22. Птица в клетке.

Сизова просидела в темноте неизвестное количество часов. Бетонный пол пропитал её одежду и плоть. Слёзы застыли на её щеках ещё в тот момент, когда она осталась одна. Плакать было бессмысленно, она просто вздыхала. Голову с колен она так и не подняла, ей было так спокойнее. Сейчас она просто молилась за то, что какой-нибудь наркоман или бездомный прибежит в эту заброшку и поможет ей освободиться от веревок, но.. кому придёт в голову идти в такое место в кромешной тьме?

Питер накрыт звёздным и чистым небом. Мороз щекочет своими руками плоть, оставляя на ней красные царапины. Руки подрагивают то-ли от страха, то-ли от холода. Губы вновь покрылись красным ранами, а язык водил губную плёнку по зубам, которая некоторое время назад была с колючей болью оторвана. Кровь, льющаяся ещё тогда вечером из носа, всё ещё излучала неприятный запах, а "пятачок" маленько ныл, ибо удар пришёлся довольно сильным. Голова вновь вспомнила про травму, оставленную ещё месяц назад. Боль от затылка плавно перетекала к вискам и обратно, образовывая невидимые колючие проволки вокруг черепа.

Девушка не хотела засыпать, она пыталась держать себя в сознании, но стресс настолько съел её силы, что она начинала потихоньку погружаться в сон. Сознание покидало её, а уши моментами переставали слышать шум от тишины, который резал слух. Она погружалась в сон, в котором, возможно, всё будет не так плохо, как сейчас. Оставалось только надеяться на то, что хотя бы Фортуна сможет её найти и забрать домой, напоить чаем и укрыть пледом, попутно рассказывая какие-то истории из её молодости, хотя ей было только 39.

В какой-то момент девушка вырвалась из сна, чувствуя, как её голова болтается где-то внизу. На улице уже потихоньку светало. Кто-то нёс её, а после закинул на заднее сиденье машины. Инстинкт самосохранения улетучился уже давно, сил на борьбу не осталось. Как только голова коснулась мягкого сиденья, Саша вновь отключилась и погрузилась в сон. В салоне грела печка, тепло которой постепенно пробиралось под её одежду, заставляя испытать комфорт даже в такой ужасной ситуации. Конечности сильно замёрзли, а тело настолько онемело от холода, что даже во сне по коже бежали мурашки от изменения температуры.

* * *

— Коля, я тебе ещё раз повторяю, где ты был, когда Саша пропала? — кричала Кристина, сидя в машине возле своего водителя.

— После того, как я её забрал от какого-то офиса я сразу отвёз её домой. Она на моих глазах зашла в подъезд, дальше я поехал вас забирать. - спокойной говорил тот, слегка сжимая руль.

— Куда она заезжала? Вези меня туда.

Водитель вздохнул и тронулся в дорогу. На улице только недавно начало светлеть, вряд-ли в офисе кто-то был на данный момент, но противоречить Фортуне не стоит.

Оказавшись возле нужного места девушка пыталась зайти внутрь, но массивные двери оказались заперты. Вернувшись в машину, она приложила к вискам руки и начала их массировать, чтобы избавить себя от нервной пульсации в голове.

— Может она вернулась в Волгоград?

— Каким образом? Её сумка дома, а там деньги и прочее. Даже сумка с вещами на месте. — русая девушка вздохнула. — Как я могла такое допустить..

Фортуна уже строила план. После беседы с человеком, к которому наведывалась её крестница, она обязательно наберёт Сизым и сообщит о пропаже зеленоглазой. Пускать всё на самотек она не имеет права, а самой искать девушку по большому Питеру у неё не выйдет, а особенно в одиночку. Для такого случая нужна целая бригада.

* * *

Примерно через три часа двери в офис открылись и оттуда потихоньку начали выходить люди в строгой одежде. Фортуна выбежала из машины и сразу распахнула широкие двери. Охрана остановила её, говоря, что посторонним вход запрещен, но она мигом вскрикнула.

— Мне нужен человек, к которому вчера наведывалась моя крестница. Борисом зовут. — вчера вечером девушка поведала крёстной о знакомом, чтобы та не переживала, вдруг что случится.

— Дамочка, у нас таких много. Уходите, вам здесь не место. — грозил высокий охранник.

—  Просто сообщите своему главному или кто у вас там, что Сизова Александра пропала. Это очень важно. — дрожащим от злости голосом проговорила та, сразу скрывшись за дверьми.

