19 глава

💌💌💌

Как только они проводили ее семью, Чонгук повернулся к Джису с грозным видом. Однако он уже совсем не пугал девушку, а, наоборот, забавлял. Снова ощущая его эмоции, Джису, решив попытаться избежать ссоры и нравоучений, тоже напустила на себя грозный вид и сердито спросила:

— Зачем ты послал мужчин следить за моей сестрой?

Чонгук опешил от ее напора.

— Су~я, она только что узнала об оборотнях. И, несмотря на то, как легко она это приняла, для ее и нашей безопасности нужно, чтобы за ней кто-то присмотрел.

— Тогда пусть осталась бы  здесь! — гневно воскликнула девушка, словно специально разжигая скандал.

— Я что, не предлагал ей? — развел руками сбитый с толку Чонгук. — Твоя сестра упрямей любого альфы. И заметь, это комплимент.

— Это у нас семейное! — скрывая улыбку, добавила она.

— Вот, вот это я и хотел сказать. Надеюсь, она и правда приедет перед приемом и останется на пару дней у нас.

— Конечно, приедет. Чтобы Джи пропустила такое, — уже спокойно добавила Джису, как будто и не было этой назревающей волны спора.

— Джису! — зарычал Чонгук. — Не думай, что разговорами про сестру отвлечешь меня!

— Гук, давай хотя бы не в холле, — застонала девушка, поняв, что маневр не удался.

— Мне все равно где! Это мой дом, а ты — моя пара! Как ты посмела нарушить мой приказ и приблизиться к раненому оборотню?

— А как ты вообще смеешь мне приказывать? Я твоя жена, а не рабыня!

— Ты моя Луна, а я твой альфа, и ты должна беспрекословно следовать моим приказам, а не, наоборот, приказывать мне! — закричал Чонгук, и Су поморщилась от силы его голоса.

— Я была нужна ему, — тихий грустный шепот полностью убил мужской запал.

— Это было очень опасно, милая. Ты подумала о себе, о наших детях? А если бы он накинулся на тебя?

— Он не стал бы. Он послушался моего приказа, и ты же был рядом, — ласковым голосом добавила она, пытаясь его утихомирить, но, казалось, это вызвало противоположный эффект: такие сильные чувства негодования захватили ее душу.

— Ты приказала? — злобно спросил ее муж. — Джеф не послушался своего вожака, он находился в шоковом состоянии и вел себя как обычное раненое животное.

— Но все же он послушался, хотя я не знаю почему, — Су слегка пожала плечами.

Не стоило ей говорить последние слова. Мужчина снова зарычал и двинулся на нее, и Джису под натиском стала отступать.

— Ты сама не знала, подействует это или нет, но все же пошла? — сквозь зубы спросил он.

— Но ты же знал, что подействует, я видела это в твоих глазах, и Лиса знала. Почему?

— Су~я, мы не знали!

— Но предполагали, да?

— Возможно. Щенки альфы, находясь в матери, имеют полную силу, которая руководствуется чувствами самки. Ты чувствуешь злость, и они усиливают ее в десять раз, позволяя тебе воспользоваться их силой. Когда они родятся, она спадет почти на нет и будет возрастать по мере их взросления. А в тебе двое альф. Поэтому ты захотела, чтобы я позволил тебе подойти к нему, и они, отдав тебе свою силу, приказали моему волку. Я не мог пошевелиться, пока ты, возможно, шла на свою смерть.

— Это потому, что только так ты меня не пустил. Но ты не расстраивайся, малыши все равно тебя очень любят. Правда, мои золотые, вы любите своего папочку? — ласково проговорила она, гладя свой живот.

— Джису! — взревел Чон.

— Что? Я все поняла. Мне нужно быть аккуратной со своими чувствами, потому что мои дети хотят поддержать меня. Гук, это естественно для семьи.

— Тебе нужно не просто быть аккуратной, а слушаться своего альфу.

— В первую очередь ты мне муж, а кому ты альфа, мне все равно! — Су строптиво вздернула подбородок.

— Ты говоришь как человек!

— Я и есть человек!

— Джису, не испытывай моего терпения! — пригрозил он, снова наступая, вынуждая ее сделать шаг назад. — Я же говорил тебе, как опасно дразнить волка.

Сексуальная энергия витала в воздухе. Джису чувствовала мужское возбуждение, страх потерять ее, злость на себя, что позволил ей так рисковать, ненависть к врагу… Все это перемешалось в ней с его чувствами.

— Мой песик на поводке, немного поддразнивания ему не помешает, — игриво произнесла Су. При этом все так же делая медленные шаги назад.

— Смотри, как бы он не сорвался с цепи!

— И что тогда будет? Ты меня покусаешь? — бросила вызов девушка, сделав последний шаг и упершись в стену.

