Глава 13

ЛИСА. Лейси и Ричард заступают на смену, оба в спасательных жилетах. Ричард хотел, чтобы Лейси оставалась внизу, но та настаивала на обратном, и она определенно доминирует в этих отношениях.

— А где мне спать? — спрашиваю я Чонгука, когда мы готовимся ко сну.

— На их кровати, — говорит он, направляясь в свою каюту.

— Фу, — я морщусь. Кровать моей сестры во время ее медового месяца? — Нет.

Он замолкает и снова смотрит на меня.— Тогда спи со мной.

Я хочу дать ему тот же ответ, но не могу. Потому что это определенно не «фу», и я не хочу отказываться.

— Или спи где угодно, — говорит он. — Я просто хочу выспаться для предстоящей бури, а этот диван — не вариант.

Конечно, можно было бы сказать, чтобы это он поспал в каюте Лейси и Ричарда. И все же… Я не хочу, чтобы он это делал.

— Ладно, — говорю я. — Если ты не возражаешь против компании.

Он бросает на меня настороженный взгляд, который говорит, что он как раз-таки возражает.

— Обещаю, что не буду храпеть, — добавляю я.

— И пускать слюни, — говорит он.

Я краснею.— Да, и пускать слюни.

— И говорить. И ёрзать.

Я киваю.— Обещаю.

Быстро хватаю свою пижаму и переодеваюсь в нее в крошечной ванной, где едва хватает места, чтобы повернуться, локтями ударяясь о стены. Протираю лицо салфеткой для снятия макияжа, потому что воду в раковине включать не хочется при таком качании лодки.Ложась в постель с тем, с кем ты не собираешься заниматься сексом — еще более интимно. Не помогает и то, что нам с Чонгуком приходится делить одно и то же одеяло, поскольку мое промокло. От воды, а не от чего-то другого!Я забираюсь под сухое одеяло. И внезапно все кажется непристойным.

— Я мешаю этим? Пуская слюни? Храпя? — спрашиваю я его, кладя перед собой свою подушку, которую, к счастью, потоп не задел.

— Лежи тихо, — говорит он, переворачиваясь на бок, спиной ко мне.

Хм. Хорошо. Как я погляжу, на ночевках с ним не весело.Мог хотя бы лечь спать без футболки. Я только мельком видела его без футболки за все это время, и не смогла по-настоящему оценить, насколько великолепно его тело.На самом деле на койке достаточно места, чтобы мы не теснились друг к другу, в отличие от его грузовика. Хотя это V-образная кровать, и наши ноги немного соприкасаются. Может, он захочет поиграться ногами.Решаю проверить, вытянув ногу.Тыкаю его прямо в икру сзади.

— Лиса, — предупреждает он приглушенным голосом.

— Я просто устраиваюсь поудобнее, — говорю я, переворачиваясь на спину.Пауза.

— Тогда почему я слышу, как ты улыбаешься?

— Я не улыбаюсь, — протестую я, но это ложь, потому что я правда улыбаюсь.Как он узнал?

— Спи, Лиса, — говорит он.

Как будто так легко заснуть с ним в одной постели.И все же, каким-то образом, я это делаю.

***Мне снится восхитительный сон.Я где-то на пляже. Необитаемый остров, вроде тех, что можно увидеть в туристических брошюрах. С зелеными джунглями, белым песком, мелкой голубой водой, пальмами, свисающими на пляж, как гамаки.Я лежу на спине, и это кажется таким реальным, что я чувствую горячий и мягкий песок на своей коже.Я совершенно голая, но не одна.Голова Чонгука у меня между ног.Я его не вижу. Вижу только небо. Но знаю, что это он. Мои пальцы запутались в его волосах, роскошной густой шевелюре, и его щетина царапает чувствительную кожу на внутренней стороне моих бедер.Его язык творит настоящее произведение искусства.Он ласкает мой клитор, как кошка сметану, и каждое мощное прикосновение посылает ударные волны через мое тело. Он так хорош, что я готова кончить прямо сейчас, потом мое тело начинает трястись, а он продолжает.Снова и снова.Смотрю на синее небо, и кажется, что я заново родилась.И затем… Мой сон начинает рассеиваться.Как будто небо вдруг становится все ярче и ярче, потом совсем белым и…

Открываю глаза.Я лежу на спине в каюте, одеяло с меня снято, пульс стучит в ушах, дыхание прерывистое. Одна моя рука в нижнем белье, несколько пальцев внутри меня. Другая рука на груди, моя майка задрана, обнажая сиськи.

