Глава 13

ВАНЯ СЕЛ В СВОЮ МАШИНУ и первым покинул парковку, наблюдая в зеркало заднего вида, как Лера на своей красной машинке едет следом. Сегодня эта девчонка превзошла себя. Вывела его из равновесия, да еще и обставила все так, что виноватым остался он. Устроила в университете черт знает что, выставила идиотом перед сокурсниками и вообще едва не сорвала занятие вместе со своим высокомерным дружком.

Алиев Ване не нравился от слова совсем, однако признаваться даже самому себе в том, что эта неприязнь – из-за селфи с Фроловой, Ваня не собирался. Хотя его словно перемкнуло от злости, едва он увидел фото, на котором Кайрат целовал Леру. В этот момент Ваня был на заседании кафедры и не сразу услышал, как к нему обращаются по имени, в ушах словно вата была. А когда увидел этого Алиева в кабинете, так и вовсе вышел из себя. Ему непросто было сохранять спокойствие, когда этот сопляк рисовался перед Лерой и перед всей группой.

Иногда Ваня жалел о том, что он преподаватель и должен вести себя соответствующе. С каким удовольствием он вмазал бы наглому Алиеву или тому Матвееву, который всегда смотрел на Ваню так, будто тот испортил жизнь ему и всей его семье. Но приходилось сдерживаться и находить иные, педагогические рычаги воздействия на студентов.

Мысли Бессмертных прервал телефонный звонок. С ним в очередной раз хотела поговорить бабушка, и Ване пришлось ответить.

– Ты ведь приедешь в субботу? – спросила она, сухо поздоровавшись. Все еще злилась на него из-за случившегося в воскресенье. Но ей первой пришлось идти на перемирие – из-за праздника.

– Приеду, – ответил Ваня. – Не беспокойтесь, я ведь пообещал.

– Надеюсь на твое благоразумие. Ты должен представительно выглядеть. Будут все родственники и друзья семьи. Сам понимаешь, какие люди.

Ваня понимал. Люди, которых бабушка называла высшим обществом. Люди, которые его раздражали.

– Эта девка все еще с тобой? – спросила недовольным голосом Валентина Анатольевна.

Ваня взглянул в зеркало заднего вида, на красную машину Леры, которая на светофоре остановилась сразу за ним. Кажется, Фролова пела, размахивая рукой и качая головой. Ваня невольно улыбнулся. Но эта улыбка тотчас сошла с его лица.

– Ты меня вообще слышишь? – резким тоном спросила бабушка.

– Почему вы спрашиваете? – ответил Ваня и тронулся вперед.

– Потому что я волнуюсь за тебя, Вань. Возможно, ты думаешь, что я монстр, но на самом деле я желаю только добра. Ты ведь мой внук, – вдруг сказала Валентина Анатольевна. – Пусть не я воспитала тебя, но это не значит, что мне все равно, что с тобой будет. И я делаю все возможное для того, чтобы твоя жизнь стала лучше. Понял?

– Понял, – сказал Ваня.

– Познакомлю тебя кое с кем, – пообещала бабушка. – Будь готов.

Ваня пробормотал что-то невнятное и первым отключился. Он терпеть не мог таких разговоров. Обычно они заставляли его думать о прошлом. А он всеми силами пытался не делать этого.

Ваня перестроился в соседний ряд, чтобы повернуть направо, и проследил за машиной Фроловой. Разумеется, Лера. едва не проехала прямо, но вовремя сориентировалась и бодро направилась следом. Он почему-то вспомнил ее слезы и внутренне содрогнулся. Плачущие женщины пугали Ваню. Он не знал, что с ними делать, поэтому обычно просто игнорировал слезы, но с Валерией не вышло. Стоило ей заплакать, как он испугался того, что сделал ей больно. И эта реакция поразила Ваню до глубины души.

Нет, все же Фролова – невыносимая девица. Просто несносная. Свалилась ему откуда-то на голову. Маленькое чудовище.

Но почему она так ему нравится? Откуда эта глупая мальчишеская ревность, которая проснулась в нем из-за дурацкого фото? Почему он так много думает о Фролове?

Задумавшись, Ваня проехал кафе, куда, собственно, и позвал Леру. А вот она вовремя припарковалась рядом и ждала у входа, пока Ваня сделает крюк по улице и вернется.

