Глава 9

ЛИСА. Кабина довольно маленькая, но там достаточно места для всех нас, с Чонгуком за рулем. Тросы брошены, Ричард бегает вокруг и расставляет их по своим местам, мотор заводится с добродушным урчанием, и мы отъезжаем от причала.

Небольшая толпа наших близких машет нам, и мы машем в ответ, когда лодка выходит из маленькой бухты в гавань.Это горько-сладко и волнующе одновременно. Есть что-то такое бодрящее в том, чтобы быть на воде в ранние утренние часы, отплывая в далекую страну, и чувствовать, как легкий ветерок треплет твои волосы.

— Что-нибудь сделать? — я не спрашиваю ни у кого конкретно, пока лодка плещется по воде.

— Не путайся под ногами, — говорит Чонгук.

Я кладу руку на бедро и смотрю на него.Ладно, не стану врать, что от одного его вида у меня бабочки трепещут в животе. Никогда не думала, что меня привлекают моряки, особенно потому, что они, как правило, неопрятные.Но Чонгук — полная противоположность. Он больше похож на пирата.Конечно, он в поношенных джинсах и серой футболке с жирным пятном на ней, что кажется его стандартной униформой, и на нем бейсболка и пара солнцезащитных очков-авиаторов, прикрепленных к воротнику. Но то, как его большие, загрубевшие руки держат руль, то, как он принимает командную позу, как его глаза скользят по воде перед нами, — все это равносильно какому-то новому уровню фетиша, о котором я никогда не подозревала.     Сначала Чонгук, поедавший яблоко, а теперь Чонгук — большой босс, пиратский папочка, капитан корабля.Затем его глаза встречаются с моими, и я ожидаю увидеть в них намек на улыбку.Улыбаюсь.Он не улыбается в ответ.

— Я же тебе сказал, — говорит он срывающимся голосом. — Просто не путайся под ногами.

Я моргаю. Ух ты.Злобный пират.Я прищуриваюсь, прежде чем перебросить волосы через плечо и обернуться. Тут же вспоминаю, как мала эта лодка и что Лейси и Ричард оба слышали его слова.

— Почему бы тебе не спуститься вниз и не попытаться убрать свои чемоданы с дороги? — предлагаетЛейси, пытаясь подвинуть меня.

— Но не клади их ни в носовую, ни в кормовую каюту, — говорит Чонгук и замолкает. — Это значит спереди и сзади.

— Я знаю, что это значит, — огрызаюсь на него. — Я не идиотка.

Жду, что кто-нибудь из них посмеется, но, к их чести, они этого не делают. Еще слишком рано ссориться.И подумать только, еще десять подобных дней впереди.Дерьмо.

— Пошли, — говорит Лейси. Она подходит к люку и толкает его назад, пятясь вниз по лестнице в брюхо зверя.

Спускаюсь следом.И я впечатлена.Почему-то яхта внутри не кажется такой маленькой. Наверху было немного тесно, ведь кокпит расположен немного впереди, здесь более открыто, и все сделано из великолепного тикового дерева. Эта лодка должна быть в музее.

— Ух ты, как мило, — говорю я. Может быть, все будет не так уж и плохо.

Справа от меня кухня, или, как говорят, камбуз, слева — штурманский стол и кресло. Передо мной — зона отдыха с двумя маленькими диванами и столом, а за ней — вид на каюту спереди. На стенах висят маски маори с глазами-панцирями пауа, а также несколько личных вещей Чонгука, которые придают интерьеру ощущение жизни.Это очень инстаграмно.Поэтому, конечно же, я достаю свой телефон и начинаю фотографировать. Может быть, если я не вернусь в спортивную сферу, смогу начать продавать лодки.

— Там сзади есть кабина, — говорит Лейси, указывая нам за спину. — так называемые апартаменты владельца. Но она наша на время путешествия.

— Хорошо, у меня есть своя каюта, — говорю я, подходя к самой передней и заглядывая в нее. Тут есть небольшой шкаф и отдельный туалет. Ура!

— Чонгук объяснил тебе про смены? — спрашивает Лейси, наблюдая, как я поднимаю свои чемоданы на кровать и начинаю расстегивать их.

— Смены? — спрашиваю я, роясь в своих вещах.

В шкафу не хватит места для всего, поэтому я просто сложу все ненужные вещи в маленькую сумку, вытряхну содержимое большого чемодана и положу эту сумку внутрь. Я уже горжусь собой за идею экономии пространства.