Чонгук лежит рядом и смотрит пристальным первобытным взглядом, внимательно сосредоточившись на моем открытом рте.О БОЖЕ МОЙ.Я вздрагиваю, как будто внезапно возвращаюсь к жизни, вырываю руку из нижнего белья, поправляю майку.

— О боже, — шепчу я, протягиваю руку к одеялу и тяну его на себя. — Что…что было…

Чонгук прочищает горло.— Тебе приснился сон, — говорит он хриплым голосом.— Сексуальный сон, — добавляет он, как будто это не было очевидно.

Я сглатываю, чувствуя, как все мое тело становится горячим и красным.Черт, черт, черт.Я никогда этого не переживу.

— И поэтому ты просто сидел и смотрел на меня? — спрашиваю я, избегая его взгляда.

— Ты разбудила меня, когда начала стонать, — шепчет он.

— И поэтому ты просто сидел и смотрел на меня? — повторяю я, рискуя взглянуть на него получше.

Он лежит на боку, подперев голову локтем, как будто реально лежал и тупо наблюдал, как я кончаю.Ну вообще… это сексуально. Чертовски сексуально.Но еще унизительно, что кто-то вроде него видит меня в таком уязвимом состоянии, каким бы сексуальным все ни казалось.

— Я включил свет, чтобы разбудить тебя, — говорит он. — Это сработало.

Я прищуриваюсь и смотрю на него.— Угу. И как долго ты сначала наблюдал за мной?

— Ну, в такой темноте было трудно что-то разглядеть, — говорит он. — Еще ты кончаешь довольно быстро. Каждый раз, когда ты кончала, я думал, что всё, а потом ты начинала снова.

Боже, нет.Я закрываю глаза, и на всякий случай прикрываю их рукой.

— Не смущайся, — говорит он, и я знаю, что он издевается надо мной. — Наконец-то ты показала мне свои сиськи. Ожидание совпало с реальностью.

Я убираю руку от лица, смотрю на него.— Что, черт возьми, это значит?

Он лукаво улыбается.— Разве ты не помнишь, что было на свадьбе? Когда ты хотела пойти купаться нагишом, пыталась снять верхнюю часть платья. Потом ты попыталась снять с меня рубашку, но безрезультатно.

Я не думаю, что мое лицо может гореть еще жарче. Даже грудь у меня пылает, как в огне.

— Ну тогда ты теперь тоже должен снять рубашку при мне, — хнычу я. — Давай по-честному.

Он прикусывает губу, но не делает ни малейшего движения, чтобы побаловать меня.Боже, почему он настолько горячий?

— Ладно. Отлично, ты видел, как я кончаю, — ворчу я. — Теперь счастлив?

— Очень.

Я поднимаю бровь, слова задерживаются на моем языке, прежде чем я выплевываю их.— У тебя встал?

Да. Я сказала это.В его глазах вспыхивает дерзость, более насыщенная, чем самый темный кофе.

— А ты как думаешь?

Думаю, да.— Все еще стоит?

Я не знаю, откуда, черт возьми, у меня хватает смелости задавать ему эти вопросы, но черт с ним. Теперь все по-честному.Это выражение в его глазах усиливается, и я смотрю на его горло, когда он сглатывает.

— Почему бы тебе не узнать, — с трудом выговаривает он.

Может быть, он насмехается надо мной, а может быть, он говорит серьезно. Но это не важно, потому что, даже не осознавая, что делаю, я перекатываюсь на бок ближе к нему и протягиваю руку к его промежности и.…Да.Я имею в виду, что это очень большое «да».Очень большое, твердое, толстое да.Горячий и мягко пульсирующий под моей ладонью, даже сквозь боксерские трусы. Я не должна это делать, но все равно крепко сжимаю его, чувствуя каждый дюйм в своей руке.Тихий стон срывается с его губ, наполняя кабину, вызывая у меня боль между ног.О, черт возьми…Я поднимаю взгляд на его лицо, и он смотрит на меня сквозь темные ресницы, его дыхание прерывистое, рот приоткрыт, отчего я так хочу вытащить его член из трусов и…

Тук-тук-тук.Дверь в каюту дребезжит.Наши глаза одновременно расширяются, и я тут же отдергиваю руку. Мне показалось, что это Бог стучит в дверь, говоря мне, что я совершаю большую ошибку.

— Да? — спрашивает Чонгук хриплым голосом.

— Все в порядке? — спрашивает Ричард из-за двери. — Сейчас половина четвертого.

— Черт, — ругается Чонгук себе под нос. — Э-э, извини. Проспал! Сейчас приду. -Он быстро садится, свесив ноги с края койки, и делает глубокий вдох через нос. — Извини, — отрывисто говорит он. — Наверное, отключил будильник, когда был… увлечен.