– Вы такой невнимательный, Иван Валентинович, – сказала Лера, демонстративно качая головой. По виду будто и не плакала вовсе. – Неужели забыли обо мне?

– О тебе забудешь, – недовольно ответил Ваня.

– И правильно, не забывайте, – схватила его под руку девушка. – Я должна быть вашей самой навязчивой мыслью.

– С такими навязчивыми мыслями недолго и в психиатрическое отделение попасть, – ответил Ваня и попытался отлепить ее от себя, но ничего не получилось.

Лера отлипать не собиралась. Впрочем, он не очень-то и старался. Чувствовать ее рядом с собой ему нравилось. Чем она ближе, тем лучше он сможет ее контролировать.

Ваня провел Леру на второй этаж и усадил у окна за свой любимый столик. Даже стул отодвинул.

– Что еще за знаки внимания? – подозрительно посмотрела на него девушка, но села.

– Я же как-никак твой парень.

– Надо было об этом на занятии вспомнить, – мстительно заметила Лера.

– На занятии я как раз очень хорошо об этом помнил в отличие от тебя. Ладно, не будем снова говорить об этом. Голодная? – спросил Ваня.

– Хотелось бы сказать, что нет, но я не стану тебе лгать.

Лера улыбнулась. Жеманиться она не стала. Если Василина заказывала легкие салатики или кофе, то Лера отрывалась по полной. Она не хотела казаться ему принцессой и была рядом с ним настоящей, а Ване это нравилось.

Фролова была живой. Слишком живой. И рядом с ней он вспоминал, что и сам еще жив.

Они сделали заказ и обедали, разговаривая о каких-то пустяках, а за окном все казалось белым – дороги, тротуары, деревья, крыши домов, бесконечные километры проводов. А вот небо было пронзительно-голубым, будто его раскрасили акварелью. Глядя на это небо, Ваня достал телефон и сделал несколько снимков.

– Вы, случайно, не меня фотографируете? – тотчас спросила Ведьма, которой сегодня, видимо, нравилось называть его на «вы».

– Случайно, нет, – нелюбезно ответил Ваня.

– Жаль, – огорчилась она. – А я уже думала, что вы влюбились в меня и тайно снимаете, чтобы в одиночестве рассматривать выразительные черты моего лица и томно вздыхать. Если что, вы только скажите, я с удовольствием вам попозирую. Или старые фото пришлю. Например, в купальнике с моря.

– Не нужно, спасибо, – спокойно ответил Ваня и вдруг обеспокоенно зашептал, не сводя глаз с лестницы. – Твой отец, немедленно прячься.

– А? – не поняла Лера, в панике уставившись на него и перестав жевать.

– Под стол, – скомандовал Ваня.

Обычно командовать у него получалось хорошо, люди как-то невольно слушались. Лера исключением не стала и нырнула под стол, как в прошлый раз.

– Вот, возьми. – Ваня заботливо протянул ей тарелку, едва сдерживая смех.

Все, кто находился на втором этаже, смотрели на них с непониманием.

– В смысле?… – Лера выглянула из-под стола. Глаза у нее были огромными. Да, все-таки она была похожа на кошку.

– В прошлый раз ты решила есть под столом, – напомнил Ваня как ни в чем не бывало.

– Не поняла… А папа где?

– Не знаю. Возможно, на работе, – ответил Ваня и все-таки расхохотался.

- Вы что, Иван Валентинович, только что пошутили? – недоверчиво спросила Лера, вылезая из-под стола и отряхиваясь.

– Пошутил, – сказал он, не в силах перестать смеяться.

Лера сердито выдохнула, кажется что-то среднее между «козел» и «дурак».

– Ну, для первого раза, наверное, неплохо, – проговорила она задумчиво. – Но шутки у вас, конечно, запредельно глупые.

– Я не стендапер, – благодушно заметил Ваня.

– Оно и видно. Если что, я могу дать вам пару уроков по развитию чувства юмора. Или просто по развитию, – раздраженно ответила Лерв, все еще ловя на себе взгляды других посетителей. – О чем ты хотел поговорить?

Веселье как ветром сдуло с лица Вани.

– В субботу моя любезная бабушка устраивает праздник, – сказал Ваня, грея пальцы о кружку с капучино. – Я хотел, чтобы ты приехала на него вместе со мной. Разумеется, как моя девушка.