— Тогда тебе от него уже не спрятаться! — он накрыл ее губы своими.

Это был страстный, властный поцелуй доминирующего самца. Поцелуй подчинения. Он подавлял ее, показывая, кто здесь хозяин. Но Су также страстно отвечала ему, давая понять, что в этой игре они равны.

Продолжая целовать, он провел рукой по ее ноге, поднимая ту вверх, и заставляя Джису обхватить себя, и девушка была совсем не против. Тогда его рука двинулась выше, ласково обводя ее живот, поднимаясь к груди. Су даже через одежду ощущала жар его ладони, который еще сильнее распалял ее.

Оторвавшись от ее губ, он переместился на шею, целуя в ключицу, где сейчас была еле заметная для людей, но такая четкая для оборотней метка спаривания. Су откинула голову, опираясь макушкой о стену, и застонала. Самая сладкая музыка для его ушей. Он стянул с нее бретельки, оголяя грудь, и тихо зарычал от удовольствия, увидев ее торчащие соски.

— Гук, давай поднимемся в спальню, — прерывисто проговорила девушка, не в силах говорить четко. — Нас может кто-то увидеть.

В ответ он только накрыл вершину ее груди ртом, заставляя выгнуться ему навстречу. Его рука скользила по ее бедру, а твердая выпуклость прижалась к сердцевине ее желания. Она ощущала его жар через свои трусики и его штаны. Девичьи руки потянулись к его молнии, желая избавиться от преграды между ними. Но это далось ей не так легко: тяжело дыша, выгибаясь, она мучила молнию, пока Гук, не выдержав, резко не убрал ее руки, расстегнув штаны и выпустив на свободу твердый член.

Ладони Джису сразу накрыли его, сжимая, и заставили Чона рычать на ее груди. Это была лихорадка, безумие, которое повторялось снова. Мужчина был не в силах больше терпеть. Он поднял ее вторую ногу, и Су обвила мужской торс, скрещивая ноги за его спиной. Разорвав ее трусики, он резко и сильно придавил ее к своему члену, давая почувствовать всю силу его нечеловеческого желания.

— Гук! — застонала Су. — Боже мой, это желание когда-нибудь прекратится, уменьшится? — в отчаянии спросила она, ощущая дикую потребность чувствовать его внутри.

— Никогда! — жарко пообещал он и резко полностью вошел в нее. — Никогда!

Его быстрые, сильные движения распирали ее влажный канал, и, казалось, он проникал так глубоко, что доставал до самого сердца.

«Моя. Моя пара, — снова услышала Джису уже такие ожидаемые слова. — Люблю».

Пусть он еще не произнес их вслух, но все же девушка слышала их и верила им всем сердцем.

Она потеряла счет времени, ощущая только поднимающееся и усиливающееся удовольствие. От этого девушка вдавливала ногти в его спину, оставляя следы даже через рубашку. И когда она решила, что это никогда не прекратится и она не достигнет желаемого экстаза, Чонгук вошел в нее одним мощным толчком, и оргазм накрыл ее волной эйфории. В порыве страсти она укусила его за плечо, с которого сдернула рубашку, и это укус стал последним барьером для мужчины. Он застонал, хотя это больше было похоже на вой триумфа, и извергся в нее, достигая своего оргазма.

Чонгук не представлял, сколько он стоял, тяжело дыша и держа на себе изморенную Джису. Но из состояния глубокого удовлетворения его вырвал голос с другого конца холла.

— Вот из-за вас и страдают молодые оборотни, у которых играют гормоны. Могли бы вести себя тише.

Джису, покраснев, спрятала лицо на груди Чона.

— Чан! — зарычал альфа.

— Что, Гук? Я только беспокоюсь о молодом поколении нашей стаи.

— Пошел вон отсюда! — приказал Чонгук, так и не повернувшись к своему бете лицом.

— Не беспокойся ты о своей чести, я и так уже миллион раз видел твою голую задницу. Скажу тебе, зрелище не из приятных, и как только Джису на тебя повелась? — весело продолжил тот.

— Бета!

— Что, альфа? Я всего лишь исполняю твой приказ доложить о состоянии Джефа, — Чан невинно развел руками.

Черт, Чон уже и забыл, что приказал ему это. Он чувствовал, как Джису засмеялась, упираясь ртом ему в грудь и пытаясь не показывать этого. 

— Тебе бы завести подружку, бета.

— Мне бы завести пару, альфа, — неожиданно проговорил Чан с некой толикой печали.

— Тогда у тебя есть время до следующего полнолуния, — растерявшись, Чонгук не знал, что еще на это сказать другу.

— Ты бы поменял место жительства, Чан, — загадочно предложила Джису, отрывая голову от мужской груди и выглядывая из-за плеча мужа.