К Борису Самойлову информация дошла не сразу. Только где-то через 30 минут ему сообщили о некой Сизовой, которую он хорошо знал. В его голове всплыл их вчерашний разговор, в котором зеленоглазая упоминала Кремль и затишье Винницы, он понял, что что-то серьезное произошло. Спросив, где сейчас та дама, которая заглядывала к ним, ему ответили, что её машина всё ещё стоит на входе.

Борис лично выскочил из своего офиса и прошёл к женщине. Он постучал костяшками по окну, после чего оно опустилось.

— Это вы крёстная Сизовой? — его грудь вздымалась из-за бега.

— Да, я. А вы тот, к кому она вчера наведывалась? — мужчина кивнул.

— У меня есть подозрения, кто это мог быть. Я соберу своих людей на поиски, но мне нужна некоторая информация.

Фортуна кивнула. На просьбу Бориса ответил водитель, который рассказал ему о том, как завез девушку домой. Единственное, что его удивило, так это то, что перед выездом из района он увидел какую-то чёрную машину, номера которой он не запомнил. Кристина сразу поняла, что это машина явно не пренадлежит проживающим на той территории. Девушку увезли. Либо же она уехала сама, что было маловероятно.

После разговора с Самойловым она зашла вновь в его офис. Он проводил её до своего кабинета и сразу прошёл к телефону. Набрав номер стационарного телефона Сизых, он сообщил, что их девочка пропала, а после, трубку взяла уже Фортуна.

— Виталик, я не знаю, как это произошло. Питер большой, людей много, надо что-то делать.

— Я вызову своих. Её надо немедленно найти! Начинайте без нас, мы присоединимся позже. — зло прокричал тот, сразу скинув трубку.

День только начинался. Люди едут на работу, город оживает. Надо быстро что-то думать.

— Вы можете поехать со мной и моими людьми.

* * *

Саша давно проснулась. Её конечности всё ещё были связаны. Она находилась в какой-то коморке, в которой мигала лампочка, заставляя испытывать нервозность. Шатенка моментами хрипела, когда чувствовала покалывание в руках и ногах, потому что те затекли.

В двери раздался стук и она распахнулась. За ней стоял Нестеров, иначе Жук. Он ехидно усмехнулся, сразу присев на корточки возле девушки. Бросать колкие фразы Саша уж очень хотела, она бы даже плюнула тому в лицо, если бы знала, что тот ей ничего не сделает, но это не так. Они раннее хотели убить её, так что же его остановит сделать это сейчас? Верно, ничего.

— Как давно я за тобой гнался, Сизая пташка. — Жук коснулся рукой её плеча. — Без своих людей ты ничтожно слаба. Что же будешь делать сейчас?

Девушка не смотрела на того. Она молча уставила свой взор на свои поджатые ноги. Он был прав, она слаба без своих людей. Как бы она не пыталась защитить себя - она девушка, против которой идёт толпа сильных мужчин. Хотелось бы ей справиться со всем в одиночку, но без помощи людей она ничего провернуть не сможет, и это она поняла только сейчас, сидя в какой-то тусклой коморке, со связанными конечностями, с гудящей болью в голове и с чувством неизвестности. Стараха не было, было только осознание того, что она простая девка, которой в её возрасте можно только строить семью и налаживать быт, а не махать стволом перед кучей криминальных рыл.

Спустя несколько минут она подняла взгляд на мужчину, заглядывая тому в пустые, злые глаза. Своим взглядом она передавала дикую ненависть и злобу, которая бурлила у неё в душе. Она никогда не понимала, как так зависть может погубить человека. Как так человек может докатиться до желания смерти, до убийства собственными руками.

— Это ещё не конец, Жук. Когда-нибудь, ты всё же будешь жрать землю. Ты не достоин жизни в этом мире, потому что каждая клеточка твоего организма сгнила, как и ты сам. — тихо сказала та, не отводя взгляд от его глаз, которые после её слов начали заполняться тьмой.

— Глупо говорить такую чушь, будучи в таком положении, дорогая. — он взял её за подбородок, который был в засохшей крови из носа. Сжав его, он усмехнулся. — Орёл, действуй. — мужчина встал и скрылся за дверью, из-за которой после вышел так называемый "Орёл".

В его руках был старый фотоаппарат. Он встал возле девушки и начал её фотографировать, моментами прикладывая физическую силу, чтобы разукрасить её бледное лицо ещё сильнее.

Фотографии потом будут отправлены Сизым, чтобы лично Виталий Аркадьевич увидел, как издеваются над его дочерью. Чтобы он знал, с кем он связался.