Глава 4: Обитель ужаса

Что-то кололо мне в бок, я отбросил это. С опозданием, я почувствовал запах, точнее адскую вонь. А еще позже я открыл глаза, и от того что я увидел захотелось закрыть их обратно. Я находился в заброшенной комнате, я знал, где это - это была старая ферма. В комнате валялись черепа, с балок свисали человеческие кишки, в кучах валялись скальпы с прядями волос. Комната отсвечивала бордовым от крови. Я не паниковал, наоборот, это все казалось мне чем-то обязательным, мне суждено было сгнить здесь, я чувствовал это еще с той поры, как они подменили наших собак. Я слышал топот за стеной. Топот десятка, а то и сотен ног, лап, копыт. Топот водился хороводом, ведя ужасающий танец. Эти чудовища собрались, все вместе. Я не сожгу их. Мне не удалось бы взорвать это здание вместе с ними. Затем они издавали крики, похожие на пение, этот звук сводил меня с ума, обрушиваясь новыми волнами паники, как шторм в темном море. Я услышал приближающийся к комнате топот, трухлявая дверь распахнулась, и в комнату заглянула ужасающая свиная морда. Она приблизилась ко мне и просто стояла дыша на меня. И снова, от вони я потерял сознание.

Проснулся я в большом тускло освещенном помещении коровника, меня обступило около сотни чудовищ, и каждое было ужаснее другого. Коровы стоящие на четырех лапах, с разорванными животами и разбитыми кровоточащими черепами. Были и козы, с завернутыми рогами, которые впивались им в глаза, с гниющими языками и острыми копытами. Все они стояли, пялясь на меня, переливая свои кровожадные взгляды. 

Тогда, из этой страшной толпы вышел медведь, только от одного его вида мне захотелось выблевать свои внутренности. В немногочисленных прядях шерсти прыгали блохи, кусая и раздражая кожу чудовища до крови. Еще больше ужасало наличие у него самых настоящих человеческих глаз, которые не двигались, они смотрели в разные стороны. Они были просто вставлены ему. Чудовище, похожее на медведя заревело, обращаясь к толпе. Оно рычало, махало своими лапами, и тогда я заметил что его когти были острее самых острых ножей.

 Потом оно указало на меня, и повернулось, обдав меня гнилой вонью. Откуда-то оно достало топор - тот самый, из моего сарая. Бросило у моих ног, со звоном он приземлился, блеснул в свете свечей. 

Чудовище заговорило: 

- Ри-итуал, нуж-жно завер-ршить, р-руби пр-правую р-руку, окр-ропи кр-ровью кр-руг.

Безысходность затянула меня, только сейчас я заметил красный круг в центре которого я стоял, ритуальный круг. 

- Р-руби или р-разор-рвем, и не т-тебя - се-емью. 

Я схватил топор, слезы капали на пол, стекая в круг, высеченный человеческой кровью и обозначенный человеческими внутренностями. Ничего не хотелось чувствовать, ни страха, ни радости, ни боли. 

Так надо. 

Я видел лишь собственный взмах и чувствовал отмирание, потерю связи с частичкой себя навсегда. Чудовища закричали, засмеялись. Во всем этом шуме свиноподобное чудовище подошло с факелом, и схватило своими копытами остаток моей руки. Оно посмотрело мне в глаза, прямо в душу. Я осмелился посмотреть, это было то чудовище, которое смотрело на меня во дворе, это было то чудовище, которое прикидывалось Стрелком. Оно уткнуло мой безобразный обрубок прямо в горящий факел. Я не слышал своего крика, но он был. Чудовища смеялись глядя на меня, их смех переливался в яростный шум. Я терял осведомленность, лишь звук падения моего тела следовал за мной.