ГЛАВА 7: П Р Е Т К Н О В Е Н И Я К И Н Г А .

Алекс.

Я почувствовал приближающуюся головную боль. Мне нужно, чтобы Кэмерон остановил машину. В голову лезут воспоминания, случившиеся сегодня. Раньше я себя так не вёл, чёрт, произошедшее открывает возможность сплетен обо мне, то, чего я совсем не желаю.

– Давай просто забудем, что это произошло. Хорошо? – говорит мне Азалия, сидящая рядом со мной.

– Я согласен с ней, дружище. – Хохочет Кэм. Он корчит мне в зеркале рожу. Я слегка смеюсь.

– Позвони мне вечером. А если сможешь, приезжай ко мне, я буду одна, – щебечет моя девушка.

– Я подумаю над твоим предложением.

Мы подбрасываем Азалию домой, а затем Редли отвозит меня.

– Ты почему остановился? – спрашиваю Кэма, когда он тормозит у обочины.

– Ну, чувак, до твоего дома недалеко. Подумаешь пройти всего лишь два-три дома. Вылезай. – Командует Кэмерон.

– О'кей. – Неохотно вылезаю из внедорожника.

– Сорри, чел, но мне нужно ещё спасти мою девушку от преподов из универа.

– Эй, Алекс, – окликает меня он, и я оборачиваюсь. – Мы выпускники, мать твою! – орёт он, размахивая руками, и отъезжает со словами, – до завтра!

– Завтра увидимся! – кричу я ему.

Мне делается смешно, когда я наблюдаю за такой картиной, Кэмерон несётся по улице. А веки у меня всё тяжелеют и тяжелеют. Всё, что происходит вокруг, воспринимается как-то странно, всё как будто в замедленной киносъёмке. 

Вот блин, ноги плохо слушаются! Я делаю всё возможное, чтобы сосредоточиться на том, чтобы ровно идти по тротуару. Голова шумит. До чего же мне противно от этого. Трясу ею, чтобы постараться избавиться от мерзкого шума, но он никак не прекращается.

Преодолев ещё метр, подхожу к своему дому и тут же замечаю на той стороне улицы импалу красного цвета. Как я понимаю, это машина наших новых соседей, и стоит она на дорожке с открытой дверью. Засмотревшись на тачку, думаю, что где-то уже видел её, но мои думы прогоняет звук закрывшейся входной двери. О, мой Бог! Это же Джексон, мой партнёр по химии. Получается он и есть мой новый сосед?! Я в недоумении, только этого мне не хватало. Видите ли, не хотелось бы мне видеть его рожу не только в школе, но и здесь.

Парень закрывает дверь на ключ и спускается по ступенькам, в руках у него пакеты с чем-то, но как понял я, там были контейнеры с едой. Это сто процентов они. 

Мне хочется за ним понаблюдать, и поэтому я прячусь в попавшиеся кусты. Сэм одет в белую футболку, поверх которой накинут пиджак, горчичного цвета, кроме того на нём джинсы, которые ему немного велики. М-да, вкус у него не фонтан, чисто моё мнение. А что это у нас на ногах? О, ботинки британской фирмы Dc. Martens. Давно себе их хотел, но по итогу приобрёл самые обычные кроссовки. Тут ему конечно большой плюсик. Но возвращаясь к описанию моего любимчика снова, замечаю на его носу солнцезащитные очки. Переживает за свои глаза. Бедняжка. Однако шмот то, что надо, сразу видно, чувак следит за модой. Хм, я что, так быстро переобулся? Ладно, неважно.

Он поворачивает свою голову в сторону моего дома, и я, не удержавшись на корточках, падаю с грохотом на землю. Блин, надеюсь, он меня не заметил. Приподнимаюсь и смотрю на то, как Сэм уставился на меня, воу. Тут выбегает моя десятилетняя сестра Николь, её волосы светлые, кое-как заплетённые в растрёпанную косичку.

