Глава 12

ЛИСА. Дневник Лисы: день шестой. Знаете что?Никаких новостей вообще нет и никогда не будет, потому что это путешествие — как день сурка, и каждый день одно и то же. Нет облегчения, нет спасения.Мы находимся в безвременной петле.Ну, если не считать того, что я отличный игрок в покер. Наверное, в моем лице есть какая-то пустота, из-за которой трудно понять, блефую я или нет. Если у меня плохие карты, я улыбаюсь, если у меня хорошие карты, я улыбаюсь.Видимо, именно так я действовала большую часть своей жизни, ну Лейси так сказала, когда я надрала ей задницу в миллионный раз. Я использую это в своих интересах, плюс заработала пятьдесят долларов и выиграла последнюю бутылку водки. Не то чтобы я собиралась выпить всё это в ближайшие четыре дня, но…вообще-то, да, я могла бы.Напряженность тут очень высока.Что еще нового?Вся хорошая еда закончилась несколько дней назад, мы съели все закуски, так что теперь просто дошли до консервов. Ужас. Я чувствую, как натрий в крови повышается, тем более, я не могу тренироваться.А еще Чонгук сказал сегодня то, чего я не ожидала.Он сказал: «Я хочу, чтобы это закончилось».Черт побери, он высказал мысли всех четверых.Мы ВСЕ умираем от желания выбраться из этой лодки. У Лейси какие-то странные приступы паники, Ричард сбрил усы, пока лодка раскачивалась, и сильно порезался, Чонгук выпил слишком много вина за ужином, вероятно, чтобы вырубиться пораньше (а коктейльный час отменился, потому что мы на дух друг друга не переносим).Я молюсь, чтобы ветер помог нам быстрее добраться до острова.

~Дневник Лисы: день седьмой. Вот о чем я мечтала в последнее время:Предупреждаю, расписано довольно подробно.Я снова в Сан-Франциско. Субботний вечер, я в своей квартире. У меня есть собственное пространство, своя комната. Я могу уединиться.Сижу в своей постели, наслаждаюсь бокалом «Пасо Роблес Кабаре», любуюсь своим новым маникюром. Потом готовлюсь ко сну. Я долго принимаю душ — там много места! Это не какая-то холодная крошечная штука, это настоящий душ, в котором я могу повернуться и все такое. У меня даже вино в душе есть!Я долго мою голову, чтобы привести ее в порядок, потому что никто не кричит на меня, чтобы я перестала тратить воду. Брею ноги, использую маску для волос. Выхожу в свою огромную ванную комнату, намазываюсь маслом для тела, а затем сушу волосы феном (я скучаю по своему фену! С чего я думала, что у Чонгука он будет?). После того, как они высохнут и заблестят (больше не будет этих спутанных прядей от ветра), я завиваю волосы длинными волнами, а затем делаю макияж своей коллекцией косметики, а не той фигней, что взяла с собой. Потом одеваюсь. Я открываю шкаф и та-да! У меня есть множество одежды на выбор. Все они свежевыстиранные, и не пахнут дизельным топливом после пребывания на этом богом забытом судне.Я готовлюсь, выбираю сумку и отправляюсь в путь.Куда мне идти?Я могу пойти куда угодно!Могу пройтись по улице до Хейс-стрит, встать в смехотворно длинную очередь за соленой соломкой рядом с нормальными людьми, а не с этими тремя идиотами. Или я могла бы пойти в «Blue Bottle» выпить кофе, возможно, построить глазки симпатичному баристу. Я могла бы купить пряную манговую «Маргариту» в баре или отправиться в «Mano», мой любимый итальянский ресторан. Я объемся, обопьюсь вина, так радуясь, что не прихлебываю суп из консервных банок и буду смотреть, как медленно заканчивается алкоголь.А потом, когда опьянею, я найду себе парня.Не просто парня.Парня, который выглядит точь-в-точь как Чонгук, вплоть до разбитых костяшек пальцев, шрама на нижней губе и золотых искорок в глазах цвета красного дерева. Я найду его точную копию, приведу его домой и буду держать его голову у себя между ног, пока не получу миллион оргазмов.И его двойник будет намного проще, чем настоящий, который смотрит на меня, пока я пишу это.Кстати, сейчас пять утра. Солнце взойдет примерно через час. Я держу фонарик в зубах, стараясь не пускать слюни. Не то чтобы Чонгук не видел этого раньше.Должна признаться, как бы сильно я ни мечтала о возвращении домой, чтобы покинуть эту яхту, о том, чтобы трахнуть парня, который выглядит точно так же, как Чонгук, я понимаю, что этих ночных смен мне будет не хватать.Как будто мы становимся ближе с каждым заходом солнца. Ну, с ним я чувствую себя спокойнее, хотя мы посреди океана.И то, как он смотрит на меня в последнее время.… Я не могу притворяться, что не чувствую жара в его глазах и скрытое любопытство. Этот  взгляд заставляет меня чувствовать себя живой, как будто я жду чего-то с нетерпением, хотя не знаю, что именно.Но сколько бы Чонгук не смотрел на меня, а я на него, между нами ничего нет.Поэтому, я просто мечтаю.