Лера, которая потянулась к своему какао, подавилась от неожиданности, и Ване пришлось перегнуться через столик и похлопать ее по спине. Почему-то ему стало смешно: вид при этом у Фроловой был презабавный. Как будто бы Ваня отправлял ее на Луну.

– Если честно, я как-то больше не хочу встречаться с твоей бабушкой, – призналась Лера, откашлявшись. – Не понимаю, зачем тебе это?

– Я хочу, чтобы она оставила меня в покое, – честно сказал Ваня. – Окончательно. Собираюсь дать понять ей, что сам способен выбрать себе женщину. На празднике будет много родственников и друзей. Пусть видят нас вместе. Возможно, моя дорогая бабушка прекратит попытки найти мне кого-то подходящего по статусу. – Эти его слова были сказаны с усмешкой, но Лера, кажется, все-таки услышала горечь.

– Сложно найти кого-то подходящего по статусу для тебя, – ответила она, погладив его по плечу. И от этого мимолетного прикосновения он почувствовал себя чуть спокойнее. – Людей с ЧСВ выше стратосферы не так уж и много.

– Так ты пойдешь со мной на праздник? – повторил с нажимом Ваня.

– Без проблем, – ответила Лера, и ее зеленые глаза задорно блеснули. – Но сначала ты поцелуешь меня перед Васькой. Чтобы остатки волос на ее общипанной шкуре дыбом стали. Чтобы она знала: мы вместе.

– И где, прости, я должен это сделать? – нахмурился Ваня.

– В университете, – сообщила Лера, накручивая на палец прядь волос.

– И не подумаю, – отрезал Ваня.

Перспектива поцеловать Фролову его привлекала, но вот делать это на людях ему не хотелось. Он вообще не привык показывать свои чувства.

– Что значит «и не подумаю»?!

– Я разделяю личное и работу. Я же сказал: не хочу, чтобы коллеги что-то увидели. Да и не нужно, чтобы твои одногруппники об этом знали.

– Да-да-да, разделяешь, как же! А кто зажимал Васеньку в углу корпуса, где ремонт идет? – прищурилась девушка.

– Это был порыв, – отмахнулся Ваня. – К тому же там никого не было.

– Ах, какой порывистый, вы посмотрите! – издевательски воскликнула Лера. – И что ты предлагаешь? Будем демонстративно целоваться у нее под окнами?

– Тебе точно это нужно? Если честно, звучит бредово.

– Точно! Я столько тебя добивалась – и теперь отказываться от своей мечты? – воскликнула Лера с возмущением. – Ну уж нет. Или поцелуй, или никакого похода на праздник. Выбирай, мой милый.

– Хорошо. Сделаем это там, где Василина часто бывает, – нехотя согласился Ваня, отпив обжигающе горячий кофе. – Ты ведь преследуешь ее, должна знать расписание.

– Что значит преследую? Просто собираю информацию на конкурента, – повела плечиком девушка и, чуть поразмыслив, сказала: – Завтра после пар она поедет в фитнес-клуб. Он находится в торговом центре на Николаевской, мы там несколько раз пересекались. Окладникова ведь постоянно за мной повторяет, – возмущенно поделилась с Ваней Лера. – Факультет, платья, помада, цвет волос, фитнес-клуб… Не удивлюсь, если скоро трусы одной расцветки и одной фирмы покупать будем. Так, любимый, завтра сможешь в пять?

– Что? – переспросил Ваня, рассматривая ее красивое лицо, на которое падал неожиданно теплый для первых дней декабря солнечный свет.

Лера смешно щурилась и прикрывала глаза ладонью. В каждом движении девушки было столько изящества, что Ваня невольно любовался ею. А ее неожиданные слова выбили его из колеи.

-Завтра в пять, говорю.

– Что ты сказала до этого?

– Про трусы говорила. Так и знала, – всплеснула руками Лера . – Тебя только про них информация и заинтересовала!

– Ты сказала «любимый», – напомнил Ваня.

– А, ну да. А что? Я тренируюсь быть твоей девушкой, – хихикнула Фролова и послала ему воздушный поцелуй. – Эй, что ты как статуя! Надо было ловить.

– Что ловить? Твое безумие? – нахмурился Ваня.

– Воздушные поцелуи. – Лера, обидевшись, подула в кружку с какао. – Слушай, ты как будто деревянный. Так будешь свободным или нет?

– Буду.