— Я так понимаю, что нет, — неохотно говорит Лейси. — На палубе должен быть хотя бы один человек, следить, чтобы все было в порядке и мы не столкнемся с какой-нибудь другой яхтой.

Я останавливаюсь и смотрю на нее широко раскрытыми глазами.— Так бывает?

— Ты что, не видела фильм с Робертом Редфордом? Да, такое случается. Вот почему мы все должны сменяться. И так как нас четверо, мы будем делать это по двое. А это значит, что мы с Ричардом будем дежурить в свою смену, а ты с Чонгуком— в другую.

— Подожди минутку. Почему я должна быть с Чонгуком?

— Ну, в каждой смене должен быть профи.

— Я бы хотела быть с Ричардом.

Она поправляет очки.— Ага, размечталась. Помни, что это наш медовый месяц.

— Я помню.

— Послушай, Чонгук нормальный… просто… не раздражай его.

Я смеюсь.— Ты думаешь, я нарочно его раздражаю?

— Может быть, — задумчиво произносит она. — Я думаю, что ты его раздражаешь просто, как личность.

Я вздрагиваю.— Что не так с моей личностью?

Теперь пришло время для Лейси смеяться, хотя и сухо.— Если ты еще не заметила, Чонгук относится к тем людям, которые все воспринимают всерьез. Он прошел через многое в своей жизни, у него нет времени на людей, которые… плывут мимо.

Только одна фраза привлекает мое внимание.— Он через многое прошел? Что случилось?

— Не важно, и это не твое дело, — говорит она.

Окей…— И кроме того, я не плыву мимо, — говорю я ей.

Она пристально смотрит на меня, словно взвешивая, что сказать.— Так было всегда. Ты делаешь это прямо сейчас.

Я раскидываю руки в стороны.— В смысле?

— Ну, во-первых, ты бесплатно едешь на Фиджи, справляя медовый месяц своей сестры.

— Ты меня пригласила!

— А я не думала, что ты согласишься!

О боже мой. Правда вышла наружу.— Ну, ахринеть теперь! Давай развернем эту чертову лодку и отвезем меня обратно!

Мне все равно, что я говорю как капризный ребенок, я марширую прямо вверх по лестнице на палубу.— Разворачивай лодку, я возвращаюсь! — кричу я Чонгуку. Он едва замечает меня.— Ты меня слышишь? Я никому здесь не нужна, и не собираюсь следующие десять дней разрушать чей-то медовый месяц.

— Слышу, — спокойно говорит Чонгук, глядя на горизонт.

— Я тоже слышу, — говорит Ричард, проходя вдоль борта. — С прискорбием сообщаю, что на этом корабле нет никакого уединения, мы всё всегда будем слышать.

— И мы не вернемся, — говорит Чонгук. — Ты взяла на себя обязательства по этому путешествию. Пути назад нет.

— Она не знает значения слова «обязательство», — говорит Лейси.

Мне трудно подобрать слова против ее безжалостной атаки, она похожа на пиранью в очках.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я выполняла свои обязательства перед Крисом!

— Как и перед всеми своими прежним бойфрендам, от которых ты так легко отказалась?

Стоп, стоп, стоп. Зачем она будоражит эту тему?

— Я имею право расставаться с людьми, — говорю. Я почти упоминаю, что это лучше, чем довольствоваться первым парнем (с фамилией Стояк), который обратил на нее внимание, но знаю, что это откроет портал в ад, с которым я не готова иметь дело.

— Потому что ты не можешь связать себя обязательствами. И если бы Крис не изменил тебе, я уверена, ты бы в конце концов вышвырнула его на обочину. Просто хоть раз в твоей благословенной жизни что-то пошло не по плану.

Я вся киплю от злости.— И ты этому радуешься, не так ли? Тому, что я потеряла своего парня и работу. Ну, знаешь что, моя полоса невезения еще не закончилась. Я на этой лодке с вами, и, видимо, никуда не смогу сбежать.

— Ирония в том, что мы все застряли друг с другом на обозримое будущее, — говорит Ричард, смеясь своим глупым дурацким смехом.

Это не ирония, в этом-то все и дело, черт побери.Ричард откашливается и смотрит на свою разгневанную женушку.— Но если мы все хотим пережить это, Лейси, тебе нужно начать быть более вежливой со своей сестрой. У нее добрые намерения, несмотря на то, как она себя ведет.

— Спасибо, — сухо отвечаю я. Это настоящий комплимент.

Лейси только фыркает, скрестив руки на груди. Она едва может смотреть на меня.Наконец она говорит:— Извини.

— Ну вот, — говорит Ричард. — Все хорошо.