– Алекс, мы поедем с тобой в магазин! – громко восклицает она, пока бежит по дворовой дорожке.

Встаю и иду навстречу к сестре, обернувшись, вижу, как Сэмми щурится на меня, словно хочет понять, что же это я за животное такое. Беру на руки Николь и поспешно отворачиваюсь, идя в дом.

Ну вот, после этого, чувствую себя маньяком-убийцей. «И зачем, ты следил за ним, Алекс?» – спрашиваю я в голове у самого себя. Слышу, как машина отъезжает от соседнего дома. Фух, он уехал.

– Сделаем это, но чуть позже, – сообщаю ей, отодвигая калитку в сторону, и принимаюсь идти дальше, несмотря на головную боль. 

Мама широко улыбается, когда видит меня в окне. Оказавшись за дверью дома, чувствую себя в безопасности и опускаю сестрёнку, которая затем бежит на второй этаж, в свою комнату.

– Сыночек, – моя мама любит называть меня так. Я улыбаюсь ей в ответ и обнимаю её.

– И тебе привет, мамуль. – Произношу с натянутой улыбкой на лице, чтобы не показать своей усталости. – Как у тебя дела? Как папа?

За ужином я рассказал родителям о нашем новом ученике и о том, что произошло сегодня.

– Просто смехотворно, – сказала мама, нарезая острого цыплёнка по-китайски.

– Почему? – спросил папа.

– Чего они надеются добиться, сведя вместе подростков, которые едва друг друга знают? Выбора-то у них нет.

– И что?

Мама положила нож с вилкой на фарфоровую тарелку – три года назад мой старший брат Фред купил им целый набор на выставке мастеров.

– Что значит «и что», дорогой? Как этот партнёр по химии может пригодиться в жизни? – возмутилась она.

Папа наклонился к ней поближе:

– А, по-твоему, как наш сын должен был познакомиться с тем мальчишкой?

Тут мне нужно кое-что рассказать о своём отце. Он работает директором автомастерской. Его зовут Джейсон Кинг. Ему 46 лет. На этом всё.

Я не понимаю, про что они вообще говорят. В голову лезут отрывки сегодняшнего дня. А что, если я бы познакомился с Джексоном по-другому?

– Моё утверждение не так многословно, но это не твоё дело, Джейсон.

– Ошибаешься, пусечка моя, это и моё дело тоже, раз уж ты высказалась вслух, – буркнул отец, пережёвывая мясо.

– Ты прикалываешься, что ли? – спросила мама. – Меня это уже бесить начинает. И ещё, прекрати называть меня пусечкой!

Я вижу, как мама мило улыбается, ей нравится, когда папа называет её так. Папа проглотил шпинат, улыбнулся и схватил маму за руку:

– Конечно, пусечка, я шучу. Не злись. – Отец наклонился к маман и поцеловал её. – Я просто играю, как актёр на сцене.

Вот в какую игру играют мои родители. Игра эта странноватая, но им, похоже, нравится. Чем бы мои мама и папа ни тешились...

– Я с мамой согласен, – высказался и я. – Эта пересадка – просто ужас.

– Почему? – снова спросил папа. – В чём дело-то? Тебе что, попался какой-то неудачник-Сэм?

– Нет. Наоборот. Сэмюэль считает себя звёздой, хотя он и полный урод. Мне в этом человеке вообще всё кажется отвратительным.

– Эй, ладно тебе. Не будь таким злым. Звезда тоже может быть лапочкой. – Поддразнил меня он.

– Нет, этот точно не лапочка. Если только, как он...

– Ой, надо ещё пожить и посмотреть, – перебил папа. Мама шлёпнула его салфеткой.

– Кинг, мать твою!

Я тихонько кручу нож на столе. Мама постаралась собраться:

– Алекс, миссис Мур действительно говорила, что без этого проекта вы не получите аттестатов? И школьный совет это принял?

– Да, мам, так она и сказала.

– Мне кажется, вопрос очень спорный, но без этого никак не получится, – тараторит она. Я не понимаю её, эта женщина говорит о чём-то мне далёком.

