(не) Счастливый конец.

Итан повернулся и увидел лицо вампира в нескольких дюймах от своего. Итан начал отступать, поглядывая назад. Вампир выглядел устрашающе. Нет, он всегда так выглядел, но сейчас — ещё страшнее. Он был в ярости. Итану казалось, что вот-вот вампир убьёт его. Но вампир ничего не делал, лишь молча приближался. Его глаза светились ярко-красным, словно залитые кровью. Волосы впервые были неопрятны, взъерошены. Уши остро торчали вверх, тогда как обычно они были слегка опущены. Итан был атеистом, но в этот момент молился всем богам, которых знал. Он хотел проснуться, мечтал, что это всего лишь кошмар, но нет, всё происходило наяву, и эта реальность пугала его. Итан не заметил, как наступил на руку изуродованного человека, лежащего на койке. Он упал, изуродованный человек тоже, а вампир разозлился ещё сильнее. Он схватил Итана за футболку, швырнул на койку и рыкнул:

— Я тебе доверился, а ты этим воспользовался. Ты всё испортил. Как и все. Теперь и страдать будешь, как и все.

Итан испуганно пытался вырваться, но вампир привязал ему руки и ноги к койке.

— Прошу, сэр! Я никому не скажу! Не трогайте меня! — Итан трясся, плакал, голос его заикался. Он молил о пощаде, но её не было.

— Ха-ха, нет. Если я тебя отпущу, ты уже не будешь прежним, ты будешь только вспоминать этот подвал, а этого я не хочу, — вампир достал пилу с острыми зубьями. От неё веяло страхом, кровью и криками. Итан был не первым и, наверное, не последним. Не успел Итан осознать, что будет, как вампир начал пилить ему руку, начиная с локтя. Он пилил, не обращая внимания на крики и мольбы Итана. Итан вопил от боли, казалось, он сейчас потеряет сознание, но вампир не позволил. Он хотел, чтобы Итан всё чувствовал: каждый порез, каждый треск костей. У Итана темнело в глазах, но вампир ударил его по щекам, чтобы тот не терял сознание. Дойдя до кости, вампир убрал пилу, поднял руку Итана и сломал её об своё колено. Итан закричал, такая резкая боль пронзила его, что он увидел своего мёртвого деда. Итан жалел, что пошёл в тот бар, что зашёл в тот переулок, что спустился в подвал. Слёзы лились из его глаз. Ему было слишком больно, ему было всё равно на кровь, он просто хотел уйти, хотел спокойной жизни. Вампир оставался холоден, казалось, он даже не моргал. Он посмотрел на сломанную руку Итана и начал пилить руку с другой стороны, дойдя до кости. Вампир пошатал руку — она держалась только на одной кости. Сначала он пытался оторвать её, пока Итан кричал, как девочка, но не вышло, поэтому он решил распилить её. Вампир пилил кость, а Итан уже ничего не соображал. Вампир распилил кость до середины и резко дёрнул вниз — рука оторвалась, и Итан снова закричал. Вампир усмехнулся и погладил Итана по голове, напевая какую-то колыбельную. Когда Итан перестал кричать и тяжело дышать, уложив голову на койку, вампир начал рассматривать оторванную руку. Затем швырнул её на пол и взял скальпель.

— Как думаешь, что я буду делать теперь? — вампир повернулся к Итану с острым предметом в руках.— Я… не знаю… — Итан говорил тихо, с усталостью в голосе.— Что-то ты грустный. Давай нарисуем тебе улыбку. — Вампир подошёл к Итану и начал скальпелем вырезать ему улыбку на уголках губ. Итан уже не кричал, только плакал. Закончив, вампир взял маленькое зеркальце, грязное и окровавленное, и протянул его Итану. Итан посмотрел в зеркало и увидел своё изуродованное лицо. Он хотел умереть, но вампир не позволил.

Несколько недель вампир мучил Итана, отрезая ему ухо, вырывая глаз, отрезая ногу — и Итан всё чувствовал. Без исключения. Он чувствовал всю боль и оставался жив. Вампиру было весело; он всё ещё приводил людей в свой дом, и Итан видел, как вампир их пожирал, как животное. Итану казалось, что лучше бы тот его растерзал и убил, чем мучил так. Если бы коллеги Итана увидели его сейчас, они бы не узнали: подумали бы, что это труп или чудовище. Но нет, это был Итан, тот самый Итан, который всего боялся. Калеб и другие искали Итана, развешивали листовки и винили себя. Если бы не Калеб, если бы он не позвал Итана, тот бы не пропал. Но Калеб был настойчив, нужно было позвать Итана… и зря…