~Дневник Лисы: день восьмой. Заберите меня с этой гребаной яхты!

***Сегодня девятый день на яхте, и я отвечаю за ужин.Это нелегко.Да, мне нужно просто открыть банку с куриным супом, но это трудно сделать, когда лодка качается из стороны в сторону, яростно разбиваясь о волны. Весь день было движение взад-вперед, но сейчас вверх-вниз, и такое ощущение, что мы едем на спине черепахи.Бах!

Каким-то образом мне удается опрокинуть суп в кастрюлю, не расплескав, хотя последний удар волны чуть не лишил меня равновесия. На днях я устроила тут беспорядок, пытаясь приготовить яйца.

Чонгук что-то неразборчиво кричит сверху, поэтому я поднимаюсь по лестнице и заглядываю в кабину капитана. Тут мокро, как будто только что обрушилась волна.За рулем Чонгук в красном дождевике, Ричард стоит у борта лодки, одетый в желтый плащ, который ему велик, и пытается натянуть парус. На обоих спасательные жилеты, Чонгук сказал, что если погода ухудшится, то всех придется привязать к лодке тросом, на всякий случай.Я не хочу в этом признаваться, но мне страшно.Лейси тоже боится, поэтому она пошла в свою каюту, чтобы прилечь, и приняла кучу лекарств от беспокойства, которые я хочу у нее своровать.

— В чем дело? — кричу я Чонгуку. — Все хорошо?

Мне трудно сдержать панику в голосе.

— Все в порядке, — хрипло говорит Чонгук, крутя штурвал, как будто пытаясь восстановить контроль над лодкой. — Закрой все открытые люки. Волны становятся все больше.

— Ладно! — говорю я ему, радуясь, что могу хоть чем-то помочь.

Я спускаюсь вниз и направляюсь к открытому люку над диваном. Забираюсь на диван, протягиваю руку, но он не поддается, как будто проржавел из-за морской соли. Я изо всех сил стараюсь потянуть его вниз, но безуспешно. Как будто мои мышцы атрофировались от долгого отсутствия тренировок.Я рычу, ненавидя себя за то, что не могу сделать это сама, еще раз доказывая, что бесполезна, а затем возвращаюсь к Чонгуку.

— Он застрял, — неохотно говорю я ему, когда волна брызгает за борт, почти задевая меня.

— Ох, черт возьми, — ворчит он, как я и предполагала. Мы стали довольно близки, дежуря ночью, но когда речь заходит о чем-то, связанном с лодкой или океаном, он опять начинает ворчать.

— Хочешь, я сяду за штурвал? — спрашивает Ричард с веревками в руках.

— Нет, я поставлю на автопилот на секунду, — Чонгук сердито нажимает кнопку на пульте управления, а затем бросается ко мне.Я быстро спускаюсь по лестнице и убираюсь с дороги, пока он спрыгивает вниз.

— Я могу сесть за руль, — предлагаю я. Знаю, что он не любит использовать автопилот на лодке, по его словам, это неудобно.

Он бросает на меня напряженный взгляд, и быстро идет к дивану, когда каюту наполняет скрежещущий звук.Лодка внезапно кренится влево, как будто мы уже наполовину развернулись.Бум!Мы падаем вбок, и вода переливается через борт лодки. Прямо над открытым люком. Вниз, на диван.Все промокает насквозь.

Я вижу, как лицо Чонгука становится сердито-красным прямо перед тем, как Ричард издает девичий визг сверху, что было бы забавно, если бы это не было такой опасной ситуацией.В ярости Чонгук протискивается мимо меня и поднимается наверх. Тем временем морская вода продолжает стекать в люк.И вот Лейси, спотыкаясь, выходит из своей каюты, с растрепанными ото сна волосами.

— Что происходит? Где Ричард?

У меня нет времени, чтобы ответить ей, потому что я не знаю, что происходит. Я взлетаю по лестнице в кокпит, держась за ручки, чтобы не упасть, и вижу Ричарда за штурвалом, который пытается управлять лодкой.Чонгук заставляет его подвинуться и берет управление на себя.

— Я чуть не упал за борт, — говорит Ричард, его лицо бледно, как у призрака, очки в брызгах от воды.Он смотрит на Чонгука, который хмурит брови и снова приводит лодку в центр. Похоже, мы почти повернули в ту сторону, куда и лежал наш путь, хотя, честно говоря, со всеми этими волнами и серым, темным небом, трудно сказать.