Да, конечно. Мы еще даже не выбрались из залива, а уже готовы убить друг друга.Или, по крайней мере, все готовы убить меня, и я их. Эта поездка превратится в нечестную битву трех против одного, трех гребаных ворчунов, против меня, единственного нормального человека.

К счастью, утренний спор не задал тон всему остальному дню. На самом деле все прошло довольно мирно, вероятно, потому что я приложила некоторые усилия, чтобы держать рот на замке и не путаться под ногами. Хотите верьте, хотите нет, но я не профи в конфликтах, и яхта недостаточно велика, чтобы справиться со всеми моими тревогами.

Мы также придумываем что-то вроде распорядка на следующие десять дней, что, по словам Чонгука, чрезвычайно важно, когда ты заперт на лодке и кажется, что время течет по-другому. Ночью Лейси и Ричард будут дежурить с десяти вечера до трех утра, а потом мы с Чонгуком проснемся и будем дежурить с трех до восьми утра.В десять утра я буду готовить завтрак (единственная еда, которая у меня получается хорошо).В час дня Ричард готовит обедВ шесть вечера Чонгук организовывает ужин.В любое время дня Лейси будет печь хлеб или печенье, она, как и я, не профи в подобном. Но Чонгук говорит, что печь хлеб на лодке — хорошее занятие во время долгого путешествия, и что мы все будем с нетерпением ждать ее выпечки.

Затем, на закате, мы все садимся наверху и пьем пару коктейлей, крепкое пойло запрещено, так как мы все на страже, и думаю, что падение за борт — вполне возможно… Чонгук презрительно посмотрел на меня, когда сказал это.

А пока я завела свою собственную традицию. После того, как убрала все свои вещи (ну, почти все, ведь большой чемодан занимает целый диванчик), я достала один из чистых блокнотов, которые купила в аэропорту Сан-Франциско. У него великолепная обложка, текстурированные цветочные узоры поверх металлического розового цвета. Я решила превратить его в своего рода дневник.

Сейчас я сижу на палубе, отвернувшись от Ричарда, который сидит за штурвалом, в то время как Чонгук готовит ужин внизу. Дневник у меня в руке, как и новая ручка с изображением моста «Золотые ворота» — маленькое напоминание о доме.    Земля исчезла из виду несколько часов назад, и Ричард говорит, что мы прошли около ста морских миль. Солнце низко в небе и вокруг нас нет ничего, кроме океана.Я начинаю писать.

Дневник Лисы:день первый. Я пишу этот дневник в надежде получить хоть какую-то передышку от того, что, несомненно, станет бурным путешествием через море.Ладно, не знаю, почему пишу так, будто это 1881 год и это кто-то прочитает, лол.Я никогда не была хороша в ведении дневника, но надеюсь, что на этот раз мне удастся, ведь понадобится кто-то, с кем можно поговорить помимо трех ворчунов на борту.Наверное, Ричард, он же Маленький Стояк, не такой ворчун, как Чонгук, и не такой сверхсерьезный, как Лейси. Но он придурок, и он в сговоре с этими двумя, так что ему нельзя доверять.Сейчас, когда я пишу эти строки, он смотрит на меня сквозь толстые стекла очков. Он — гибрид Билла Гейтса, Милхауса Ванхаутена, с примесью Росса Геллера. Не верите мне? Я задала вопрос о киви и получила часовую лекцию об опылении, пчелах и меде «Манука».Если не считать Ричарда, все остальные вроде бы успокоились. Это было довольно напряженно. Я очень надеялась, что Чонгук довезет меня до пристани и высадит, но не тут-то было. Мы все в этом замешаны, а значит, будем бесить друг друга.Но да, Лейси остыла, и даже Чонгук немного расслабился. Я слышу, как внизу играет музыка, какая-то регги-группа, Лейси и Чонгук оживленно беседуют о чем-то интересном. Я с нетерпением жду ужина, просто чтобы посмотреть, какую еду может приготовить Чонгук. И потом, конечно, будет коктейль-час, в котором мы все отчаянно нуждаемся. По крайней мере, я.Я хочу выпить с тех пор, как ступила на эту лодку.Что ж, думаю, на этом все.Мне немного любопытно (окей, очень любопытно), что Лейси имела в виду о прошлом Чонгука… Она сказала, что он через многое прошел. Это могло бы объяснить, почему он такой колючий… Или, может быть, у него просто такой характер. В любом случае, мне хотелось бы узнать о нем побольше. Я думаю, на нашей смене, возможно, будет такая возможность.Конечно, это не значит, что я получу какие-то ответы.Конец связи.