– В кои-то веки я с тобой не соглашусь. – Я собрал вилкой оставшиеся зёрна китайского риса. Составил из них букву «С», которая символизировала Сэмми, и... раздавил их. Муахахаха.

– Так-с, спасибо за ужин. – Встаю из-за стола. – Мне ещё уроки надо делать.

Папа встал и понёс тарелки к раковине.

– Всё, с меня хватит. Я даже разрешения выйти из-за стола просить не буду, уж очень устала, пока ела. – Говорит моя сестрёнка. – Пойду в свою комнату. – Она целует родителей и убегает, я поставив тарелку в раковину, иду за ней следом. И слышу только, как родители хихикают у меня за спиной.

Поднявшись на второй этаж, я растянулся на кровати и достал папку с документами для поступления в колледж. Затем схватил дневник и ручку – я решил, что этот ужасный день стоит описать.

Понедельник, 7 сентября.

Я-то думал, что сегодня меня ждёт волнующее начало последнего учебного года. А оно получилось отстойное. Я оказался на весь год "ЦЕПЯМИ ПРИКОВАН" к человеку (его зовут Сэмюэль Лерой Джексон), которого презираю. Мой лучший друг Кэм посоветовал отыскать в нём хоть какую-нибудь черту, компенсирующую его недостатки, и концентрироваться на ней. Пока самым достойным в этом человеке мне кажется то, что он дышит. Хотя и этот факт под вопросом, потому что он вполне может оказаться каким-нибудь зомби, ну или ходячим трупом.

Чёрт, эссе! Надо написать сочинение на тему "Как уважать друг друга!". Было уже без пятнадцати час, когда я закончил, наконец-то, своё эссе для миссис Мур и помог маме уложить Николь. Я так устал, такое чувство, что голова сейчас просто отвалится.

Когда я лёг в кровать, уже переодевшись в шорты и майку, мне позвонила Азалия.

– Привет, крошка. Что делаешь? – интересуюсь я.

– Ничего особенного. Было весело сегодня, не так ли? – она смеётся.

– Нет, не было весело, хотя могло бы быть, если там всё-таки присутствовала ты.

– Как дела у родителей? Как Николь?

– У родителей всё хорошо, просто замечательно. Примерно час назад, я уложил сестру спать. А ещё я рад, что созвонился с тобой, солнце. – Натягиваю своё одеяло до подбородка и поудобнее устраиваюсь на подушке.

– Правда? – говорит она своим флиртующим тоном. – Почему?

Она уже очень долгое время не говорила, что любит меня. Хотя в этом виноват я сам, знаю, конечно, я не самый нежный человек на земле. Так же, как и мой дедушка – отец моего отца. Но мне нужно услышать это от неё. Мне нужно услышать, что именно Азалия любит меня, что она скучала по мне. Хочется услышать от неё, что я парень её мечты. Чувствую себя глуповато... а ведь она моя девушка, так что в этом нет ничего плохого. Да, определённо, поэтому надо прекратить ломать себе голову.

– Школа... футбольная практика... тусовки, после лета мне надоела эта рутина. Всё лето я катался на водных лыжах, занимался велоспортом, катался по бездорожью. Все эти вещи заставляли моё сердце биться как сумасшедшее, ты понимаешь, о чём я? – спрашиваю я у неё, а затем добавляю. – Чистый адреналин.

– Звучит обалденно. – Она зевает, надо закругляться, так как мы уже болтаем час.

– Так и было, детка.

– Ок.

– Я хочу снова ощутить этот адреналин... с тобой. – Тихо произношу эти слова в трубку.

– Алекс, дорогой, я пойду спать. Спокойной ночи. Целую тебя.

– Спокойной ночи, и я тебя целую. – Я не успеваю сказать, что люблю её. Слышу только гудки, девушка положила трубку. После разговора с Азалией проходит семь минут, и я наконец-то проваливаюсь в сон.