 Чонгук поднял бровь, но девушка на него даже не смотрела. Поэтому мужчина, повернув голову, бросил взгляд на Чана и увидел в глазах того понимание и интерес. Казалось, они общались о чем-то своем, о чем Гук даже не догадывался, и это ему не нравилось.

— Ты думаешь, Луна, это поможет?

— По крайне мере она привыкнет и меньше станет упираться во время полнолуния. Ведь я уже представляю, что ее ждет, — произнесла она. — И ты ей небезразличен.

— Ты уверена? — надежда звучала в голосе мужчины, а глаза, что-то предвкушая, заблестели.

— Конечно. Я вижу, как она на тебя смотрит, — уверила его Джису.

— Спасибо, Луна, — бета благодарно склонил голову.

— Я просто хочу, чтобы моя единственная подруга здесь осталась рядом со мной. Ты уж постарайся, а не то мой отец не только ради Гука возьмется за ружье, — с угрожающими нотками добавила девушка.

— О чем, черт возьми, вы говорите? — спросил вкрай дезориентированный и недовольный Гук.

— О том, альфа, что пора бы мне переехать в более удобный коттедж, — загадочно ответил ему Чан и быстро ретировался, размышляя об открывшихся ему перспективах.

— Что это было, мать твою? Какие у тебя секреты с моим бетой? — с нотками ревности спросил Чонгук, все еще находясь в ней и удерживая ее возле стены.

— Может, сначала ты меня отпустишь, а потом уже предстанешь в роли ревнивого мужа? — игриво проговорила Су, еле сдерживая смех.

— Я не ревнивый муж! — недовольно возразил он и отпустил Джису.

Она поправила платье, немного пошатываясь на неустойчивых ногах, и, наклонившись, взяла то, что осталось от трусиков. Чонгук все так же стоял и пристально смотрел на нее.

— Чонгук, застегнись, пока еще кто-нибудь не вошел, — потребовала Су, хмурясь.

— И кто из нас ревнивый? — пробормотал в ответ мужчина, поправляя брюки и застегивая молнию.

— Ну, я просто не хочу, чтобы кто-нибудь еще травмировался, как Чан, — девушка старалась говорить серьезно, а потом, увидев его выражение лица, не выдержала и громко засмеялась.

Ее звонкий мелодичный смех звучал как гармония для ушей Гука, наполнял его сердце теплом, и мужчина, не отказывая себе в порыве, резко притянул ее к себе, нежно накрывая ее губы.

— Так ты мне расскажешь, что я пропустил? — уже спокойно переспросил он, оторвавшись от девичьего рта, но водя по краешку нижней губы большим пальцем.

— Лису.

— Что?

— Ты пропустил Лалису и его чувства к ней.

— БанЧан и Лалиса ? Черт меня возьми! Это же здорово. У нас будет свой врач.

— И только из-за этого ты радуешься? — возмутилась девушка. — Я была о тебе лучшего мнения.

— Черт возьми, он сказал, что пора завести пару! Она — его истинная пара! Вот-таки попал, гад! — с триумфом рассмеялся Гук. — И нет, солнышко, если она его пара, то я безумно рад за него, неважно, доктор она или нет, хотя ты не поспоришь — это замечательный плюс.

— Фу ты, Чонгук, как можно быть таким меркантильным? Главное, чтобы Чан и Лиса были счастливы.

— Но врач нам тоже очень нужен, особенно тебе, дорогая, он часто будет пригождаться, — игриво добавил он.

— Если ты думаешь, что я стану для тебя племенной кобылой, то ты заблуждаешься, Чон Чонгук! — Джису возмущенно замахала пальцем перед его лицом.

— Дорогая, на все воля его, — мужчина театрально взял ее палец и направил вверх.

— Какой же ты… ты… озабоченный пес! — выдохнула Су.

— И сейчас не я один, — он снова засмеялся. — Мы теперь посмотрим, кого из нас взяли за яйца.

— Что?

— Ничего, солнышко. Это так, наши с Чаном дела.

— Гук, и тебя не волнует то, что Лиса — не полностью оборотень?

— Это она тебе рассказала? — спросил он и увидел, как Су кивнула. — Нет, не волнует, как-никак я сам соединился со слабой человеческой мегерой, — подкалывая, добавил Чонгук, за что получил кулаком по плечу. — Ауч! Ну ладно, с сильной прекрасной женщиной. А теперь пошли наверх, тебе нужно отдохнуть. Вечер был насыщенным, а ты все-таки беременная.

 Приобняв свою пару, он повел ее по лестнице на второй этаж.

— Блин, Чан и Лалиса. Эх, придется моему бете попотеть, — хмыкнул Чонгук и снова громко засмеялся, закрывая двери спальни.