— Я даже свой не включала, — говорю я ему, пока он натягивает джинсы. Я чуть засматриваюсь на его задницу в боксерских трусах. Так же, как и его член, она впечатляет.

— Это твоя первая ошибка, — говорит он мне, по его тону понятно, что он снова в режиме ворчуна, и что бы ни произошло между нами, сексуальная маленькая шалость закончилась. Может быть, навсегда. — Не полагайся на других людей.

Затем он выходит из каюты.Я вздыхаю и медленно сажусь. Меня так и подмывает снова заснуть, но я знаю, что если снова лягу, то уже не встану, а значит, у него будет причина злиться на меня.Я не спешу идти с ним в ночную смену после того, что произошло. Но у меня нет особого выбора. Я же не могу его избегать.Я одеваюсь и направляюсь наверх. Прохожу мимо Ричарда на камбузе, который достает из холодильника банку содовой, выглядя усталым и раздраженным.

— Извини, — говорю я ему.

Судя по взгляду, он не верит мне.Интересно, услышал ли он стон Чонгука, когда я гладила его член?Надеюсь, что нет, хотя знаю, что этот звук навсегда станет саундтреком всех моих будущих сексуальных мечтаний.

На палубе воздух ощущается иначе, чем обычно, хотя я не могу точно сказать, почему именно. Наэлектризованный и живой, но не в хорошем смысле этого слова. Чонгук уже сидит за рулем и с неловким видом смотрит на что-то на экране навигатора. Он забыл приготовить кофе сегодня вечером, так что эта смена уже начинается не с той ноги.

— Что случилось? — спрашиваю я, как раз когда ветер начинает дуть, гремя парусами.

— Ветер здесь быстрее, чем я думал, — говорит он.

— У нас неприятности?

Он качает головой, оглядываясь вокруг. Сегодня ночью на небе нет звезд, небо темное и мрачное. Из-за света с лодки все равно ничего не видно.

— Я так не думаю, — говорит он.

— Может, мне спуститься вниз и приготовить кофе? — спрашиваю я его.

Ему удается быстро улыбнуться мне.— Давай. Спасибо.

Может быть, он чувствует себя плохо из-за того, что был резок раньше.Я спускаюсь вниз и включаю плиту, ожидая, пока закипит вода, подготавливая френч-пресс. Ожидание дает мне некоторое время, чтобы подумать о произошедшем.Если бы Ричард не постучал в дверь… Я не знаю.Чонгук смотрел на меня так, словно собирался не только поцеловать, но и взять обе мои руки, прижать их над головой и трахать до смерти.Боже.Так хочется, чтобы кто-то прикоснулся ко мне.И не просто кто-то.Он. Своими руками. Везде.

Я сглатываю, снова чувствуя сексуальное разочарование, гадая, будет ли еще одна возможность, прежде чем мы доберемся до Фиджи. Как бы сильно я не хотела сойти с этой лодки, я не готова попрощаться с ним.Что забавно, потому что несколько дней назад я не могла дождаться этого момента.«Если он снова не будет вести себя как осел», — думаю я. А это большое «если».

Когда кофе готов, я наливаю его в термос, хватаю кружки и поднимаюсь наверх. Ветер стал еще сильнее, и трос, который тянется вверх по мачте, издает непрерывный лязгающий звук.Чонгук занят чем-то на сенсорном экране, поэтому я наливаю ему кружку и ставлю в держатель рядом с рулем.

— Спасибо, — говорит он, бросая на меня оценивающий взгляд, прежде чем вернуться к своим занятиям.

— Не за что, — говорю я. Затем нервничаю, чувствуя, что мне нужно что-то сказать. — Прости, что я потрогала твой член.

Он хихикает.— Да ладно тебе. Это мое единственное «достоинство».

Я делаю глоток кофе и улыбаюсь.— Я бы так не сказала. Перечислила бы еще, но ты зазнаешься. Хотя, наверное, уже слишком поздно.

Улыбка, которой он одаривает меня, сразу исчезает. Он хмурится.У меня замирает сердце. Надеюсь, дело не во мне.И надеюсь, это никак не связано с лодкой.И вдруг… БАМ!Ветер налетает на нас сзади, и я чуть не падаю. Это казалось невозможным, но небо за спиной Чонгука стало еще темнее, а волны беспокойнее. Ветер усиливается.

— О нет, — осторожно говорит Чонгук.

Мое сердце колотится, и мне приходится сесть, чтобы сохранить равновесие.

— Что такое?

— Шторм.