Они договорились о встрече, Лера стала болтать о чем-то другом, а Ваня все еще думал о том, что она так просто назвала его любимым. К нему вдруг пришло странное, легкое, как дуновение ветра, понимание, что ему нравится это. Нравится это обращение, сказанное так легко и невзначай.

И она безумно ему нравилась.

– Кстати, а с Алиевым ты часто фотографируешься? – зачем-то спросил Ваня.

– Каждый день по расписанию, – фыркнула Лера. – Ну сами подумайте, вы же умный. Редко, конечно же. Сегодня на него нашла какая-то новая фаза безумия. И вообще, давайте исправим ситуацию. Посадите меня к себе на колени, Иван Валентинович, – капризно сказала Лера.

– И песню спеть? – поинтересовался Ваня.

– Нет, сделаем селфи. Как будто бы мы действительно пара. И не бойтесь, ваше чудесное личико я нигде не засвечу, – хищно пообещала девушка и, вскочив со своего места, устроилась у него на коленях. Так же, как и в прошлый раз, в первую их встречу в клубе. Она обхватила его за шею одной рукой, а другую вытянула, чтобы сделать снимок.

Олег со вздохом обнял Леру– вышло уже как-то совершенно привычно, но тем не менее волнительно – и перехватил телефон: ему делать селфи было гораздо удобнее.

Они принялись позировать. Вернее, позировала Лера, а Ваня хмуро смотрел в камеру. Ему хотелось не то поцеловать Фролову, не то согнать ее с колен.

– Сделай вид, что целуешь меня в щеку, – попросила девушка, которой явно было очень удобно у него на коленях. – А то у тебя такой вид, будто бы я держу у твоего виска дуло пистолета.

Ване пришлось подчиниться. Он коснулся губами нежной, чистой кожи и прикрыл глаза, вдыхая аромат свежести. Лера замерла, и Ваня услышал, как она коротко выдохнула, почти неслышно.

– Ты помнишь меня? – прошептал он, проводя губами по ее скуле.

– Что? – Лера приподняла голову так, что их губы почти соприкоснулись. Она специально сделала это и остановилась. Дразнила. Знала, что он с ума сходит, когда она так близко к нему. Играла.

– Помнишь нашу первую встречу? – Пальцы Вани прошлись по ее лицу.

– Ну Иван Валентинович, ну что за подкаты? – Лера ухмыльнулась. – Сейчас я услышу дивную шутку о том, что мы встречались в ваших снах или что? Пикапьте меня лучше, я в вас верю, у вас получится! Вы же преподаватель и…

– Замолчи, – попросил ее Ваня.

Лера молчать не хотела, и ему пришлось заставить ее сделать это. Очередным поцелуем. Неспешным и крепким, уверенным.

Ему показалось, что из груди вышибли весь воздух, едва только теплая Лерина рука легла на его грудь там, где под белоснежной рубашкой билось сердце. Железное сердце, как Ваня порою любил шутить. Он не думал, что и железное сердце может оказаться таким бесконечно живым, что может так бешено стучать, рваться из груди.

Эта невероятная девушка в очередной раз лишила Бессмертных воли и подчинила себе. Ваня не мог думать ни о чем другом, кроме нее. Да, наверное, и не хотел. Желание быть с ней овладело им, как проклятие злой ведьмы, въелось под кожу и растворилось в крови. Валерия была ему нужна. Прямо здесь. Прямо сейчас.

«Ведьма», – пронеслось в голове у Вани.

Не отпуская Леру со своих колен, он сомкнул руки в замок на ее талии, явно давая понять, что и не собирается отпускать. А Лера в ответ обняла его за шею, так и не убрав другую ладонь с груди и чувствуя, как колотится его сердце.

Это было пьяняще и нежно. Умиротворяюще и успокаивающе. Это будоражило нервы, обжигало изнутри и заставляло вспоминать небо.

Полет, ветер и солнце. Головокружение и адреналин. Восторг.

Их губы то едва соприкасались, то сминали друг друга в крепком поцелуе. Ее ладонь, лежавшая на его груди, сжимала плотную ткань рубашки, а Ваня все крепче и крепче прижимал девушку к себе, словно боясь отпустить. Вдруг она упадет, вдруг высота заберет ее себе и в небе он останется один? Ваня не собирался так рисковать. Не собирался отпускать ее.