— Это автопилот, — говорит Чонгук, хлопая по рулю. — Ублюдская лодка сдалась, — он смотрит на Ричарда. — Ты правильно сделал, что схватился за руль. Никогда не включайте автопилот при движении вперед, понятно? — он смотрит на меня и Лейси. — Это относится и к вам обоим.

— С нами все будет в порядке? — спрашивает Лейси, когда мы натыкаемся на очередную волну. Она хватается за ручки у лестницы, и я прислоняюсь к лодке, пытаясь поймать равновесие.

— Все будет хорошо, — говорит Чонгук. — Это хвостовая часть лодки. Ветер не слишком сильный, дождя нет. Волны должны немного успокоиться, но даже в этом случае, если выходите наверх, пристегивайтесь к лодке. На всякий случай. Завтра окажемся на другом маршруте, и я понятия не имею, как все будет. Если нас подтолкнет на восток, то, возможно, потребуется еще один день, чтобы повернуть против ветра и добраться до Сувы.

Мы все молча киваем. Это не самая лучшая новость, но, по крайней мере, всё скоро утихнет.Единственная проблема — этот чертов люк.Весь диван промок насквозь. Он же — моя кровать.Я не хочу беспокоить Чонгука по этому поводу, не сейчас, поэтому жестом показываю Лейси, чтобы она спустилась вниз по лестнице, а затем мы вдвоем пытаемся закрыть его. Это тяжело, и стоять на диване — все равно что стоять на водяном матрасе, но вместе нам удается закрыть люк.

— Крутой медовый месяц, да? — говорит Лейси, подходя к дивану и садясь рядом с моим багажом, устало облокачиваясь на него.   Теперь на чемодане глупый смайлик, который кто-то нарисовал маркером. Я оставила его, решив, что это, наверное, сделал Чонгук. Так мне и надо, черт возьми, за то, что я взяла много вещей, тем более что я ношу почти одно и то же изо дня в день.

— Ну, ты же хотела приключений, — говорю я ей, прислоняясь к кухонному столу.

О черт, суп!Я поворачиваюсь и начинаю помешивать его, хотя половина, кажется, подгорела на дне.

— Фу, — стону я. Не думаю, что смогу все исправить. Возможно, придется взять новую банку.

— Мы ведь так и не научились домашнему хозяйству, — комментирует Лейси.

— Да, — признаюсь я, вываливая суп в мусорное ведро. — Но признай, что я хорошо делаю яичницу-болтунью. А ты хлеб.

— Наверное, это все, чему нас научила мама, — говорит она.— Хотя я научилась печь хлеб, когда жила с соседкой по комнате в Портленде.

— А я научилась готовить яичницу благодаря видео на Ютубе.Секрет заключается в щепотке специи карри.

— Интересно, что мама на самом деле хотела для нас, — размышляет Лейси, когда лодка ловит очередную волну. Я редко вижу ее такой задумчивой, и мне нравится, что она разговаривает со мной, поэтому не хочу все испортить, как обычно.

— Я уверена, что она просто хотела, чтобы мы были счастливы, — осторожно говорю я. — Мама с папой сразу поняли, что мы не заинтересованы в семейном бизнесе.

— Да, ты увлекалась китами, а я – растениями. В то время, розами.

— Я помню твой сад из роз за домом, — говорю я ей.

Он был мал, но прогуляться все равно можно было, а Лейси всегда тщательно подрезала розы, чтобы они выглядели как можно красивее. Ей тогда было около шестнадцати.Она на мгновение замолкает, очевидно, погружаясь в воспоминания, пока я достаю новую банку супа. Потом поправляет очки и смотрит на меня.

— А ты?

Я смотрю на нее.— Что «я»?

— Счастлива?

Суп со стуком вываливается из банки в кастрюлю.

— Счастлива? — я повторяю, не зная, что еще сказать. — Ну конечно же.

Ну конечно же.

— Так я и думала, — говорит она через мгновение. — Почему должно быть иначе, да?

Я могу напомнить ей о том, о чем говорила с тех пор, как попала сюда, — о моей полосе невезения, но нет смысла поднимать эту тему. Лейси хочет поспорить, хочет доказать какую-то точку зрения, но у меня нет сил на это.Поэтому я просто улыбаюсь ей и начинаю напевать песню, которая крутится в голове, помешивая суп, и она в конце концов вздыхает и уходит в свою каюту.

— Ужин скоро будет готов, — бросаю я через плечо, но не думаю, что ее это волнует.

Оказывается, никто не был голоден, в том числе и я. Все эти волны и качели вызывают сильную тошноту, когда ты внизу, поэтому я остаюсь наверху в спасательном жилете и стараюсь не мешаться. Чонгук и Ричард постоянно бегают и что-то поправляют, волны становятся меньше, и все начинает успокаиваться.

Затем наступает ночь.