что, кроме крыс, сбежавших с лодок, на атолле только дикая природа.

— Ну а как ты это объяснишь? — драматично говорит Лиса, указывая на козла, который подошел сзади к Фреду. И стоит рядом с ним, как собака.

— Уилсон? Понятия не имею, как он сюда попал. Хотя он говорит, что пробыл здесь довольно долго, — Фред смотрит на козла. Козел смотрит прямо на него.Я хмурюсь, подозревая, что Фред слишком долго пробыл на солнце.

— Прости. Это тебе сказал козел?

— Ага, — говорит Фред, наклоняясь и гладя Уилсона по голове. — Мы прекрасно ладим.

— Что еще он сказал? — подозрительно спрашивает Лиса.

— Э-э, извини за прямоту, Фред, — говорю я ему, прерывая Лису  (потому что кто знает, к чему шел этот разговор). — Ты можешь как-нибудь вызвать спасателей для нас? Мы должны перезвонить в поисково-спасательную службу с нашего спутникового телефона, но, может быть, у тебя есть связь получше.

— Конечно, — говорит он, хотя и выглядит немного разочарованным. — Он жестом показывает за спину. — Моя шлюпка вместит еще двоих. У меня есть хорошее бунгало. Смывной туалет.

— Туалет! — восклицает Лиса, как будто ей сказали, что на том острове отдыхает актер Оскар Айзек.

— Мы бы с удовольствием посмотрели, что ты там исследуешь, — говорит Лейси, тыча пальцем в Ричарда. — И помочь тебе. Мы оба ботаники из Университета Отаго.

— Да? — говорит Фред, поглаживая усы. — Это очень интересно, — он смотрит на меня и Лису. — Вы двое не возражаете? Я вернусь за вами попозже.

— Не беспокойся о нас, — говорю я ему. — Мы будем в порядке.

Фред, Лейси и Ричард машут рукой и исчезают за кокосовыми пальмами.Уилсон остается на месте. Смотрит на нас.

— Зачем ты это сделал? — Лиса драматично стонет. — Смывной туалет, Чонгук!

— Расслабься, — говорю я ей. — Ты предпочитаешь общаться с Фредом, а не со мной?

— Я лучше воспользуюсь туалетом и настоящей туалетной бумагой, чем буду болтаться с тобой.

— Справедливо.

Но втайне я рад, что она осталась.И это не предвещает ничего хорошего.

ЛИСА. Дневник Лисы: день…что такое дни?

Дорогой дневник,Давненько я в тебе не писала. Думаю, нет смысла писать вступление, потому что я просто разговариваю сама с собой и знаю, каким будет итог, даже если это прочтет будущая Лиса, но ни за что на свете будущая Лиса не забудет последние несколько дней. Тем не менее, если мне когда-нибудь придется писать мемуары, основанные на времяпровождении здесь, это будет моя проверка фактов.Но, как бы то ни было, подводя итог, лодка врезалась в риф (моя вина, по сути), и мы поплыли к берегу, Чонгук связался со спасателями, и они сказали: «расслабься, парень, мы приедем, как только сможем», а потом мы с Чонгуком пошли исследовать местность, поплавали, и я поцеловала его, но не должна была этого делать, и теперь между нами все странно.А еще я узнала, что он был женат. Что за безумие? Я не ожидала такого. Да, не обязательно всем подряд говорить о бывших, хотя, Господи, я много говорила о своих, но это должно было всплыть в разговоре. Даже Лейси не упоминала об этом, хотя еще она не хотела рассказывать о его сестре. Потом я узнаю, что он секретный агент или что-то в этом роде? Телосложение у него подходящее.Теперь мы живем в том, что он называет казармами, то есть на старой исследовательской станции. Козлоногий, то есть, ученый (он не настоящий человек-козел), живет за лагуной (а мы сейчас на южной стороне острова). Вчера он повез Лейси и Ричарда в свою берлогу на каком-то другом острове. Когда они вернулись, то сказали, что он вызвал помощь и нас спасут через два дня! Ура! Еще они привезли кое-какие припасы, дополнительный спальный мешок и подушку, полотенца и некоторые кухонные принадлежности.Я лежу на кровати, которая представляет собой всего лишь деревянные перекладины, и как бы неудобно это ни звучало, спальный мешок немного смягчает. Подушки у меня по-прежнему нет, но свернутая одежда прекрасно справляется с задачей (хотя она все еще пахнет дизельным топливом, даже после стирки).Недавно взошло солнце. Наверное, мне следует встать, но я знаю, что Чонгук в это время всегда хочет побыть один, и поцеловав его, я чувствую себя ужасно. Как будто я какая-то приставучая извращенка. Хотя вчера мы хорошо провели время, раскладывая вещи, как в старые добрые времена.Но кого я обманываю? Даже старые времена не были легкими. Если мы не флиртовали, то ссорились.На этот раз я не хочу ссориться. Я хочу просто… быть с ним.

Я вздыхаю и закрываю дневник.