Она была почти совершенной девушкой. Мягкие, но требовательные губы, ласковые скользящие прикосновения, аромат августовской ночи, почти неуловимый, но такой знакомый и притягательный. Идеальный баланс между нежностью и страстью. Между ведьмой и феей.

Лера запустила пальцы в светлые волосы Вани, и его губы скользнули по ее щеке, чтобы прошептать что-то невнятное, а после снова завладеть ее губами, горячими и манящими.

Они целовались, остро понимая, что нуждаются друг в друге, и не могли остановиться, понимая, что находятся на грани. Однако со стороны их объятия не казались пошлыми. Для замечавших их людей они казались влюбленной парочкой, для которой весь остальной мир не существовал.

Лера и Ваня целовались так самозабвенно, с такой нежностью и отдачей, что не заметили, как какая-то рыжеволосая девушка в длинной клетчатой юбке сфотографировала их. Они не заметили бы, даже если рядом начал бы играть оркестр. Они растворились в моменте. И друг в друге.

Ваня так и не отпускал Леру, и она сидела у него на коленях, гладя его по щеке и отвечая на поцелуи. Фролова давала ему возможность быть главным, но Ваня знал, что каждую секунду все может перемениться, и это будоражило его еще сильнее. Настолько яркие ощущения он испытывал, пожалуй, только с ней – что в клубе, что сейчас.

Ваня вдруг подумал, что хотел бы вместе с ней совершить прыжок.

И едва только эта мысль мелькнула в его голове, как Лера отстранилась от него и сказала тихо, как-то по-взрослому:

– Хватит. Остановись.

– Что?… – Он, кажется, не понимал, о чем она говорит. И с трудом возвращался в реальность.

– Отпусти меня, Вань, – четко сказала Лера.

Он нехотя подчинился, Лера слезла с его колен и села рядом, скрестив на коленях руки.

– Почему? – Его дыхание все еще было рваным.

– Ты уверен, что нам это нужно? – спросила Лера , разглядывая свои ногти.

– Что нужно? – поинтересовался Ваня и протянул руку к ее лицу, чтобы погладить пальцем нижнюю губу Леры э. Она мягко убрала его руку, и Ваня заметил, что сделала она это нехотя, не сразу, словно боролась сама с собой.

– Быть близкими настолько.

– Так… Тебе не понравилось?

Фролова устало улыбнулась:

– А как ты думаешь, Вань?

– Понравилось. Точно понравилось. И не думаю. Знаю, – констатировал он, неожиданно подумав, что ей бы понравилось не только это. Картинка, мелькнувшая в его сознании, была слишком откровенной, и Ваню это развеселило. Фролова продолжает это делать, продолжает околдовывать его.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – с усмешкой ответила Лера и погладила его по волосам. – Что такие, как я, делают только то, что им нравится.

– Тогда объясни мне свою логику. Если тебе нравится, почему ты решила остановиться? – потребовал Ваня. Он действительно не понимал.

– Мы лишь играем пару, а не являемся ею. Зачем нам лишние проблемы, Вань? – пожала плечами Лера. – Вернее, так. Зачем лишние проблемы мне? Вдруг ты влюбишься в меня и потребуешь чего-то большего? Мне хватает Кайрата и еще нескольких дурачков. Я хочу спокойной жизни.

– А у тебя все в порядке с самомнением, – заметил Ваня и залпом допил свой холодный кофе.

– И неплохая интуиция. Ты поплыл, – вдруг весело объявила Лера, как-то резко меняясь, будто надевая маску. – Кстати, на тебе было удобно сидеть. Я буду называть тебя господин Кресло. – И она дружески похлопала его по плечу.

– Что значит «поплыл»? – приподнял бровь Ваня.

– Ой, не прикидывайся глупеньким, ты ведь профессор.

– Доцент, – поправил он ее. Уже в который раз.

– Неважно, – отмахнулась Лера. – Ты умный. И прекрасно осознаешь, что происходит. Я не хочу давать тебе ложных надежд, Ванечка. И мне самой ложные надежды тоже не нужны. Признаю: я втянула тебя в это силой, и теперь мы просто используем друг друга. А я не хочу так, – призналась она в каком-то странном порыве. – Я не хочу жалеть. Мимолетная слабость не для меня.

– Но ты ведь признаешь тот факт, что тебя тянет ко мне? – задумчиво спросил Ваня, в который раз удивляясь тому, как эта девушка все перевернула в своей прелестной головке.

– Отчасти. Знаешь, возможно, если бы мы встретились в другое время и при других обстоятельствах, у нас могло бы что-то получиться. А сейчас нас тянет друг к другу только потому, что мы в одной связке. Мы в игре, и это нас обоих будоражит, – объяснила Лера. – Ты не такой, каким кажешься. Ты очень азартный, хоть и выглядишь занудным козлом. Прости, но это правда. Тебе нравится играть. И мне тоже. Отсюда это притяжение, понимаешь?

-Ах вот оно что! При других обстоятельствах, значит, – тонко улыбнулся Ваня и сел к Лере ближе, так что их бедра соприкоснулись. – Ты точно не помнишь? – прошептал он, склонившись к ее уху. Ее слова задели его.

– О чем ты? – не поняла девушка.

– Не заставляй меня думать, что ты совсем глупенькая.

Взяв ее за подбородок, Ваня снова ее поцеловал, словно испытывал, как Лера отреагирует. Снова отстранится или ответит? Несмотря на свои слова, она ответила. Не смогла удержаться. Прошептала: «Не надо» – и стала целовать его. А может быть, это она испытывала Ваню. Он, зарываясь пальцами в ее распущенные волосы, уже не понимал.

Ее было слишком мало. Мало ее запаха, губ, прохладных пальцев, коротких, едва слышных выдохов, когда он на мгновение отстранялся, чтобы поцеловать ее в щеку или в скулу. Мало ее тепла, ее голоса, ее взглядов. Мало ее самой.

Если его сердце железное, то ее, должно быть, из солнца.

В этот раз первым отстранился Ваня. Он должен был это сделать. И должен был это сказать. Дать ей знать, что они уже встречались при других обстоятельствах. Пусть уже вспомнит, черт побери!

– Неужели ты совсем не помнишь меня? – спросил он, касаясь губами ее виска.

– О чем ты? – выдохнула Лера.

– Клуб, спор, человек в маске у барной стойки, – продолжал Ваня бархатным соблазняющим голосом. – Алое платье, твой побег…

Ваня снова потянулся к ее полуоткрытым губам, и ошарашенная Лера на автомате ответила на поцелуй, а потом, словно очнувшись, укусила его за губу. Укусила больно, едва не до крови. И эта боль слегка привела Ваню в чувство. Что он вообще сейчас делает?

– Это был ты?! – выкрикнула она, и он демонстративно похлопал в ладоши.

– Бинго. Именно. Это был я, – с удовольствием подтвердил Ваня.

– Бред. Этого не может быть! – сердито заявила Лера. Ее глаза потемнели от злости.

– Может. Мне нет нужды лгать. Это действительно был я. Не веришь, могу кинуть фото с той ночи, Стас делал. Знаешь, как я был удивлен, когда ты рассказала про свой спор и я признал тебя в той ненормальной, которая подлетела ко мне и стала целовать. Должен признать, я был весьма ошарашен, – посмеиваясь, сообщил Ваня. – Неожиданная встреча, не находишь?

– Почему ты не сказал этого раньше?! – выкрикнула Лера злобно. – Смеялся за моей спиной? Весело было, да?

– Я не так плох, как тебе кажется, Валерия. Не хотел делать наши особенные отношения еще более напряженными.

– Тогда зачем рассказал сейчас? – прошипела она, словно змея.

– Ты сказала про то, что между нами все могло быть иначе, если бы мы встретились в другое время. Вот и решил поделиться, – ответил Ваня. Злая Фролова ему нравилась ничуть не меньше, чем нежная или наглая. Все-таки она действительно его заводила.

– Спасибо, что сказал, Бессмертных . А то я начала о тебе хорошо думать.

– Нет, серьезно. Неужели ты и правда меня не узнала? – прищурился Ваня.

– Пошел ты! – Лера резко поднялась на ноги. – Бесишь. Так бы врезала по твоей самодовольной морде. Придурок. – И, развернувшись, она пошла к выходу.

Ваня тотчас расплатился за обед и направился следом за девушкой. Он догнал ее уже на улице, когда она шла к своей машине. Почему-то ему было весело.

– Слушай, Фролова, я не понимаю, почему ты злишься, – Ваня поймал ее за руку. – Ты сама ко мне прицепилась там, в клубе. В чем я виноват? В том, что узнал тебя? Это смехотворный повод для обид.

– В том, что не сказал сразу, – бросила на него полный ненависти взгляд Леры. – И убери лапу, пока не оторвала.

– Какая ты агрессивная, – покачал головой Ваня, – а ведь ничего страшного не случилось.

– Ничего не случилось?! А-а-а, ты меня бесишь! Знаешь, я думала, что это я веду в этой игре, а, оказывается, вел ты! Знаешь, как это обидно? Знаешь, как я ненавижу чувствовать себя идиоткой?

– И что мне делать? – поинтересовался Ваня.

– Извинись, – велела Лера.

– Извиниться за твой поступок? – ушам своим не поверил Ваня.

– А почему бы и нет?

– Что это еще за логика кривая?

– Женская, – отрезала девушка.

– Что-то я не замечал, чтобы все женщины были не в ладах с логикой, – покачал головой Ваня.

Почему-то ему было весело. И он все еще помнил Лерины прикосновения и губы.

– Значит, я теперь еще и хуже всех, по-твоему? – в очередной раз перековеркала слова Вани девушка.

– У тебя талант, – с восхищением сказал Ваня. – Талант находить абсолютно противоположные смыслы. Между прочим…

Он хотел рассказать ей о том, что перепутал ее в ту ночь с Василиной, которая была в точно таком же платье и с таким же на тот момент цветом волос, но Лера не дала ему этого сделать. Перебила его:

– Ни слова больше об этом. Если вы хотите сотрудничать со мной дальше, Иван Валентинович, забудьте о той ночи. Я ясно выразилась?

– Тебе ведь в тот раз тоже понравилось, – продолжил Ваня.

– Да заткнешься ты или нет?! – закричала Лера и в сердцах ударила ногой по колесу дорогой машины, которая стояла рядом. Тотчас сработала сигнализация.

– Ты что творишь? – ошалело спросил Ваня, оттаскивая девушку подальше. – Сейчас хозяин выйдет, тебе мало не покажется. Вернее, мне. Мне ведь придется опять тебя защищать.

– Я думала, это твоя, – растерялась Лера, и весь ее пыл мигом куда-то исчез.

– Моя рядом, – весело сказал Ваня.

Из кафе выскочил грузный мужчина, на ходу застегивая дубленку. Хозяин машины. Он осмотрел свою машину, удостоверился, что с ней все в порядке, и повернулся к Ване и Лере, которые стояли неподалеку.

– Не видели никого рядом с тачкой? – спросил мужчина.

– Какой-то парень мимо шел и пнул, – мигом сориентировалась девушка и указала налево. – Во-о-он туда побежал.

– Чертова шпана, – пробормотал хозяин машины. – А говорили, район хороший.

– У нас в каждом районе своя шпана, – печально вздохнула Лера. – Недавно шли с парнем по двору, на нас гопники напали. Хорошо, что милый самбо знает. – И она демонстративно ущипнула Ваню за щеку. Тот поморщился.

– Этих уродов повсюду полно, – неожиданно согласился мужчина. – Беспредельщики малолетние. Ладно, спасибо, девушка.

С этими словами он удалился обратно в кафе, а Ваня рассмеялся.

– Что, весело тебе? – осведомилась Лера.

– Ты просто нечто, Фролова.

– А ты просто ничтожество, – парировала она.

– Нет, серьезно, я поражен и восхищен. Ты хорошая актриса. Твои методы восхитительны.

– Стараюсь, – фыркнула Лера, – чтобы скучно не было никому.

– Ты все еще злишься?

– Да я тебя убить готова, да жалко.

– Меня жалко?

– Себя жалко. Не хочется провести лучшие годы, глядя на небо в решеточку. Как же так, почему именно ты? Ну почему, а? – Теперь Лера пнула заснеженную урну. – Еще и молчал, сволочь. Тебя спасло только то, что ты хорошо целуешься, понял?

– Понял, – ответил Ваня.

– Но я тебе еще отомщу, подожди только, милый, – пригрозила ему Лера, которая постепенно стала приходить в себя. И сказала напоследок: – Передавай привет Прелести! Скажи ей, что я еще вернусь.

– Всенепременно передам, – пообещал Ваня.

Правда, сделал он это не скоро: уехать так просто Лера не смогла, ибо у нее, как оказалось, кончился бензин, и ему пришлось переливать ей свой, а потом ехать на заправку.

О том, что Лера похитила его сердце еще в клубе, Ваня ей так и не сказал.